Любовь в твоих глазах (СИ)
Ага, блять. Саша я. Санёк.
Молчу. Не понимаю, чё она ко мне липнет. За этим столом есть много других, более общительных людей. А она ко мне пристала.
— Ты чего, немой? Али? — спрашивает и смеётся. Шутку пошутила и довольная. Ха-ха.
— Ань, да не трогай ты его, — говорит Ярик, и меня осеняет. Точно! Она Аня! — Али у нас не особо разговорчивый, всё норм.
Вот он меня понимает. Он вообще самый нормальный из всех, как-то просто с ним. Он и обо мне знает больше других. Все ещё ничтожно мало, но больше.
А вот она нихера не понимает. Аня. Потому что фыркает Яру что-то и обратно ко мне поворачивается. Да сука… Надо было домой идти. Я на этой неделе уже был здесь. Второй — явно перебор.
Поднимается ветер. С сильным порывом чуть накрывает нас мелкими каплями дождя, а в нос опять бьют эти духи противные.
— Что ты кривишься-то? — удивляется моей эмоции Аня. Запомнил, кажется.
— Духи у тебя пиздец вонючие, аж глаза режет.
— Не нравится, не нюхай! — на секунду она снова хмурится, но через мгновение улыбается снова. Я не понимаю. Нет, я знаю, что большинство людей в мире эмоциональнее меня, но она вообще взрыв какой-то. Я устаю за минуту от ее пристального внимания. Её слишком много. Как будто она не одна, а таких двадцать сидит тут.
— Так ты рядом сама уселась, я бы с радостью.
— Пересядь, — веселится мелкая. — А ещё лучше скажи, как тебя зовут. Саша все-таки? Или Али от Алексея? Ты Леша? От чего производное это Али?
— От Мухамеда, — всё-таки отвечаю, потому что она своим напором вообще не оставляет выбора.
— Ты чё, Мухамед? — она так искренне удивляемся. Обнажает все эмоции запросто. Левому чуваку. Мне, который даже имя ее запомнить не мог нормально с первого раза.
— Слушай, что тебе от меня надо?
— Имя. Это так сложно? Я со всеми тут знакома, с тобой ещё нет.
Это бессмысленно, хочется мне сказать. Потому что ещё максимум неделя и тебя забудут тут, а на твое место придет другая. Такая же дурочка, которая поверит Русу и будет сидеть с лапшой на ушах со всеми знакомиться.
— С чего ты взяла, что я в этом знакомстве заинтересован? — спрашиваю, а она зависает на секунду. Придумывает ответ. Скорее всего уколоть как-то хочет.
— Хочу написать на тебя заявление в полицию за нанесение телесных повреждений, — говорит с улыбкой снова, складывая руки на груди. За столом все затихают, смотрят на нас, потому что явно никто понятия не имеет, о каких повреждениях речь идёт. На месте Руса я бы снёс себе башню уже. Он просто смотрит. Хотя, возможно, он знает правду и просто наблюдает. — И чтобы тебя быстрее нашли, хочу написать сразу твое имя. Так что?
— Алиев Дамир. Ты если чё скажи куда, я сам к ментам подъеду. Быстрее дело пойдет. Ещё вопросы будут?
— Больше нет, — отвечает собой довольная. Даже нос задирает, радуясь мнимой победе. Улыбается опять. У нее это встроенная функция?
Я всё ещё не могу понять каким образом они с Русом сошлись. Я видел многих, кого он сюда приводил. У него всегда был определенный типаж, и эта Аня под него вообще никаким боком не подходит.
Я не понимаю, какого хера мне покоя это не даёт, но реально же странно. С одной стороны плевать вообще, а с другой мысли сами в эту сторону лезут. Потому что эта Аня несмотря на всю свою раздражающую активность абсолютно нормальная. Рус со всеми трахается на первом свидании, эта на такую не похожа. Я знаю, какие они. Эта Аня абсолютно другая. Вообще.
— Слыш, — обращается ко мне Яр, — а что было вчера? Мы тут слышали случайно. Что за дама? Девушка твоя?
Закрываю глаза и считаю до десяти. Я очень надеялся тут отвлечься хотя бы ненадолго от этой херни, но меня это как будто бы преследует.
Я не хочу отвечать и вообще упоминать произошедшее хоть как-то. Я понимал, что они все слышали, но думал, мозгов хватит ничего не спрашивать.
— Ошибки прошлого, — отвечаю коротко. Не отвечу — вопросов будет ещё больше. А рассказывать ничего не собираюсь. Они и так слышали слишком много дерьма.
— Понял, заткнулся, — говорит Яр. — Если помощь какая нужна будет, свисти.
Киваю ему. Это, наверное, что-то типа «спасибо». А может просто кивок. Я не чувствую в себе благодарности, но неожиданность от его предложения помощи внутри меня всё-таки присутствует.
Нет желания сегодня играть. Ещё и порывом ветра снова этот запах в мою сторону сносит. Не мой день сегодня, точно не мой.
Встаю, как обычно пожимаю руки всем по очереди и говорю привычное:
— Всем пока, мужики.
— Тут не только мужики, Дамир, — летит в спину мне снова. Точно как в прошлый раз, только уже с моим именем. Которое звучит очень странно. Меня тут никто по имени не называет, все зовут Али. Баба Валя только, и то коверкает имя мое. Для других я Али. Алёна по имени ещё звала, но это особо приятных ассоциаций больше не вызывает. А тут… странные эмоции какие-то.
Не отвечаю. Иду дальше, к дому.
Замечаю у подъезда ту же бэху, что ехала за мной от самого спорт клуба. Молча иду в подъезд. Реально жду, что сейчас кто-то нападет сзади, даст по башке или что-то вроде того, но странно, этого не происходит. За мной никто не идёт и убить не пытается. Хотя я оборачиваюсь у самого подъезда и все-таки замечаю, что в тачке кто-то сидит.
Поднимаюсь в квартиру, иду в душ, выхожу, стряхивая капли с волос, хватаю с полки яблоко и иду на балкон. Погода сегодня кайф, хочется дышать и дышать.
Опираюсь на перила локтями и жру фрукт. Звёзд вообще не видно, все в тучах, срываться дождь. Кайф. Обожаю эту погоду.
Балкон выходит на другую сторону от двора, где собираются мои знакомые, но я и сюда слышу их галдеж. И смех. Очень искренний и звонкий.
Я безошибочно определяю, кому он принадлежит. Тупое желание в башке появляется, узнать, что ее так развеселило.
А ещё почему-то на языке ее имя вертится. Аня. Кажется, запомнил.
Глава 6. Дамир
Стандартное утро ничем не отличается от прошлых. Разве что только тем, что эта овсянка не такая уж и противная и я съедаю всю тарелку.
Иду на пробежку. Ночью херачил ливень, все дорожки в лужах, но даже если бы он не закончился, я бы все равно пошел бегать.
Выхожу из подъезда и краем глаза замечаю ту же тачку. Впереди кто-то сидит, но машина далеко, чтобы я смог рассмотреть лицо. Надо быть идиотом, чтобы не понять, что это самая банальная слежка. И в какой-то момент мне хочется, чтобы это реально был ревнивый рогатый муж Алёны. Потому что приветы из прошлого мне нахер тут не нужны.
Я не боюсь. Но тащить эту грязь в мое настоящее, которое я выстраиваю слишком старательно, слишком долго и слишком тяжело я не хочу. С прошлым покончено, оттуда я притащил только имя и прозвище. Больше ничего. Вообще ничего.
А это реально может быть кто угодно. От мужика, у которого я украл деньги, когда мне было пятнадцать, до того, кто торговал наркотой и меня, идиота семнадцатилетнего, подсадил. Я торчал ему бабок, много. Очень много. Потому что он доставал мне таблетки. И пока я толкал их по подворотням таким же идиотам, его все устраивало. А когда понял, что на дно иду и решил постараться жить нормально — он стал меня прессовать и требовать кучу бабок за все эти колеса. И когда я таки убежал от той жизни, вернул ему только часть, и то принудительно. Обычно такие люди долгов не забывают. Но мне было семнадцать, восемь лет прошло. Если бы он хотел, наверное, явился бы раньше. Я даже не знаю, жив ли он сейчас. С таким-то образом жизни. Повезло ещё, что я не скопытился. Или, наоборот, не повезло.
С одной стороны это может быть он, несмотря ни на что. Если жизнь прижала и ему реально нужны бабки, он мог легко обо мне вспомнить. И если это реально он, то я готов хоть лям найти прямо сейчас, лишь бы он свалил обратно и никогда в моей жизни не появлялся.
Машина удивительно за мной не едет. Я был уверен, что на контроле теперь каждый мой шаг. Но тачка остаётся во дворе и я спокойно бегаю свой отведенный на это дело час.