Ты меня поймал (СИ)

Всё, моя миссия выполнена!
Натали — умничка, сразу выдаёт самую ослепительную улыбку из своего арсенала и элегантно протягивает руку для поцелуя. Кажется, один взмах мужских ресниц, и моя подруга расплывется перед ним лужицей, обозначив это реверансом.
— Третьяков Лев Николаевич, — отчужденно и, кажется, на автопилоте отвечает мужчина и коротко пожимает ладонь Наты. — А вы?
Он смотрит на меня, ожидая моего имени, но это лишняя информация.
Вспоминаю поговорку: не знаешь, что делать — улыбайся. Сразу стараюсь изобразить придуманное. Мои губы под его пристальным взглядом начинают дрожать, хочется закрыть их ладонью. Неужели у меня там помада размазалась!? Но одергиваю себя, желающую тут же проверить и исправить оплошность.
— А мне пора. Меня там … ждут. Муж, — зачем-то вру я, начиная пятиться назад как рак. — Приятного вам вечера. Прощайте. Натали, спасибо.
Губы стянуло словно застывшим воском, так что затыкаю свой поток прощальных любезностей и, отвернувшись от графа с подругой, уверенно шагаю с балкона.
Ноги стали путаться в подоле, так что, подхватив юбку, ускорила шаг.
Ужас! Наверное, этот пронизывающий до костей взгляд графа мне ближайшие пару дней сниться будет. Надо бы сделать так, чтобы больше ни разу не встретиться. И даже случайно.
Оставляю стакан на встречающемся по пути подносе у официанта и несусь на выход. Побег — это, конечно, не очень красиво, но в моём критическом случае всё возможно.
Едва не забываю забрать в фойе своё пальто, а там ведь ключи, деньги и мобильный.
— Спасибо, — отрывисто и с жалкой улыбкой на лице, что приклеила ещё на балконе, благодарю милую девушку-гардеробщицу.
Накидываю поверх плеч и спешу вниз по ряду каменных ступеней.
— Вот же Золушка! — бормочу под нос, когда чуть не теряю туфлю, но вовремя успеваю вернуть потеряшку на место.
Едва оказываюсь на ровном асфальте подъездной территории, к моим ногам подкатывает машина с горящими на крыше шашечками.
— Сервис, — неожиданно для себя язвлю вслух, но рывком открываю дверь.
И когда одна нога у меня уже в тёплом салоне такси, я на кой чёрт задираю голову, чтобы ещё раз посмотреть на здание.
В глаза бросается балкон и мужская фигура на нём.
Граф, чёрт его подери!
Между нами много метров пустоты, я не вижу даже его лица, но почему-то чуствую его взгляд на себе.
Дракула! Передергиваю плечами, скидывая теперь знакомое оцепенение в присутствии этого человека. Короткий кивок в знак прощания, а затем поскорее прячусь в машине. Через железо его демонические способности меня не тронут.
Надеюсь!
Лео
Сбежала, да ещё и врушка. На пару со своей подругой.
Идеальных не бывает! И теперь меня должно посетить лишь разочарование в своей дефектной бабочке, но его нет. Зато интерес никуда не делся. Тем более источник связи и информации находится у меня за спиной.
Когда такси, увозящее девушку, скрывается за поворотом, разворачиваюсь лицом к Наталье.
Вознесенская, грациозно сложив ноги, сидела на том же стуле, где и Лара, открывая самый лучший обзор прелестей своего тела.
Прекрасная, молодая, порочная. Вожделение на её лице читалось без всякого труда. Всё как я люблю.
После ухода своей подруги девушка ещё минут пять рассказывала небылицы про счастливую семейную жизнь её Мотылька. Я слушал вполуха, уже зная о преднамеренной лжи. Наташа просто избавлялась от соперницы в моих мозгах.
Одинокая и торопливо сбегающая из моего замка фигурка с жидким пеплом вместо волос стала финальным аккордом их баллады.
— Может, потанцуем? — нисколько не смущаясь затянувшегося молчания с моей стороны, предлагает Наташа.
Мой задумчивый взгляд, остановившийся на её ногах, она принимает за скрытый интерес и идёт в атаку. Красивые ноги, но не лучшие из сегодня мною увиденных и даже частично ощупанных.
— Может, — неоднозначно отвечаю, всё ещё решая, как с ней поступить.
Девушка как хищная кошка плавно поднимается со стула и плывет ко мне. Горящий взор голубых глаз буквально пожирает меня, уже снимая с меня одежду.
 
Мне даже не надо шевелить пальцами или что-то говорить, чтобы она стала моей. Достаточно просто не сопротивляться, и жаркая ночь в цепких объятиях блондинки мне обеспечена.
Её ладони скользят по лацканам пиджака, что мне чудом не оторвала её подруга, и сразу торопятся под них. Девушка умело гладит через тонкую ткань рубашки мою грудь и живот, слегка царапая алыми ногтями.
Все её действия кричат, что самка готова к спариванию, и инстинкт охотника мне тут абсолютно без надобности.
Решаю, что она в будущем мне пригодится, и я даже готов потерпеть головную боль от последствий проведенной с ней ночи.
А они точно будут. Вознесенской нужен не я, а мой титул и деньги. Так что девчонка надеется мною манипулировать через постель, связи и даже возможную беременность.
В принципе я её не осуждаю. Сам такой.
Кладу ладони на тонкую талию и впечатываю в свою грудь мощным рывком. Наташа наигранно выдыхает и хлопает огромными ресницами, но играть скромницу сейчас — это абсурд.
Осуждающе качаю головой, и девушка расплывается в сладкой улыбке.
— Я так хочу тебя, — шепчет мне, но её голос только сбивает.
— Молчи. Я предпочитаю танцы в тишине, — обрываю поток похотливых признаний, намекая, что лучше любых слов- это действие.
Она покорно кивает и впивается в мои губы жадным поцелуем. Развратная и несдержанная. Про таких говорят, огонь- девка!
Отвечаю на поцелуй, чувствуя, как тело откликается на зов женской плоти. Сминаю в кулаках ткань её платья, уже зная, как именно хочу завершить эту встречу.
— Не здесь, дорогая, — торможу её порывы лишить девственности балюстраду моего балкона. — Пошли.
Беру её ладонь и веду через скрытый переход в обход бальной залы с гостями. Наташа безропотно следует за мной, стараясь прижаться ко мне всем телом, словно секунда промедления грозит ей смертью. От самопроизвольного оргазма.
Неподалёку мой кабинет, где я вполне могу осуществить задуманное.
— Раздевайся, — коротко бросаю ей, едва закрываю тяжёлую дверь на замок.
Свидетелей своих свиданий я не люблю.
— А ты? — кокетничает девушка, но уже расстёгивает потайной замок на боку платья.
— И я.
Наташа закусывает нижнюю губу, когда я кладу руки на ремень, расстегнув пряжку.
Сейчас она не играет, она действительно безмерно возбуждена, что не может не найти отклик в нижней части моего порока.
— К столу. Ко мне спиной. Руки положи на столешницу.
Указываю ей, как только Наташа скидывает метры шёлка с себя, оставаясь лишь в бюстгальтере без лямок и стрингах.
Часто дыша, она торопится исполнить мой приказ, дополнительно прогибаясь в спине, изображая дикую кошку.
— Не люблю прелюдии, дорогая, — предупреждаю я, хотя уже поздновато.
Я почти в ней.
— Как скажешь, дорогой. Я всё равно уже готоооо-ваааа, — последнее слово растворяется в протяжном стоне девчонки. — О, да!
Наше соитие длится всего пару минут, так как, едва напарница получает желаемое, я спешу завершить нашу встречу.
Поправляю боксеры, застегиваю ширинку и, уже вгоняя ремень в шлевку, встаю перед зеркалом, чтобы оценить ущерб моей внешности. Мне всё-таки надо вернуться к гостям.
— Одевайся, Наташа, — прошу распластанную на моём рабочем столе девушку.
Морщусь, замечая беспорядок, устроенный мной. Я немного переусердствовал, вспоминая точечные щиколотки и жидкий пепел на моей груди. Помимо бумаг и прочей канцелярии, на пол улетела настольная лампа, превращаясь в груду осколков.
Жаль. Редкая работа.
— Я сейчас вызову уборщицу, — ускоряю Вознесенскую, которая в отражении моего зеркала, пошатываясь на шпильках, идёт к брошенному на пол платью.
Надо отдать ей должное. Характер у неё отменный. Ни тени упрёка в голубых глазах в ответ на моё отнюдь не джентельменское поведение.