ЮнМи. Сны о чём-то лучшем 2 (СИ)

— Слышь ты, ты разве не знаешь, кто я такая? — зло оскаливается страшненькая коротконогая деваха. Вижу её в первый раз.
— Понятия не имею, — говорю. — А ты разве не знаешь, кто такая Я?
— Да мне плевать, кто ты. Обычная зэчка, такая же как все.
Из-за моей спины выходят БонСу и ДжиУ.
— Слышь, ты, необычная. Рот закрыла, гитару поставила и свалила отсюда молча.
— А чё так сразу-то? — не тушуется незнакомка. Наглости у неё выше крыши, и Серёге это даже нравится. — Я, может, тоже играть умею. Я, может, тоже в группу хочу.
— Хотеть ты можешь что угодно, — говорит БонСу. — Но принимать тебя в группу или нет, будет решать только Агдан.
— Хулиганка? — ухмыляется девица, зияя дырой на месте выбитого переднего зуба. — Это что за фифа? Главная тут у вас, чё ли? Типа масть держит? Ну так пусть приходит. Потолкуем по-серьёзному, разрулим.
ДжиУ и БонСу обалдело смотрят друг на друга, не в силах поверить услышанному. Робкая отравительница ДаЕн и воровка-карманница ШиХва хихикают в сторонке — им смешно. Серёга тоже не может сдержать улыбку. Интересно, откуда это чудо выползло?
— Ты не знаешь, кто такая Агдан? — не может поверить БонСу.
— Неа, — мотает головой нагловатое чудо.
— Тебя как зовут, убогая?
— Чё сразу убогая? — обижается та. — ЫнЧхоль моё имя. Ли ЫнЧхоль. Не слышали? Меня в Пусане все знают.
— Круть! — выдыхает ДжиУ. — Ладно, Агдан ты не знаешь. А про Пак ЮнМи что-нибудь слышала?
— Неа, — вновь мотает головой ЫнЧхоль. — Была у нас в Намгу какая-то ЮнМин, да её портовые зарезали за дозу.
— Дэбак! — хватается за голову ДжиУ. — А про "Корону" слышала? Группа такая, всемирно известная.
— Это те биксы, что про еб…чих кроликов поют? — кривится она. — Отстой позорный!
Тут Серёга не выдерживает и с хохотом валится на пол. "Рассказать бы бывшим сонбе о том, как их "творчество" характеризуют некоторые далёкие от искусства личности, думает он, да посмотреть бы на их реакцию. Нет, всё же не зря мне дурацкая "Bunny Stile" никогда не нравилась… А эта ЫнЧхоль — почему она должна меня знать? У неё свой круг интересов, своя жизнь, в которой меня никогда бы не было, не угоди я в тюрьму… Но теперь-то я в её жизни есть…"
— Ну ладно, ЫнЧхоль из Намгу, — говорит он, с трудом уняв смех. — Покажи, что умеешь. И да — можешь любую гитару взять.
ЫнЧхоль забавно оттопыривает нижнюю губу, потом, видимо, сопоставив факты и сообразив, что всё неспроста, спрашивает:
— Ты ли, чо ли?
— Я, — признаётся Серёга и опять начинает смеяться под недоумёнными взглядами подруг.
* * *
Сон Серёги Юркина
В Каннын они приехали к полудню. Всю дорогу, почти все двести километров скоростной автомагистрали Йондон, ЮнМи банальнейшим образом проспала. А ЁнЭ смотрела на пролетающие мимо пейзажи и вспоминала детство, когда родители часто ездили к родственникам по отцу в деревню на севере Тхэбэксана (Восточно-Корейские горы). Ей казалось, что она помнит на этой дороге каждый поворот, каждое дерево вдоль обочин, но на самом деле, конечно, за несколько прошедших лет здесь всё сильно изменилось. В Канныне они пересели на другой автобус, чтобы добраться до Чумунджина, и уже там перекусили в придорожном ресторанчике. Отоспавшаяся ЮнМи с интересом вертела головой по сторонам, восхищалась морем, уговорила ЁнЭ на прогулку в порт, но потом и сама пожалела, потому что там было не пройти из-за ящиков со свежевыловленными скатами и крабами и очень сильно пахло рыбой.
ЁнЭ заранее созвонилась с родственниками, и до деревни Ан-Джонг их должен был подвезти кто-то из своих. Почему-то ЁнЭ была уверена, что за ними приедет двоюродный дядя МинГю на своём минивэне, как это было три года назад, когда она в последний приезжала сюда с мамой. Но их дожидался не дядя.
 
— Соньядэ! (Девчонки!) — окликнул их какой-то молодой парень, издалека слегка похожий на актёра Ли СынГи. — Это вы к хальмони Кьюнг-Сун едете? Давайте ко мне. Я вас уже давно жду.
Обойдя вереницу припаркованных автомобилей, они подошли к парню и поклонились. Парень же, разглядев девушек, буквально остолбенел и даже забыл поздороваться. Стоял в своей замызганной спецовке, сжимая в руке разводной ключ и таращился… почему-то в основном на ЁнЭ.
— Анньё-о-он, — повторила ЮнМи, помахав перед его лицом ладошкой. — Вот и мы.
— Э-э-э… — опомнился парень. — Анньён-хасейо! Я Ли ХэБон, водитель, значит, ваш… ЁнЭ-ян, послушай, ты ли это?
— Да, вроде, я, — засмеялась ЁнЭ. — Мы разве знакомы?
— Ну-у, я помню, как ты в нашу деревню приезжала несколько лет назад. Но ты тогда совсем маленькая была. А сейчас вон какая стала — настоящая городская красавица. Тебя даже и не узнать.
ЁнЭ слегка покраснела. ЮнМи закусила губу, чтобы неуместным смехом не нарушить "торжественность" момента.
— А где твоя машина? — спросила ЁнЭ, оглядываясь по сторонам и пытаясь угадать, на каком автомобиле им предстоит продолжить путешествие.
— Да вот же она, — сказал ХэБон, показывая на стоящий за его спиной старенький грузовичок "Suzuki Carry". — Забирайтесь. Только мне ещё в порт заехать надо.
— А сумки куда? — спросила ЮнМи.
— А сумки в кузов забросьте. Я туда ещё ящики с рыбой загружу, но места хватит.
Сидеть предстояло всем вместе в одной довольно тесной кабине, но ЮнМи это ничуть не смутило и она устроилась рядом с водителем. И ЁнЭ порадовалась этому, потому что после такой реакции парня, ей было бы неловко сидеть рядом с ним и, возможно, даже невольно прижиматься к нему на крутых поворотах. А Юне хоть бы что, сидит довольная, головой по сторонам вертит, и не скажешь, что известный на весь мир айдол, которого по Сеулу возят в дорогущем максивэне фирмы "Hyundai".
— Уселись? — спросил ХэБон. — Тесновато, конечно, но тут уж ничего не поделаешь.
— Всё нормально, — сказала ЮнМи. — Как говорят русские, в тесноте да не в обиде.
— Знаешь русский? — покосился на неё ХэБон.
— Немного, — поскромничала ЮнМи.
Загрузили в в порту ящики с рыбой, ХэБон закрепил их понадёжнее, и грузовичок бойко покатил вдоль крутых прибрежных скал. Дорога поднималась всё выше, море осталось в стороне, а впереди были только поросшие лесом горы.
— Из самого Сеула, значит? — спросил ХэБон, не отрываясь от дороги.
— Из него, — подтвердила ЮнМи.
— Ну и как там, в Сеуле, жизнь? Дышать ещё можно?
— Можно, если осторожно, — пошутила ЮнМи. — Нормальная там жизнь. Весёлая. Только народу слишком много.
— Ну да, — согласился ХэБон. — Сеул, конечно, это не Ан-Джонг, где все друг друга знают. ЁнЭ, я помню, в универститете учится. И как успехи?
— Наша ЁнЭ уже отучилась, — сказала ЮнМи. — И теперь она работает стафф-менеджером в одном очень крупном музыкальном агентстве.
— ЁнЭ молодец, — улыбнулся парень. — А ты чем занимаешься? Тоже учишься?
— А я песни пою.
ХэБон понятливо покивал:
— Ну песни-то мы все поём. У нас в Ан-Джонге, знаешь, какой хор? Я тоже туда по воскресеньям хожу. А работаешь ты кем?*
ЮнМи хихикнула, затем лукаво покосилась на вконец засмущавшуюся подружку и призналась:
— А я с ЁнЭ работаю. Помогаю ей. Знаешь, как трудно в большом агентстве со всем управиться. Одних бумаг так много, что только успевай подписывать.
ЁнЭ страдала. Боже, как же ей было неловко! Так и хотелось вмешаться в разговор и объяснить этому водителю, кто такая ЮнМи на самом деле. А та, знай себе, болтала с парнем, расспрашивая его о деревенской жизни и ни единым словом даже не намекнув о том, что она знаменитый айдол. Наверное, она просто устала быть всё время в центре внимания, решила наконец для себя ЁнЭ. И только после этого слегка успокоилась.