ЮнМи. Сны о чём-то лучшем 2 (СИ)
— ХоСан, анньён! Да-да, прочитала. Ты уверен?
— На сто процентов. Наш "друг" по-прежнему шифруется, но я отследил один из его контактов. И вот ещё что, ГаБи. Это точно не Ким ЮЧжин.
— Для нас это что-то меняет?
— Только то, что за ним не стоит корпорация "Hyindai". А значит, у него меньше возможностей.
— Плохо, что в Пхёнчхан придётся ехать. Далековато всё-таки.
— Разве это далеко? Всего полтора часа на поезде.
— Всего… Проблема в том, что у нас там никого нет.
— Ну значит, опять "акция на выезде". Так не в первый же раз.
— Хорошо. Я наших обзвоню, а ты у своих узнай, кто завтра может поехать. Отправляемся на утреннем поезде. Концерт начнётся вечером двадцатого. Времени, конечно, в обрез, но делать нечего, мы должны успеть.
— Всё понял… Да, ГаБи, мы с ИнБомом едем в любом случае.
— Да я и не сомневалась. Спасибо, ХоСан. Давай, до встречи.
ГаБи тут же перезванивает по другому номеру.
— ЙеДжи, анньён! Собирай девчонок. У нас тревога. Завтра с утра отправляемся в Пхёнчхан. Кое-кто собирается устроить Агдан очередную гадость. Да, ХоСан разузнал. Нет, точно ничего не известно, знаем только место и время. Об этом концерте вторую неделю по всем каналам трубят, вот антифаны и возбудились. Агдан позвонить? Нет, не стоит волновать её перед выступлением. Постараемся сделать всё тихо и незаметно. С начальником охраны я сама свяжусь на месте. Всё, собирайтесь. Билеты за мной. Встречаемся на вокзале.
— Ну гадёныш, трепещи, — говорит ГаБи. — В этот раз мы тебя точно вычислим.
* * *
До Олимпийского стадиона мы не доехали. На очередном повороте массивная серая "Kia" из второго ряда вдруг ни с того ни с сего резко подалась вправо и на полной скорости всем бортом впечаталась в наш "Chrysler Pacifica". Раздался жуткий скрежет, нас ощутимо тряхнуло, ремень больно впился мне в плечо. Кто-то взвизгнул, сидящая рядом со мной КюРи выронила планшет и крепко вцепилась в подлокотники. Машину неудержимо повело на обочину. Водитель, страшно ругаясь сквозь стиснутые зубы, пытался переупрямить это её самоубийственное стремление и ему почти удалось, однако отбойник мы всё-таки зацепили, да так, что аж искры посыпались. Проехав под скрип и стон помятого металла, ещё метров двадцать, автомобиль наконец остановился. "Кia", столь нагло спихнувшая нас с дороги, давно затерялась в нескончаемом потоке попутных машин. Видимо, болван, сидящий за её рулём, сам испугался содеянного и не пожелал встречаться с дорожной полицией.
— Все целы? — спросил наш водитель, оглянувшись. Лоб его блестел от пота. — Никто не ушибся?
— Кажется, никто, — за всех ответила ИнДжон. — Девочки, вы как?
— Живы, — сказал я.
Водитель пинком открыл заклинившую дверь, выбрался наружу и принялся, видимо, оценивать нанесённый нашему транспортному средству ущерб. Судя по его изощрённой ругани, повреждения оказались серьёзными.
Я оглянулся и посмотрел на СонЁн.
— Испугалась, онни?
— Очень, — заторможенно кивнула она. Даже при ярком дневном свете было видно, насколько она бледна. — Думала опять…
После той давней аварии, в которой она получила, к счастью, не слишком серьёзную травму, даже намёки на подобные происшествия заметно выбивают её из колеи. А тут такое!..
— Что там, ХёнДжин-сии? — спросила ИнЧжон, когда водитель, обойдя машину, откатил пассажирскую дверь. — Мы сможем доехать?
— Вы знаете, девушки, — вздохнул тот. — Ехать с такими повреждениями я не рискну. Не хочу ещё раз подвергать вас опасности. Да и права такого не имею. У меня инструкция, сами понимаете.
— И что нам теперь делать? — поинтересовался я. — До начала концерта, между прочим, всего три часа. А нам ещё готовиться.
— Сейчас вызову резервный автомобиль. Но придётся подождать. Далековато отъехали, и движение здесь, сами видите, какое.
Мда! Вот ведь неприятность. Опаздывать не то что не хотелось, опаздывать было никак нельзя! Всё-таки благотворительный концерт. У нас выступление в самом начале, а тут такой облом.
В салоне становилось всё жарче, и мы, чтобы не сидеть в духоте, друг за дружкой с трудом выбрались наружу. На помятый бок, полуоторванный бампер и рваную дыру в переднем крыле, сквозь которую виднелся двигатель, было страшно смотреть.
— Повезло, что здесь ограничение в скорости, — сказал водитель. — И так чуть не перевернулись. А эта гадина даже не остановилась.
— Гадина? — переспросила БоРам.
— Ну да, там молодая девушка была за рулём. Понацепят тёмные очки и прутся ни на кого не глядя. Захотела перестроится — и перестроилась… Да ей-то что, её колымага стоит в три раза дешевле, чем нам обойдётся ремонт. Если мы вообще будем это ремонтировать.
Действительно, глядя на изуродованный автомобиль, трудно было представить, что ему можно вернуть прежний вид.
"Накаркал, — покривился я, вспомнив свой памятный спич на шоу "Мой город". — Вот кто меня тогда за язык тянул? Личным примером второй раз подтвердил печальную статистику".
— Неплохая встряска перед выступлением, да? — нервно хохотнув, заметила ИнЧжон. Остальные только вяло покивали, явно подумав о том, что прекрасно обошлись бы без подобных встрясок.
Транспорт двигался мимо неостановимым потоком. Просто удивительно, что во время аварии в нас никто больше не врезался и мы никого не задели. Водитель правильно среагировал, вот что значит профессионал. Из некоторых проезжавших автомобилей нам что-то кричали, порой махали руками, а кое-кто даже снимал на камеру. Мы все, давно уже наученные горьким опытом, прятали от них лица. Никому не хотелось становиться героем очередного "крутого видосика про попавших в ДТП айдолов".
Я стоял в обнимку с СонЁн, та словно бы опору во мне нашла, положила голову на плечо и щекотно дышала в шею. Её всё ещё потряхивало. БоРам вдруг вспомнила, что забыла в салоне телефон, отыскала его где-то под сиденьем, и страшно довольная выбралась наружу, радуясь тому, что телефон не разбился… И всего несколькими минутами позже выяснилось, что как раз её улыбка здорово нам помогла.
Большой чёрный "Volkswagen", только что миновавший нашу компанию, вдруг прижался к обочине и остановился. Вышедший водитель тут же направился в нашу сторону. Это был молодой парень лет двадцати пяти. Обычный такой работяга с самой заурядной внешностью.
— А я еду, вдруг вижу — вы! — заговорил он ещё издали. — Глазам своим не поверил, честное слово… Анньён хасэйо! Ким МинХэ меня зовут. БоРам-сии, это же вы, я ведь не ошибся?
— Я, — только и сумела мяукнуть в ответ наша микроженщина. В шуме проезжающих автомобилей её голос был почти не слышен.
— А я вас сразу узнал. По улыбке. Вижу у вас авария? Как это случилось?
— Какая-то мори-омным-пабо (дура безголовая) спихнула нас с дороги, — охотно пояснила БоРам. — А сама сбежала. Даже не остановилась.
— БоРам, не ругайся, — одёрнула её уже слегка пришедшая в себя СонЁн. — Это некрасиво.
— Я не ругаюсь, онни. Я говорю чистую правду. Нормальная девушка никогда бы так не поступила, правда же, МинХэ-сии?
— Совершенно верно, — согласился тот, разглядывая последствия рокового столкновения. — Да уж, ничего хорошего. Надо или полицию вызывать или аварийку.
— Уже, — мрачно отозвался наш водитель, убирая телефон в нагрудный карман, и добавил, обращаясь уже к нам. — Автомобиль будет минимум через полчаса. Придётся подождать.
— Послушайте, зачем ждать! — оживился МинХэ. — У меня совершенно пустой салон. Все девушки прекрасно поместятся. Да я же потом несколько лет смогу перед друзьями хвастаться, что "Корону" подвозил… Кстати, а куда вы ехали?
— На концерт мы ехали, — сказала БоРам, взяв на себя главную роль в общении, поскольку именно её первой опознали. — В Олимпийский комплекс. И мы уже почти опоздали.