Охотник за тенями (СИ)

— Департамент теней, — оказавшись напротив двух охранников, следователь показал им свой значок. — Мистер Стиринс на месте?
— По какому вы вопросу? — буркнул тот, что стоял по правую руку от Айто.
— А вот это, молодой человек, не вашего ума дела, — хладнокровно ответил Байнгер. — Мы здесь не для личных встреч, а по поводу расследования, к которому мистер Стиринс имеет непосредственное отношение. Хотите как-то помешать ходу дела или всё же ответите на вопрос?
Охранник недобро глянул на следователя, что с вызовом смотрел на него, но после всё же коснулся правого уха, где у него был наушник гарнитуры и заговорил с кем-то на той стороне провода. После коротких фраз, охранник убрал руку от уха и сухо произнёс.
— Вас примут через пять минут. Подниметесь на пятый этаж и подождите в приёмной, вас вызовут.
Довольно хмыкнув Байнгер прошёл мимо двух церберов, Лоснин следом за ним, стараясь не смотреть в жесткие лица привратников. Не успел Ренэро переступить порог, как под ногами уже шуршал ковёр, с потолка тепло светила люстра, сделанная под девятнадцатый век, а всё вокруг было выложено плиткой жёлтого, оранжевого и тёмно-зелёного цвета. У входа стояли мягкие кресла и столики, на которых лежали различные журналы. Через десять шагов ковровая дорожка заканчивалась и начинался полукруглый стол администрации, сделанный из какого-то гладкого материала с позолоченными вставками. Из-за него встала женщина, лет сорока пяти, одетая в строгий тёмно-синий костюм. Поприветствовав гостей в чопорной манере, она указала на лифты, что находились левее её островка, и уточнила.
— Кабинет мистера Стиринса под номером пятьдесят три. Вам нужно будет подождать в приёмной некоторое время, сейчас у него посетитель.
Ничего не ответив, зато многозначительно закатив глаза, Байнгер пошёл к лифтам, а Лоснин, на несколько секунд задержавшись, осматривая богато украшенный холл, опомнился лишь тогда, когда уже из приехавшего лифта его окликнул наставник. Пятый этаж был ненамного хуже, а может и лучше, холла внизу. Панельные стены, на которых висели всякие пейзажи, мозаичная плитка на полу, на которой стоят горшки с цветками и мягкие лавочки. Дверь цвета серебристый металлик под номером пятьдесят три была по правую руку от лифта буквально через одну дверь. Не став вспоминать о нормах приличия, Байнгер толкнул дверь и оказался в небольшой комнатке с диванчиками, кулером и столиком, где стояли чашки, сладости и различные упаковки с чаем. Поначалу Ренэро испугался, что его наставник, пребывая в явно возбуждённом состоянии, сразу пойдет к деревянной двери, что явно вела в кабинет Стиринса, не дожидаясь приглашения, но всё обошлось. Айто прошёл к диванчикам, взял со стола кружку и наполнив её холодной водой, сел поближе к двери и мелкими глотками начал пить, сверля стены своим холодным взглядом.
Прождать пришлось немного дольше, чем обещали охранники у входа. К исходу шла десятая минута, следователь, судя по тяжелому взгляду и губам, превратившимся в едва заметную линию, был уже готов вот-вот выломать дверь в кабинет Стиринса и начать допрос, в то время как Ренэро уже вдоль и поперёк успел изучить приёмную и даже накидать в голове несколько вопросов, которые стоит задать главному за деревянными дверьми. Лишь через пятнадцать минут после появления следователей в здание “Кипирт” за дверью кабинета послышались голоса, после чего они наконец открылись. Первым вышел слегка полноватый мужчина, в красивом красном костюме и галстуке, за ним вышел хозяин кабинета, одетый в разы богаче того раза, что он посещал департамент. С улыбкой на лице проводив гостя до выхода из приёмной, при этом даже мельком не посмотрев на сидевших, он закрыл за ним дверь. После секундной паузы щелкнул замок, мистер Стиринс повернулся и наконец удостоил вниманием следователя и его помощника.
— Вы по поводу убийства Бервеса? — тихо спросил Трэвис.
— И поэтому тоже. — сухо кивнул Байнгер.
Ничего более не сказав, Стиринс широкими шагами прошёл в кабинет и сев за большой дубовый стол, на котором стоял широкий монитор, три стационарных телефона, и лежали какие-то документы, стал ждать, когда следователь и его помощник займут мягкие кресла напротив него. Едва Лоснин устроился в кресле и украдкой оглядел помещения, а смотреть здесь было на что, ведь в столь небольшом помещение, каждый угол, каждая деталь приковывала к себе своей роскошью, хозяин кабинета потянулся ко второму от себя телефону, набрал три цифры и после двух гудков коротко произнёс.
 
— Меня ни для кого нет.
Положив трубку Стиринс встал и дойдя до небольшого буфета, стоявшего возле кожаных диванов, извлёк оттуда красивый бокал из толстого стекла, заполнил его наполовину виски и вернулся к столу. Всё это время Байнгер молчал и в его молчании чувствовалось раздражение, как и во взгляде, который он не сводил с хозяина кабинета.
— Мне позвонили из вашего департамента и сообщили о смерти Бервеса, — пояснил хозяин кабинета, — только не сказали, как это произошло. Его убили так же, как и тех двух? — голос Стиринса стал глухим, а взгляд, крайне задумчивый, был направлен в стол.
— Да, — кивнул Байнгер, в голос которого был слегка напряжен. — И скажу вам даже больше, на месте убийства в камеры наблюдения попал убийца.
— Что? — Трэвис поднял глаза и пристально посмотрел на следователя. — Вы его задержали?
— Задержали бы, — в голосе Айто зазвенел метал, а глаза загорелись холодным огнём, — если бы ваш хозяин не увёл его у нас из-под носа.
Поначалу Стиринс смотрел на следователя не понимающе, потом как на сумасшедшего, а когда до него наконец дошло, о ком так тонко намекает его собеседник, он зло оскалился и стиснул бокал до белизны пальцев.
— Следите за словами, — поцедил Трэвис. — Я ведь могу и вышвырнуть вас от сюда.
— А я могу через час явится с полицией и ордером на ваш арест, — хмыкнув отозвался Байнгер, — но не будем мериться у кого больше, а сразу перейдём к крайне волнующему меня вопросу. Куда Фауст дел убийцу?
— Я до сих пор не понимаю, о чём вы говорите. — отпив из бокала и едва заметно поморщившись всё с тем же холодом отозвался Стиринс.
— Вчера в первом часу ночи был убит ваш помощник, — Айто сложил руки в замок на груди и откинулся в кресле. — Его убийца попал в камеры наблюдения. Мой напарник смог проследить его уход до поворота на улицу Белая, — Байнгер хищно оскалился, — но также он смог отследить и то, что в след за убегающем убийцей на полной скорости повернул белый джип без номеров, который явно не был похож на такси.
— И с чего вы решили, что это рук мистера Фауста? — скептически спросил Трэвис.
— А вы знаете ещё людей, кому выгодно убрать убийцу? — с насмешкой спросил Айто.
Глаза Стиринса слегка сузились, а рот едва заметно искривился в недовольстве. Трэвис, как и следователь, тоже откинулся в кресле и лицо его поразила задумчивость. Глаза смотрели в потолок и даже в комнате было слышно, как мозг хозяина кабинета что-то быстро обдумывает, взвешивая все слова, сказанные Байнгером. Наконец выпрямившись в кресле, Стиринс выпил остатки тёмно-коричневой жидкости залпом и взяв дальний от себя телефон быстро набрал какой-то номер и в напряжение стал ждать. Через минуты с той стороны послышался чей-то глухой голос, после чего голос Трэвиса прозвучал спокойно и учтиво, но при этом как гром среди ясного неба.
— Мне нужен мистер Фауст. Это касается его поручения.
Ренэро, который выступал в роли молчаливого наблюдателя и писаря, невольно открыл рот, в то время как на лице Байнгера выскочила довольная ухмылка, видимо он предвидел, что такие обстоятельства заставят приближённого к главе “Око ночи” сделать этот звонок. Про себя Лоснин отметил, что как бы Стиринс не козырял связями и знакомством с Фаустом, он был лишь мелкой сошкой, которую не посвящали ни в какие дела банды. “Значит господин Трэвис всего лишь держатель легального бизнеса главы банды, обычный кошелёк, которому до поры до времени покровительствует одна из самых жестоких группировок города”.