Наемники бродячих островов. Том 4 (СИ)

— Ой! Да тфу на вас! 
Короче, Лай договорился. Его немедля определили в помощь Максу. Остальным, командир тоже пообещал не слишком скучный день. Кен с Венгой должны были ещё раз сходить за мясом на ранчо тестя шерифа. А сам командир отправлялся на стены с Даджоем. Ну и Райнера с собой тащить собирался. Всяко безопаснее, чем в городе оставлять.
И не беда, что никто не спал. Серьёзных дел всё равно не предвиделось. Церковь слишком затянула с возмездием, да и кардинал согласился на сделку. А пустынники так себя и не проявили. Вряд ли ни с того ни с сего что-то предпримут.
Также, на следующую ночь Кену предстояло идти вскрывать крепость. Контракт-контрактом, а заработок-заработком. Нужно было продать весь металлолом, пока вторженцы не выдохлись и актуальность военного товара не пропала.
Джой притопал спустя примерно час после рассвета. Шерифа привёл с собой и было у бедолаги такое лицо, как будто он сам являлся пленником и пережил пытки. Скорее всего, взвод великана не церемонился в мерах безопасности. Да и Батя не шибко расщедрился на объяснения:
— Прости, мужик, мы переживали. Бедуин скончался, труп отдали церкви для погребения. Епископ настоял на ритуале, тому що эти гады тоже как бы верующие. Ну ты понял.
— Шайзе… А я тут при чём?
— Ну дак мало ли! Вдруг отомстить супостаты захотять? К нам то вряд ли полезут, ну а ты — типа главный вояка на всей тверди. Вот я так и рассудил. — командир наёмников не стал уточнять, кого именно он назвал супостатами.
— Да твою мать, Зергиус! Меня твои громилы чуть ли не в шкаф запихали и щитами внутри обложили! Как будто вы второго вторжения опасались, а не ещё одной группы диверсантов!
— Зато живой! — Батя сотряс воздух указательным пальцем. — Ладно. Сидай с нами завтракать и пойдём стену топтать, друзей наших проведаем.
Приём пищи прошёл в штатном режиме. Разве что бойцы уделяли особое внимание статусному гостю. Ответственные за кухню приняли во внимание его могучую стать и наложили в два раза большую порцию чем остальным. Соседи то и дело предлагали кусок хлеба посвежее. Другие пододвигали черпачок с солью. А кто-то и на кисет со специями расщедрился.
Когда все закончили трапезничать, Батя решил устроить демонстрацию дисциплины. Командиры проверяли личный состав до последней пуговицы на стёганках и до последнего ремешка на латах!
Эффект был достигнут. Райнер наблюдал за смотром, вылупив свои поросячьи глазки. Наверняка и близко не представлял какой порядок должен быть в военном подразделении.
А уж какого внимания удостоились мушкеты и пистолеты… От такой скрупулёзности и столичному врачу стало бы стыдно!
Однако, самое страшное, что на всё про всё, ушло не больше четверти часа. Бездна с ним, что умыться не успели и сапоги не начистили. Но к бою то готовы!
В общем, около восьми утра расположение вскрылось. Почти вся бригада несколькими потоками направилась в разных направлениях. На месте, для охраны остался только взвод Венги, во главе с самым толковым её сержантом. Почему саму дамэ официале не оставили на охране? Да просто так, чтобы не скучала. Как ни крути, а о своих Батя заботился вплоть до таких вот мелочей. Прогуляться — всяко интереснее, чем в четырёх стенах торчать!
* * *
Шварцштайн встретил своих гостей неожиданным равнодушием. Как будто и не было ничего прошлой ночью. Никто не стрелял в одном из центров города, а по ночным улицам не бегали солдаты, гремя доспехами.
Уже после первой лавки, где продавщица проигнорировала Лайонела, он начал причитать:
— Вот так всегда, братишка. Спасаешь-спасаешь, льёшь кровь, рискуешь — и всем всё равно. Зато стоит один единственный раз трахнуть овцу…
— Фу-у-у!
— Да чего ты фукаешь? Просто анекдот старый вспомнился. И вообще, когда ведёшь себя как скотина, бабы проще клеятся. Это как какой-то естественный закон. Типа, если самец может себе позволить всякое непотребство, значит — ничего не боится. А значит и сильнее остальных самцов. Это у нас на этом записано… Блин, как там Джой говорил? На подсознании, во!
 
— Я думаю, дело не в этом. И при чём тут бабы, вообще? Просто церковь никому ничего не рассказала. Не станут же они нашу полезность признавать? Тем более, когда мы им мешаем.
— Ну ты и башка, слушай! — Лай хлопнул Макса по спине. — Давай, как скупимся — в трактир пойдём? Надо исправлять ситуацию!
Кто про что, а Лайонелу лишь бы покутить…
Впрочем, Макс не стал этого озвучивать. Не дорос ещё. И самое главное, что сам это прекрасно понимал. Но и отрицать необходимость пропаганды не стал. Лишь пожал плечами, мол, не против.
Поход за покупками продлился аккурат до обеда. То соли в магазинчике не нашлось, то в одни руки больше пары кило картошки не отпускали. И чхать, что без малого два десятка мужиков спрашивают.
А в одном месте юноша и сам затупил. Ходил по маленькому базарчику, как по лабиринту. Но Лая не проведёшь! Сразу смекнул, в чём дело. Оказалось, что младший не прилавки разглядывает, а за барышней следит.
К сожалению прожжённого сердцееда, объект внимания оказался отнюдь не «лакомой добычей». Но совсем наоборот: простушка в латаных лохмотьях слонялась по рядам, пытаясь выпросить отбросы. Да, на личико — ничего такая, ещё и почти белоснежная блондиночка. Но нищая. Явно, недоедающая. Кожа буквально обтягивала её скулы.
Ситуацию не спасали ни ямочки по бокам губ, ни изящные кисти с чистыми длинными коготками на пальчиках. Скорее всего, она болела или совсем уж сильно голодала. И нечем было стричь ногти…
В какой-то момент девушка заметила слежку. Сначала окинула вояк непонимающим взглядом, а затем хмыкнула и норовисто мотнула гривкой.
Ничего себе, какая! Ну-ну. А что на такое скажешь?
Лайонел состроил донельзя довольную рожу и подошёл к лавке около которой стояла характерная фройляйн.
— Мраморная говядина есть? Плачу золотой за килограмм. — наёмник облокотился на прилавок как на собственный стол дома, а мясника окинул таким взглядом, словно тот — его домашний повар.
У бедолаги аж глаза на лоб полезли. К сожалению, только у него. Нищенка словно и не услышала. Ткнула пальцем на косточки, которые лежали отдельной кучей и принялась считать медяки на ладошке.
— Мра-мра… Такого не знать, гер риттер. Вас ист дас? Что оно есть? — промямлил продавец и тут же шикнул на девушку, — А ну кыш!
Она отреагировала подозрительно резко — отшатнулась, как будто ещё и удара следом ожидала. Может так оно и случилось бы, но Лайонел вовремя зазвенел толстым кошелем:
— Ладно тебе, уважаемый, взвесь мяса даме.
— Костей, пожалуйста. — потупилась она.
— Не переживай, я заплачу. — почти искренне-участливо предложил наёмник, но в этот раз сам чуть не дёрнулся. Побирушка зло рыкнула:
— Костей!
— Лай, хорош. — вступился Макс. — Может ей на холодец. Будьте так добры, заверните пару кило костей, а для нас ещё столько же говядины и тоже с костями. Только холщи не жалейте, что б в сумке не потекло.
— О, йа, юный риттер! Один миг!
Макс не считая высыпал на прилавок полную жменю медяков. Да так лихо, что часть монет покатилась по столу, а несколько даже упали на мостовую. И аккурат под ноги дерзкой попрошайке! Пока она спешила поднять мелочь, парень принял у мясника оба свёртка.
— Держи. — протянул один ей.
Девчонка, без намёка на благодарность, схватила подачку. Поколебалась миг, зыркнула исподлобья и процедила:
— На холодец ещё и мясо надо, умник.
После чего шмыгнула прочь, чуть ли не расталкивая других посетителей рынка. Благо, народ брезговал и сам расступался. Неловкостей не приключилось.
Внезапно, наёмники обнаружили на себе взгляды целой толпы. Нашли развлечение, блин! Кстати, а почему так людно вдруг?
Этим Лай поинтересовался у следующего продавца. Взвешивая капусту, бюргер объяснил:
— Праздник скоро, уважаемые геррен! День зимнего Светостояния. Как завещали деды — Йоль.