Пожиратели миров. 3 том (СИ)

— А вы кто, парни?
— Гости достопочтенной госпожи Барбинери. Вас должны были пре…
— Да, предупредили. Но я про это, — кивнул он на Грога в активной броне, на что я лишь покачал головой.
— Меньше знаешь, меньше будешь мучиться от кошмаров, — сразу отрезал я.
Мой ответ ему не понравился.
— Парень, я сразу предупреждаю…
— Не надо меня предупреждать, — спокойно, но твёрдо перебил я его. — Если бы мы действительно хотели твоей госпоже зла, это поместье, — кивнул на дом, — уже бы здесь не стояло.
Он смерил меня взглядом. Ему должны были рассказать уже, какую бойню мы здесь устроили. Но мы для многих чужаки, которых они не знают, как и не знают, чего от нас ожидать.
Более того, кого эти люди видят перед собой? Хилого подростка, который не выглядит как тот, кто действительно способен что-то решать?
Здесь возраст играл большую роль. Или ты видишь взрослого бывалого солдата, который сразу вызывает уважение и надёжность одним своим видом. Или ты видишь молодого парня, подростка, ещё и хилого, который выглядит так, будто пороха не нюхал. Таких людей подсознательно воспринимаешь ниже и слабее себя. А значит и с подозрением.
Это равносильно новому командующему в армии, которого никто не знает, и который по всему ещё и молод. Солдаты будут подчиняться, но уважение… оно родится к командиру после боя, когда тот действительно докажет, что достоин этого места. Потому что уважение рождается заслугами.
Я мог на доступном физическом уровне объяснить, что к чему, но ограничился словами. Нам с этими людьми ещё работать.
— Ты видишь автомат в своих руках? — кивнул я на оружие. — Это мы его привезли сюда. Ты видишь автоматы в руках других людей? Это мы их привезли. Видишь вон ту спаренную автопушку, которая выглядывает из окна? Это мы её привезли. Всё, чем вы сейчас защищаете свою госпожу — наше оружие. Возможно, в следующий раз нам придётся поработать вместе, но пока придержи свой гонор при себе, солдат.
И, толкнув его плечом, пошёл к поместью.
Он так ничего мне и не сказал в ответ, хотя я чувствовал взгляд на своей спине.
Разгрузив все наши находки и заперев их на ключ, я отправился прямиком к Марианетте, с которой надо было обсудить ещё кое-что. И ни капельки не удивился, встретив в проходе Лику, которая всем видом пыталась мне показать, как она злится.
— Я к госпоже Барбинери.
— Я провожу, — ответила она кратко, крутанулась на месте и повела, ни разу не обернувшись.
Раньше эта девушка бы говорила без умолку, но сейчас сохраняла гордое молчание. Дула щёки, смотрела на меня исподлобья, говорила нарочито холодно и без каких-либо эмоций, постоянно поглядывая на мою реакцию. Девушка сменила тактику.
Дал бы ей уже шанс.
Подозреваю, что здесь не обошлось и без Марианетты. Скорее всего, девушка действует так настойчиво с её приказа.
Да она и сама тебя хочет!
Хочет. Но действует по приказу, чтобы получить желаемое. Но здесь я решаю, когда и кто что получит. Когда придёт время, всё будет.
Я так никогда не увижу ваших детишек…
Будто меня волнует мнение ереси.
Меня отвели в комнату Марианетты. Ту самую, где мы в прошлый раз обсуждали положение дел. Только сейчас она сидела за столом, что-то усердно записывая с очками на носу.
Едва я вошёл, она подняла голову и мягко улыбнулась.
— Грант, рада тебя видеть живым и здоровым.
— Могло быть иначе, госпожа Барбинери? — поинтересовался я, войдя внутрь.
— Могло. Ведь, как я понимаю, это ты встретил тех охотников и вывел их из леса, верно? — она указала рукой на один из стульев, предлагая сесть. — Они очень много расспрашивали о загадочном солдате в чёрном и большом металлическом рыцаре.
— Надеюсь, это осталось тайной?
— Я очень хорошо умею притворяться глупой женщиной, что ничего не понимает, — ответила она мне хитро. — Твоя тайна — тайна нашей семьи и не покинет её уже ни при каких условиях, пока мы работаем вместе.
— А когда перестанем?
— Хорошие отношения никто не отменял, — ответила Марианетта с невозмутимым видом. — Я всегда придерживалась того, что отвечаю людям добром на добро.
 
— А злом на зло?
— Зависит от ситуации. Но ты пришёл ко мне не по поводу философских вопросов, не так ли? Хочешь узнать, как продвигаются дела с нашими предприятиями? — она отложила очки и ручку в сторону. Хотя очки ей очень шли.
М-м-м… кому-то нравится постарше?
Она вряд ли старше моего реального возраста. Учитывая, что нашу молодость продлевали генетическими манипуляциями.
— Давайте тогда с предприятий, — предложил я.
— Пришли деньги, — улыбнулась она. — Удивительно, но все разом и так много, сколько наша семья не видела уж очень давно. Отчитались все.
— Проблемы?
— Всё было настолько гладко, что я даже удивилась. Хотя мне стоило немного уточнить, что когда я просила выяснить, почему они так мало приносят денег, то не имела в виду допрос. С пристрастием, — на последнем слове она улыбнулась, погрозив мне пальцем. — Скажи ты мне просто, что происходит, и я бы их уволила, наняв новых.
— Я понял вашу просьбу немного иначе. Прошу прощения, — чуть поклонился я.
— Ничего-ничего, Грант. Давай обойдёмся без поклонов, так как теперь мы партнёры и… возможно, теперь мы зависим от тебя гораздо больше, чем ты от нас. К тому же иногда правильно показывать, кто здесь главный.
— Не вышло бы так с Крансельвадскими.
— С ними что так, что так бы подобное вышло, поэтому ничего страшного.
— Тогда хорошо, — кивнул я. — Я зашёл по поводу одного деликатного вопроса.
— Лика? — улыбнулась Марианетта.
— Нет, не Лика. Деньги, — немного подумав, я решил ввести её в курс дела. — Вы уже, наверное, знаете, что у нас есть определённые проблемы с местным криминальным элементом по прозвищу Смотрящий.
— Вы упоминали его при мне, — кивнула она. — Я слышала, что в городе сейчас идёт криминальная война. Только не говорите, что вы участвуете в ней.
— Боюсь, что мы участвуем в ней. Но мы не преступники, госпожа Барбинери. Просто однажды оказались не в том месте и не в то время, узнав, что не должно было становиться достоянием общественности. Как вы понимаете, криминал всегда убирает свидетелей.
— А с вами у него этого не получилось.
— Верно. Нам не нужен грязный бизнес, мы не преступники. Мы не метим на какие-то вымышленные территории влияния и так далее. Просто Смотрящий решил, что в его силах вершить судьбы простых людей, а мы показываем, насколько он не прав.
— Как я понимаю, тебе нужны деньги? Сколько? — склонила она голову набок. — Или нужна защита нашей семьи?
— Не совсем. Даже наоборот. У меня есть деньги. Но теперь их надо как-то реализовать. Отмыть, если говорить прямо.
— Отмыть деньги? — чуть удивлённо переспросила она, взглянув на меня иначе. — Много у вас?
— Я не могу сказать точно, но несколько миллионов точно есть. Однако из-за законов государства мы не можем ими воспользоваться, так как это сразу вызовет вопросы. Они сейчас лежат мёртвым грузом, и их как-то надо ввести в оборот.
— Через нас.
— Верно.
Марианетта задумчиво постучала пальцами по столу, глядя куда-то в окно.
— Деньги… — повторила она задумчиво. — Для начала мне надо узнать, как много их, потому что крупные суммы будет сложнее отмыть, чем небольшие. Чтобы ты понимал, для крупных домов или семей это не проблема, так как у них огромный оборот, в котором никто не заметит лишних миллионов. Или если была война и кто-то на правах победителя присвоил чужие сбережения. Но мы маленькая семья…
— Я понимаю. Поэтому спрашиваю, сможете ли или нет?
— Думаю, учитывая предприятия, мы сможем скрыть часть суммы. Ещё часть суммы выдать за накопления семьи или результат фиктивной продажи чего-либо самим себе. Но всё будет зависеть от суммы, которую нужно сделать чистой, Грант.
— Тогда я принесу деньги, — встал я со стула. — А там вы уже решите, как правильно поступить.