Наемники бродячих островов. Том 4 (СИ)

— Кхм! Гер Зергиус, я хочу разобраться. Почему Вы не отдали бедави?
— Потому что ни у Ваших людей, ни у шерифа нет опыта контрразведки. А нам пленный уже дал ценные сведенья. — губы наёмника скривились в злой ухмылке.
— Насколько ценные?
На ловца и зверь бежит…
— Настолько, шо мы даже задумались, а не продешевили ли в контракте, и стоило ли вообще его заключать.
Но словоблудие не впечатлило Генриха:
— Конкретнее, Зергиус! Или ты думаешь, что я поболтать к тебе пришёл? — и, скрипнув зубами, добавил, — Пожалуйста.
— Эм… Золотых, эдак, триста.
— А морда не треснет? — совершенно спокойно уточнил кардинал. Но Батя не растерялся и ответил в тон:
— За собой следи.
— Ладно. Триста золотых, и вы запираетесь в своей крепости до окончания пристани. — голос гостя лязгнул сталью, совсем неподобающе тщедушному дедку.
— Ну-у-у… Это уже на пару тысяч тянет. Джой, я правильно посчитал?
Великан грозно угукнул и накрыл своей ручищей плечо Генриха, дабы до него поскорее дошли правила игры в выкуп.
— Осмелюсь спросить, откуда такая арифметика?
— Ваши три сотни даже близко не покроют награду за победу. Но мало того, нам ещё и трофеи полагаются.
— Ладно. — выдавил визитёр сквозь зубы. — Я подумаю.
— Подумай. У тебя час времени. После этого, мы идём на доклад к Райнеру.
Кардинал ничего не ответил. Лишь одарил наёмника ненавистным взглядом, цыкнул, и развернулся к выходу. Тугой засов поддался ему как игрушечный. А дерево двери болезненно скрипнуло, когда он её захлопнул.
— Ух, сука! Я бы такого в первую линию поставил… — Батя покачал головой. — Так, Джой, бери своих и идите в штаб ополчения. Шерифа под охрану до поступления новых приказов.
— Слушаюсь. — глухо прохрипел гигант и тоже удалился.
— Остальные, ставим людей на уши. Занимаем круговую оборону. Кен, как со своими разберёшься — пойди труп пустынника в товарный вид приведи. Зубы и ногти вырви, пальцы переломай, башку опали и отходи его чем-нибудь так, чтобы нельзя было определить, когда он помер. Если кровь ещё не свернулась — из грудины набери и забрызгай его.
— Ага-ага! — поддакнул Лайонел. — И картошку в зад ему запихай!
— Зачем картошку? — опешил степняк.
— Ну дак, чтобы церковь окончательно поняла, с кем дело имеет!
* * *
Дальше события развивались практически кувырком.
Даджой погнал свой взвод чуть ли не пинками. Рисковать единственным союзником было нельзя ни в коем случае. Кеншин отобрал из своих бойцов наиболее психологически-устойчивых (ну или отмороженных) и пошёл преображать мертвеца. Батя достал копии карт и прикидывал пути отступления и маршруты к ключевым точкам столицы. В конце концов — закурил.
Остальная же бригада усиленно укрепляла периметр расположения. Окна первого этажа подпёрли немногими лавками и столами, на втором этаже подоконники загородили вещмешками, запасли воду во всю имеющуюся тару… Сектора огня разобрали чуть ли не по метру на человека, словно вот-вот должны были атаковать организованные штурмовые группы.
Понимали ли солдаты суть происходящего? Вряд ли. Но авторитет командиров делал своё. Если сказали, что надо — значит надо!
К счастью, ничего из предполагаемого не стряслось. Уже через пол часа на улице раздался лязг доспехов и из-за угла показалась вооружённая процессия. За спинами воинственных фанатиков шёл Генрих.
Как и в прошлый раз, эскорт остановился перед дверью. Никаких предосторожностей они не предпринимали. Да и знать о готовности наёмников им было неоткуда. По всей видимости, военным разумением церковь не обладала от слова совсем. Ну а если всё объяснялось элементарной уверенностью, то и на умственных способностях руководства метрополии можно было смело ставить крест!
В этот раз, Генрих пренебрёг формальностью и стал тупо дёргать ручку двери. Когда оказалось, что она заперта, он обождал секунд десять и снова дёрнул. Результат тот же.
И зря, что Батя стоял с обратной стороны. Похоже, что старому просто нравилось нервировать оппонента.
Увы, денежки ему нравились ещё больше. Пришлось отпереть.
 
Кардинал без спросу вошёл внутрь и сразу протянул тугую суму. Настолько тугую, что даже звон не раздался.
— Высыпай. — брякнул командир бригады.
— Куда?
— Да прям на пол.
Генрих пожал плечами и перевернул кожаный мешок. На пол посыпались монеты. И все — золотые!
То, что там не тысячи, но сотни, было ясно уже по одному объёму. Отступление в крепость отменялось. Но, в любом случае, количество золота на квадратный метр — шокировало!
Склонившись над деньгами, Батя констатировал:
— И всё — чеканка пустынников.
— Переплавишь… — буквально прошипел святоша. — Веди хашашина.
— Ого! А кто это тебе сказал, шо он именно хашашин?
Ответа не последовало. Кардинал лишь зло зыркнул на наёмника.
— Да ладно те, шо ты как этот, в самом то деле… Парни! Тащите!
Солдаты с трупом были в соседнем помещении. Обезображенного пустынника выволокли на крыльцо и бесцеремонно бросили на ступени.
— Почему. Он. Мёртвый. — по словам выдавил Генрих.
— Так это… Нахера тебе живой то? Шо бы и правда показания дал?
И снова тишина. Ведь оба прекрасно понимали, что оплата была за молчание, а не за информацию. Но самое главное, что это окончательно разъяснилось…
Кардинал ещё раз одарил Батю многообещающим взглядом и отправился восвояси. Латники уносили тело так, чтобы между ними его не было видно.
— Вот и ладушки-оладушки… — причитал Батя, подглядывая в щель между ставнями за уходящим воинством.
— Кстати о кухне, Папаш!
— Да тьху на тебя, паразит! Вставили мы, вставили!
— Что вставили? — удивился Лай.
— Картошку, мля! А ты про шо?
— На себя наплюй, больной! Это же шутка была! Я про этот твой борстч спросить хотел! Когда ты его уже приготовишь, наконец?
— Млять! Завтра и приготовлю. Конечно, если Макс за сметаной сходит. Кстати, это… Малый, а ты шо смурной такой?
— Да вот… — голос парня не предвещал простого ответа. — Дядька Сергий, а если бы кардинал и правда две тысячи принёс, что тогда? Неужели, мы бы бросили всех этих людей?
— Хе-хе! — усмехнулся старый бандит. — Не, малой! Это значило бы, шо в церковной сокровищнице лежит ещё больше. И тогда, мы бы пошли её искать. Или, думаешь, ты тут один к деньгам неровно дышишь?
  
Глава 34
 
Ночь прошла спокойно. Такое впечатление, что даже зеваки куда-то испарились после ухода Генриха. Неожиданного пробуждения столицы как ни бывало. Что правда, не было и усиления патрулей, обещанного Райнером. График и маршруты хорошо были известны наёмникам, и они без труда определили, что мимо расположения стража чаще ходить не стала.
Снаружи завывал ветер и шёл редкий снег. Но не более того.
До самого рассвета бригада так и просидела в полной боеготовности. Скучно, но безопасно.
Кстати, о скуке! Батя маялся-маялся и домаялся. Всерьёз решил порадовать бойцов своим легендарным борщом. Набросал список и вручил его самому младшему. Ну действительно, не посылать же офицеров на базар и по бакалейным лавкам?
Конечно, можно было бы и бабу напрячь, но выяснилось, что Венга плохо читает на общепринятом. Да и вообще, в её компетентности как хозяйки существовали серьёзные сомнения.
Макс почесал затылок, пытаясь разобрать каракули на клочке бумаги. В принципе, он и сам представлял какие нужны продукты, но побаивался обидеть лидера. Ведь рецепт сего блюда может отличаться не то что от острова к острову, но даже от дома к дому. Неизменной остаётся только сметана! Без неё — никак.
— Дядь Сергий, что такое «цибуля»? И зачем сало?
— Как это зачем?! З хлибом чёрным и з часныком! Да шо б позлее був! И это… — Батя перешёл на шёпот, — Возьми горилки пару бутылей.
— Лук. Цибуля — это лук. — подсказал Лайонел. — Мы, когда только встретились, он своим диалектом через слово сыпал.