Охотник за тенями (СИ)
После тяжелых секунд молчания, повисших в кабинете, голос Стиринса прозвучал неожиданного, от чего Лоснин вздрогнул.
— Мистер Фауст, — голос Трэвиса звучал спокойно, а лицо его было идеалом серьезности, но даже в таком виде, в словах хозяина кабинета слышались приторные нотки. — Простите что беспокою… Нет… Нет… Мистер Фауст, я как раз звоню поэтому поводу… Как раз тот, кто ведёт следствие сейчас передо мной… Нет… Мистер Фауст, я не хочу предавать ваше доверие… Они вышли на след убийцы, но утверждают, что его похитили люди на белом джипе без номеров… Да, именно так они и думают… Хорошо, включаю громкую связь.
Стиринс отложил трубку в сторону и нажал кнопку на телефоне, от чего на нём загорелся красный индикатор. Повисло трёхсекундное молчание, после чего из динамика на телефоне раздался голос.
— Вы соответствуете своей репутации, мистер Байнгер, — голос принадлежал мужчине, явно молодому и с небольшой картавостью. Фауст говорил с легкой насмешкой, но даже в таком тоне слышались жесткие нотки, от которых Ренэро невольно повёл плечами. — О вас ходит много слухов, а о вашем прозвище и подавно, поэтому несмотря на то, что мы по разные стороны баррикад, я рад знакомству с легендой нашего города.
— Не могу ответить взаимностью, — в голосе Байнгера засквозило холодом, он придвинулся ближе к столу и уставился на телефон так, словно это был живой человек. — Я так полагаю, наш общий знакомый рассказал, для чего я потащился в его блестящие хоромы?
— Вы тоже заметили, что Трэвис помешан на роскоши, — Фауст сухо рассмеялся. — Да, он сказал. И нет, я или мои люди не причастны к похищению этого святоши. Я, знаете ли, достаточно умный человек, чтобы не переходить дорогу департаменту в то время, когда его лучшие псы идут по следу.
— Будь аккуратнее со словами, — Айто ухмыльнулся, но как-то очень уж жёстко, — любая гончая, рано или поздно настигает даже самую хитрую и изворотливую зверушку.
— Если только зверушка не отличается большим умом, — в тон ответил Фауст. — Мои люди давно предупреждены о том, что за ними ведут охоту фанатики церкви, поэтому они не ходят по одному, чтобы не стать лёгкими жертвами как Лохтин и Матинс. Так же я сказал им, чтобы в случаи стычке с убийцей, они брали его по возможности живым или же, — Ренэро не видел лица говорившего, но по едва изменившееся интонации понял, что тот ухмыляется, — при плохом раскладе, оставили тело на видном месте. Никто из моих людей не крал вашу добычу.
— Ты так уверен в своих людях, — хмыкнул Байнгер. — Убийство помощника твоего “друга” не было случайным. Это был прямой намёк для Стиринса, что, если он будет лезть не в своё дело, закончит, как и его ближайший сподвижник. Как много людей знало о том, что он был у нас?
— Я это прекрасно понимаю, — согласился Фауст, — и мои самые доверенные люди уже ищут крысу, что пищит без разрешения. Но вот чего я не понимаю, так почему же до сей поры вы не перевернули всю церковь Наримар и не вытрясли из их главы всё, что вам нужно.
— У нас есть свои причины, которые я не буду оглашать, — жёстко ответил Айто. — Скажу лишь одно, что мы там уже были и никаких веских поводов для задержания не выявили. Если мы ещё раз без весомых доказательств сунемся в церковь, нас пошлют, а убийца уйдёт так же легко, как он уходил с мест преступлений.
— Кажется я понимаю о чём вы, — на той стороне трубке повисло молчание, оно длилось достаточно долго, что Ренэро подумал, что вызов давно прекратился, но внезапно Фауст вновь заговорил. — Какие у вас планы на вечер?
— Хочешь пригласить меня в ресторан? — ухмыльнувшись отозвался следователь.
— Боюсь, я для вас слишком молод, — глухо хмыкнув ответил Фауст. — Я хочу вас пригласить на участие в охоте на живца.
— Вот как, — протянул Айто. — И кто же будет приманкой?
— Второй человек, после покойного Матинса, который важен для меня и моего бизнеса, — спокойно ответил глава “Око ночи”. — Человек, на котором завязаны все мои финансовые операции. Думаю, если этим святошам скормили достаточно информации, то они без проблем клюнут на такую лакомую добычу. А если и растрезвонить во все колокола, то фанатики точно прибегут на бесплатный сыр, заодно можно будет вычислить кто именно меня предал.
— Ты действительно серьёзно настроен. — без тени усмешки произнёс следователь.
— Когда убивают твоих людей, мешают бизнесу, а вместе с этим придают, стоит рискнуть, — звенящим голосом ответил Фауст. — Сегодня мой человек будет в клубе “Сильмирин”, заведение почти на окраине города. Вы узнаете моего человека по красному платку, повязанному на руке. В клубе будет проходить какой-то концерт, он пробудет там от начала и до конца, а после пешком пойдёт по улицам несколько кварталов, чтобы уйти подальше от скопления людей. Остальное дело за вами. Я не могу предоставить вам проход, как и билеты, несмотря на то, что это мой клуб. Я не знаю где именно завелись вредители, поэтому боюсь спугнуть.
— Нельзя сменить место, — голос Байнгера был спокоен, но вот его глаза блеснули тревогой. — Как по мне, место, где будет проходить концерт, не самое лучшее для охоты, где убийца может взять заложников и связать нас по рукам и ногам.
— Убийца ни будет действовать пока жертва не останется одна, — всё тем же тоном отвечал Фауст, — к тому же перед убийством, насколько мне известно, он посещает места, где сидит его жертва. Мой человек сядет так, что святоши придется пройти в клуб, чтобы его найти, а вы в это время возьмёте его под наблюдения.
После этого связь оборвалась и на весь кабинет раздались прерывистые гудки. Байнгер всё ещё смотрел на телефон, в то время как его руки, лежавшие на подлокотнике, были крепко сжаты.
— Спасибо за помощь следствию, — Байнгер встал и посмотрел на Стиринса, который весь разговор лишь напряженно следил за ходом переговоров. — Если у нас возникнут вопросы, мы вам позвоним. Всего хорошего.
И ничего более не говоря направился к выходу. Ренэро, выскочив из кресла нагнал своего наставника уже у двери. Пока следователь и его помощник ждали лифта, оба молчали, лишь когда они оказались в кабине, Лоснин, уже зная заранее ответ, всё же спросил.
— Это из-за вашей дочери?
— Да, — почти рыча ответил Байнгер и тяжело вздохнув добавил. — А я ведь знал, что отпускать её была плохая идея.
ГЛАВА 9. КЛУБ “СИЛЬМИРИН”
До начала концерта, а вместе с ним и операции по поимке серийного убийцы, оставалось меньше пяти часов. Ренэро сидел за изучением планов здания клуба “Сильмирин”, а также всех окрестностей вокруг него. Байнгер же, ушёл на совещание к миссис Нарате больше получаса назад, но пока так и не вернулся. Лоснин досконально изучил все помещения клуба, начиная от подвала, заканчивая ложами на втором этаже и выходом на крышу. Если бы Стиринс, явно по просьбе Фауста, не прислал на почту эти планы, буквально через полчаса после ухода следователей из здания “Кипирт”, то разработка плана операции имела бы большие пробелы. Ренэро успел определить несколько точек, где может сесть человек из “Око ночи”, ведь главная задача приманки, заставить убийцу выдать себя.
— Если за ним тогда гнался джип, почему вы уверены, что он всё ещё жив и что он вообще придёт в клуб? — вернувшись в офис, Лоснин первым делом задал этот вопрос своему наставнику.
— Потому что если его не крали люди Хайски, то скорее всего его подобрали свои, — Байнгер недобро скривил кубы. — Помнишь мисс Хойтс установила, что плазмы на первых двух убийствах и третьем отличаются? Это уже наводило на мысль о сообщнике, а после разговора с Фаустом это только подтвердилось. У меня такое чувство, что этот святоша не такой идиот, каким мы его считаем. Словно они специально разыграли всё так, чтобы мы бросились искать Фауста, пока они продолжают готовить свои убийства.
Закончив с изучением плана клуба, Ренэро переключился на карту города. Клуб “Сильмирин” находился на улице Гиспирит, которая находилась почти на самом краю города, и которая была в нескольких кварталах от того места, где за убийцей погнался белый джип. Улица Гиспирит была просто раем для незаметных побегов, множество зданий, между которых, словно змеи, тянулись проулки, а также заброшенные постройки, в которые, скорее всего, имеется свободный проход. Если убийца действительно не так глуп, как следователям казалось до этого, то при должном умении и удаче он сможет уйти, но Ренэро даже не хотел об этом думать. Если они упустят его, то дело можно считать проваленным. После такой серьезной облавы любой дурак поймёт, что лучше залечь на дно.