Проклятая Черной Луной (СИ)
— Ики тоже моя семья, и я ее не брошу.
— Ики — невеста. Почти жена. Ее место рядом с генералом-губернатором Джао. Также, как твое место — рядом с твоим мужем. Не упрямься. Собирай вещи. Бери только самое необходимое.
Наспех завязывая пояс халата, Ики выскочила из спальни. В гостиной первыми, кого она увидела, были солдаты. Несколько слуг испуганно замерли, склонившись над сундуком для вещей. И только Шани искрила и кипела от ярости напротив раздраженной и нетерпеливой Харуки Мин. На секунду все взгляды метнулись к растрепанной, полураздетой Ики.
«Плевать», — подумала девушка и грозно спросила:
— Куда вы ее забираете?
— Генерал-губернатор Джао отдал приказ эвакуировать всех, кто не может держать в руках меч. В первую очередь эвакуируются женщины и дети. В колонии беспорядки, разъяренная толпа движется к столице. Твоей сестре нужно быть в безопасном месте, пока сюда не нагрянули вооруженные ублюдки.
— Я никуда не поеду без Ики, — стояла на своем Шани.
— Я тут не останусь, — одновременно с ней выпалила Ики. Харука Мин раздраженно поджала губы, испепеляя взглядом упрямых сестер.
— Ты останешься, Ики Чен, потому что таков твой долг. Долг каждой женщины — поддерживать мужа, давать ему силы, напоминать, что они защищают.
— Ей всего пятнадцать! — беспомощно вскрикнула Шани. — Она может погибнуть здесь!
— Таков долг, — неумолимо твердила сваха. Она отошла в сторону и жестом подозвала Ики. Когда девушка оказалась рядом, Харука потянула ее за рукав, вынуждая наклониться, и в самое ухо прошипела. — Убеди свою сестру уехать, иначе ночные визиты молодого Кенджи Сао станут достоянием каждой пары ушей при дворе, уж я об этом позабочусь.
— Но…
— Ты считаешь себя самой умной, Ики? — вскинула бровь Харука. Девушка помотала головой, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Если Харука захочет, она испортит жизнь не только Ики и Кенджи, но и Шани, и Гэну. Позор ляжет на всю их семью.
Ики не сразу поняла, что Харука отбуксировала ее обратно в гостиную.
— У вас два часа на сборы, а у меня есть еще дела, — раздраженно проговорила она и покинула дом, оставив после себя только солдат и пару служанок.
Когда дверь за ней закрылась, Шани обхватила Ики за плечи и прижала к себе.
— Я никуда не поеду, слышишь? Я не брошу тебя здесь.
— Шани, — всхлипнула Ики. — Поезжай, прошу. Все будет хорошо.
— Не будет, Ики. Если с тобой что-нибудь случится, я убью себя!
— Значит, со мной ничего не случится, — вымученно улыбнулась девушка, отстраняясь, чтобы заглянуть в глаза сестре. — Шани, ты все время говорила, что я эгоистка и забочусь только о себе. Сейчас дай мне позаботиться и о тебе тоже.
— Я разорву помолвку, — заявила Шани.
Ики тут же снова обхватила ее за плечи и притянула ближе, чтобы прошептать:
— Доверься мне, я уеду следом за тобой, обещаю.
Шани выпрямилась, недоверчиво глядя в покрасневшие глаза сестры. Ики еще раз повторила:
— Все будет хорошо. Но ты должна уехать. Прошу.
Шани кивнула.
— Отнесите это в карету к господину и госпоже Кин.
***
— Тебя словно вообще не беспокоит, что творится, — фыркнула Мотоко, из окна налюдая, как слуги грузят на повозки сундуки и ящики. — Ты даже Джао ни слова не сказал. Рен, я не понимаю, что происходит в твоей голове. Это какая-то проверка или что?
— Нет, — император оторвался от чтения книги. — Даже если бы мы заранее начали эвакуацию, они бы закончили сборы только сейчас.
— Это жестоко!
— Пожалуй, ты права.
— Я не понимаю, на что ты рассчитываешь, — проговорила Мотоко еще раз, словно пытаясь достучаться до императора. Реншу смерил ее скучающим взглядом. — Почему нельзя просто уехать? Это какой-то план? Точно! У тебя есть план!
— Вроде того, — кивнул император. — Но тебе он не понравится, так что я бы посоветовал тебе собрать вещи и уехать вместе со всеми.
— Так кортеж был бы слишком заметен, его бы отследили и взяли в заложники, а теперь они смогут уехать… — бормотала женщина, то и дело покусывая свои бледные пальцы. Императору пришлось подняться с места и подойти вплотную, отвлекая Мотоко от этого занятия.
— Ты слишком сильно беспокоишься, Мо. У тебя еще есть время, чтобы уехать.
— Я должна знать, что ты придумал, — попросила она. — Пожалуйста. Иначе у меня сердце разорвется.
— Исключено. Во-первых, это тайна. Во-вторых, тебе понравится.
— А раньше у тебя от меня секретов не было, — улыбнулась она, наклоняя голову, словно на ее белой шее были выгравированы эпизоды прошлого. Реншу только усмехнулся и отстранился.
— Мо, тебе не стоит так сильно беспокоиться. Я уверен, что Юн скоро вернется, тебе не нужно ждать его здесь и подвергать себя опасности.
— А что насчет Яры Кин? Сотни оборванцев кричат ее имя. Что ты сделаешь с ней, если она вернется?
— Это мы решим на месте. Вот ты веришь, что молодая девушка смогла возглавить восстание?
— Ты недооцениваешь женщин, — вскинула подбородок Мотоко.
— Возможно, но мы говорим о конкретной. Когда ей было этим заниматься? Между занятиями танцами и попытками ублажить очередную сваху? И, главное, зачем? Не могли же неудачные попытки выйти замуж довести ее до мысли, что государственный переворот — это лучшее решение.
— Ты прав, действительно нелогично, — усмехнулась Мотоко. — Так ты думаешь, что она марионетка?
— Это мы скоро выясним.
***
— Ты совсем ничего не ешь, девочка, — покачала головой Нана, придвигая к Яре поближе тарелку с едой.
— Прости Нана, аппетита нет.
Ей и правда кусок в горло не лез, а карта, переведенная на нижнюю рубашку, жгла кожу клеймом. Но паршивее всего Яре было от взгляда старушки. Нана словно радовалась за нее, одобряла ее связь с Гекко. И от этого девушка невольно начинала сомневаться. Может, это она сошла с ума? Может, на самом деле она все делала правильно, а сейчас в очередной раз все разрушит? Но затем она вспоминала о планах восстания, о сотнях людей, которых в столице встретят солдаты с острыми мечами. О простых людях, которые отдадут жизнь за то, что их дети могут и не увидеть.
— Нана, а ты тоже поедешь в столицу? — спросила Яра. Старушка благосклонно улыбнулась.
— Ну, куда мне? Сперва Гекко расчистит все и сделает так, чтобы совет спокойно пришел к власти.
— Вы ему так доверяете?
— Поверь старой женщине, в жизни мало людей, которым можно доверять. Но когда ты довольно долго знаешь человека, то доверяешь ему чуть больше, чем всем остальным. Хотя бывают и исключения. Вот, например, ты. Славная девушка, добрая, верная. Просто при дворе ты была не на своем месте.
— А где потом будет мое место?
— Тут уж все зависит от тебя. Ты сама знаешь, чего хочешь?
Яра прикрыла глаза, пытаясь представить ответ. В ее воображении не было ни роскошных дворцов, ни изысканных приемов. Только родной дом, стрекот веретен и щелчки станков.
— Кажется, да, — улыбнулась девушка.
Она до самой ночи утомляла Нану разговорами о жизни, любви, детях, погоде. Постепенно Яра выбирала скучнейшие темы, пока, наконец, Нана не зевнула. Яра предложила собираться ко сну.
— Ты такая славная девушка, — мечтательно улыбнулась Нана. Яра кивнула, скрывая за улыбкой едкий укол совести. Эта милая старушка ей ничего не сделала, но отчего-то именно перед ней Яра ощущала наибольшую вину.
— Доброй ночи, — сказала девушка, задувая свечи.
До самой утренней зари Яра не сомкнула глаз, все прислушивалась к сипящему дыханию Наны. А когда небо в каменном проеме стало, наконец, светлеть, бесшумно поднялась, поправила одежду и выскользнула из хижины. С собой у нее не было ничего, если не считать пары сухарей и ломтика сушеной рыбы, спрятанных в кармане.
Стараясь не шуметь, она направилась к причалу, чтобы оттуда добраться до «Клетки». Найти Юна, спрятаться в лодке, а с первыми лучами…
— Ну и куда намылилась? — послышался насмешливый голос Ляна.
Яра застыла. Медленно развернулась. Бородач довольно оскалил зубы, выбираясь из своего убежища в тени одного из домов.