Червовый принц (СИ)

Схватив ее за руку, я улыбнулась. Настоящей искренней улыбкой, и сказала:
— Давай танцевать.
∞∞∞
Мы танцевали, пили и танцевали еще. Выпив три или четыре бокала пунша, я переключилась на воду. Я была немного навеселе, но я не хотела напиваться; не в доме, полном друзей-футболистов Тристана и Скотта. Несколько парней попытались потанцевать с нами, но Нора быстро прогнала их. Вокруг громыхала музыка, воздух был густым от приторного запаха пота и спиртного. Но это было весело. Мне было весело. Веселее, чем когда-либо за долгое время.
— Я же говорила, что это хорошая идея, — прокричала Нора, перекрывая музыку, с небрежной улыбкой на лице. Маска скрывала ее глаза, но я знала, что от выпитого ей количества пунша они остекленели. В отличие от меня, Нора решила не переходить на воду. Но она заслужила это, мы обе это заслужили.
— Ладно, — уступила я. — Я могу это признать. Это весело.
— Я так и знала. — Она ударила кулаком по воздуху. — Я знала, что в тебе это есть. — Ее взгляд метнулся к высокому парню в маске Пьеро. Не было никаких сомнений, что взгляд его едва различимых глаз был прикован к моей лучшей подруге. Он поманил ее пальцем, делая шаг вперед.
— Все в порядке, — сказала я, слишком взволнованная, чтобы испортить ей удовольствие. — Ты можешь пойти потанцевать с ним. — Нора прикусила губу, переводя взгляд с меня на него. — Нора, это…
Слова замерли у меня на языке, когда чьи-то сильные руки обвились вокруг моей талии. Я оцепенела, воздух будто выбили из моих легких. Рот Норы приоткрылся, затем изогнулся в понимающей улыбке.
— Если что, я буду неподалеку, — произнесла она одними губами, наклонив голову туда, где ее ждал Пьеро.
— Я скучал по тебе. — От голоса Никко у меня по спине побежали мурашки. Мне хотелось обернуться и посмотреть ему в глаза, чтобы убедиться, что это действительно он. Но я не хотела разрушать чары. Его тело было твердым позади меня, его руки собственнически лежали на моих бедрах, пока он раскачивал нас в знойном ритме.
Я положила голову ему на плечо и спросила:
— Откуда ты знал, что это я?
Он также носил простую маску Пьеро, раскрашенную черными и золотыми мазками. Его губы скользнули по моим.
— Я узнаю тебя где угодно, Бамболина.
— Где ты пропадал всю неделю?
— Позже, — загадочно ответил он. — А пока пойдем со мной.
Никко взял меня за руку и повел прочь. Он, казалось, знал расположение дома, свернув в длинный коридор, который становился все темнее и темнее, все тише и тише.
— Куда мы направляемся? — прошептала я, мое сердце бешено колотилось о грудную клетку.
Я скучала по Никко. Всю неделю я искала его. Это не имело никакого рационального смысла, но всякий раз, входя в класс, я ловила себя на том, что ищу его. Надеясь хоть мельком увидеть. Я знала, что люди скажут, что я влюбилась. Глупая школьница, влюбленная в неуловимого таинственного плохого парня, который спас меня. Но дело было не только в этом. Я чувствовала себя привязанной к Никко. Необъяснимо связанной с ним. Может быть, потому, что он был так нежен со мной той ночью, но я не могла перестать думать о нем. Никко забрался мне под кожу, а теперь он был здесь, вел меня бог знает куда.
Впрочем, это не имело значения.
Я бы с радостью последовала за ним в глубины Ада, чтобы просто насладиться моментом.
Мы подошли в ту часть, которая, как я предположила, была задней частью дома. За окном виднелся большой двор, огромный бассейн и куча стульев, расставленных вокруг гриля. Никко отпустил мою руку и попробовал открыть дверь слева. Просунув голову внутрь, он прошептал:
— Все чисто.
— Все чисто для…
Он втащил меня внутрь, прижимая к стене. Луч лунного света лился в окно, освещая профиль его маски, когда он смотрел на меня сверху вниз.
Я с трудом сглотнула, воздух потрескивал от предвкушения.
— Никко… — Мои руки потянулись к нему, дрожащие пальцы вцепились в его черный свитер. Он плотно прилегал к его груди, мускулистым бицепсам. Я высунула язык, облизнув губы. Я вдруг почувствовала сильную жажду, мое тело было горячим, жаждущим, в раз лишившимся привычного спокойствия.
 
Может быть, все дело в выпивке.
А может, дело в том, что ты в темной комнате, одна, с Никко.
— Господи, Лина… — В его голосе звучала боль, слова звучали напряженно, а в голосе сквозило такое отчаяние, что мне захотелось все исправить. Чтобы облегчить то бремя, которое давило на него.
— Что… что такое?
Никко наклонился, провел носом по моему носу, заставив сотню бабочек разом вспорхнуть в моем животе, их крылья при этом дико хлопали. А потом он медленно развязал мою маску и снял ее, повесив на дверную ручку, прежде чем поднять свою на голову.
— Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь? — его губы приблизились к моему уху, а голос был низким и хриплым… и чарующим. — Я не могу выбросить тебя из головы. Я хочу знать, где ты, что делаешь, с кем… ты. — Никко схватил одну из моих рук и прижал ее к своему виску, его глаза пригвоздили меня к месту.
— Бейли следил за мной? Я видела его вчера вечером и уверена, что видела его в кампусе. Ты… — Я проглотила эти слова. О чем это я? Никко не просил Бейли следить за мной. Это было просто смешно. И все же его губы изогнулись в злобной ухмылке.
— Он должен был быть незаметным.
— Значит, он следит за мной?
— Я предпочитаю думать об этом как о заботе о тебе.
— Но почему? Я не понимаю.
— Я чувствую эту иррациональную потребность защитить тебя, Бамболина, а мне пришлось уехать из города на несколько дней, чтобы позаботиться о некоторых… личных вещах.
— Значит, ты послал Бейли присматривать за мной? Разве он не похож на ребенка? Разве он не ходит в школу? — У меня голова шла кругом.
— Это не важно. Главное, что ты в безопасности.
Я ничего не понимала. Никко говорил так, будто я была в опасности. Но он не знал правды, не мог знать.
Меня охватило чувство вины. Между нами что-то происходило. Как несущийся на всех парах поезд, его уже было не остановить, а маршрут нельзя было предсказать, ведь поезд мчался навстречу неизвестности.
И ничто не могло его остановить.
Никко заслуживал знать правду. Прежде чем мы продвинемся дальше, он должен знать, кто я на самом деле. Но когда я попыталась придать этим словам форму, у меня ничего не получилось. Потому что мне было страшно. Моя душа до боли боялась потерять эту необъяснимую связь между нами. Я чувствовала, как эта связь скручивается и сжимается, скрепляя нас в единое целое.
Нора была с парнями. Она встречалась с ними. Она просветила меня по поводу бабочек и поцелуев, от которых сводило пальцы на ногах. Но она никогда не описывала ничего, что было бы близко к тому, что я чувствовала сейчас, в эту секунду. Я посмотрела в глаза Никко и почувствовала себя… как дома.
Возможно ли такое вообще?
Я прочитала достаточно любовных романов, посмотрела достаточно фильмов, чтобы понимать значение понятия родственных душ; того единственного человека во всем мире, предназначенного для тебя, и только для тебя. Но это была не более чем романтическая идея, придуманная великими писателями: Шекспиром, Уайльдом и Беккетом.
В реальной жизни такое было невозможно.
— Скажи мне, о чем ты думаешь, — выдохнул он в уголок моего рта.
— Ты веришь в судьбу, Никко? — поинтересовалась я.
— Не верил до встречи с тобой. — Его палец скользнул вниз по моей шее, отчего у меня вырвался тихий стон. Моя голова ударилась о стену с мягким стуком, каждый дюйм моей кожи вибрировал. — Что там говорил Мандрейк? Люди сами делают свою историю, но они ее делают не так, как им вздумается, при обстоятельствах, которые не сами они выбрали.
 
— Что это значит?
— Это значит, что я не должен тебя целовать, — прошептал Никко, его слова нежно ласкали мою кожу. — Это значит, что я должен выйти из этой комнаты и никогда не оглядываться. Это значит, что я должен поступить правильно и уйти от тебя, Лина. Вот что это значит.