...Встретимся в октябре... (СИ)

Как же я ненавижу свою жизнь!
— Вам куда? – Помимо воли голос Димы согревал, прогоняя холод, вгрызающийся в кости.
— В магазин. – Не нужно было смотреть на Агнию, чтобы понять – она едва сдерживает улыбку. – Вы же помните, где это?
Дима кивнул «Помню» и неожиданно добавил, растаптывая всех моих мысленных паучков:
— А давай на «ты»?
От бархата и хрипотцы в его голосе шерсть вставала дыбом. Я дико хотела к нему на колени. Причем, не Злыднем, а Настей. Усесться лицом к лицу, обнять за сильные плечи, касаться пальцами и вдавливать ногти в гладкую кожу.
Как он может предлагать ей такое, если знает, что я сижу позади и все слышу?!
— Конечно, давай!
Я понимала, что ничего особенного и не происходит, но каким-то шестым чувством, нутром и еще бог знает чем чувствовала: все не просто так.
— Сильно торопишься? – Он никогда не говорил со мной ТАК. Низкими тягучими интонациями, от которых мурашки расползались по всему телу.
Даже вчера вечером его голос звучал иначе. И я не знала, какой из этих двух Дим настоящий. Тот, который вчера хрипло стонал, или тот, который сегодня парой слов умудрился разбить все мои надежды.
— Ну-у-у… мне нужно на работу, в магазин… – Конечно-конечно, поломайся для вида. – …но я сама себе хозяйка, могу и задержаться.
Вот! Если бы могла, я бы закатила глаза. К сожалению, кошки так не умеют. Быстро она сдалась. Впрочем, я тоже не долго сопротивлялась Диме. Ему просто невозможно противостоять.
— Супер! – Дима ловко выкрутил руль, заставляя меня любоваться каждым его движением. – Тогда можем заскочить куда-нибудь пообедать.
Неужели он и в самом деле решил, что ему нужна именно она?
«Конечно, – мой внутренний голос мерзко захихикал, – ты же так горячо уговаривала его найти нормальную женщину. Вот, твои мечты сбылись»
— Какой он заба-а-авный… – Агния обернулась ко мне и протянула ладонь, унизанную громоздкими перстнями. – Кис-кис, иди ко мне.
Дима так дернулся, что машина вильнула.
— Ты… будь с ним осторожнее. – Он бросил на меня пронзительный карий взгляд, от которого хотелось поежиться и одновременно вылезти из своей шкуры – с такой силой меня бросило в жар.
— А что такое? Он жутко милый в этом костюмчике. Просто чудо.
Дима смотрел на меня, а я не могла отвести взгляд от него. Чужие холодные руки подхватили меня и потащили в сторону, но я не осознавала ничего – только темный, печально-яростный взгляд Димы.
— Он может царапаться.
Я отвернулась от его пронзительных, вгрызающихся в самое нутро глаз. Смотреть на него было больно. Еще больнее было осознавать, что меня только что променяли на пахнущую эфирными маслами Агнию. И я сама в этом виновата.
Знала бы, что так больно будет наблюдать за тем, в чем я убеждала Диму с напускной беззаботностью. У меня был шанс получить его на то время, пока не наскучила бы. Я же своими руками подтолкнула его к другой.
Как там было в школе? Работа над ошибками? Я готова их исправить, был бы только шанс.
— Меня животные любят. – Агния поправила капюшон на моей голове. – Смотри, твой кот ведет себя идеально. Не царапается. – Она противно хихикнула.
Я бы изуродовала всю твою красивую, напудренную кожу. Но нужно сдерживаться.
Наверное, я из тех чокнутых девиц, которых ревность превращает в безумных садисток.
И глупости – все эти разговоры о недоверии своей половинке. Когда ты любишь до умопомрачения, хочешь, чтобы любимый человек даже мысли не допускал о ком-то другом. Всецело принадлежал только тебе.
Возможно, это и ненормальная любовь, нездоровая, но мое чувство было именно таким.
Я заставила себя мяукнуть. Агния тут же принялась меня тискать, обдавая удушающими ароматами духов. Теперь машина Димы будет пахнуть ею.
Я видела, что краем глаза он смотрел на меня, но больше ничем не выдавал свои чувства. Понять бы, что в его голове происходит.
— Будь осторожнее со Злыднем. Он очень свирепый. – Я достаточно хорошо изучила его, чтобы расслышать в голосе насмешку.
— Знаешь… По-моему, это кошка, а не кот. – Агния снова начала меня тискать.
 
Дима ухмыльнулся:
— Ага, после кастрации стал все равно что кошкой.
Я смогла поймать его взгляд: злой и тяжелый. Разрезающий кожу и пробирающий до нутра. Вся моя душа была оголена и выставлена перед ним напоказ.
Чего он добивался?
Я усвоила урок. Что ему еще надо?
Я отвернулась и устроилась на коленях Агнии. Она начала меня гладить, но это жутко раздражало. Мне не хватало Диминых рук. Его тепла. Сильных, но нежных прикосновений. Того, как властно и покровительственно он кладет ладонь мне на спину или голову. Не хватало его аромата. Этой неповторимой смеси туалетной воды, грозы и леса.
Я старалась не смотреть в его сторону. Вместо этого уставилась в окно, представляя, что именно сошью для него.
Кто знает, когда я снова стану самой собой? К этому моменту нужно будет все продумать. Я знала, что смогу его вернуть. Никогда не считала правильным, если девушка борется за мужчину. Но до этого я и не знала Диму.
***
Тишина в машине была густой и вязкой. Внезапно вокруг меня разлилось черное облако злости и гнева. Ощущение, которое я не перепутаю ни с каким другим – Димина ярость. Мягкая пушистая пряжа, из которой я скатаю не только клубок для игр, но и платье, какого он никогда не видел.
Я впитывала в себя черноту и жмурилась от удовольствия. Не знаю почему, но эти эмоции… они что-то делали со мной. Я реагировала на них почти так же, как на его вчерашние ласки.
В голове пауком мелькнула шальная мысль: а на что будут похожи его прикосновения, когда он будет зол? Показалось, что от сочетания его ярости и страсти, я сойду с ума. Но мне безумно хотелось это ощутить.
Действительно, безумие. Я становилась зависима от него. И это очень-очень плохо.
Внезапно Дима хрипло и отрывисто кинул:
— Не против заехать ко мне? С котом меня никуда не пустят, а оставить эту проблему в машине я не могу.
Проблему? Я вздрогнула, но удержалась и не обернулась к нему. Я – проблема? Он ведь говорил…
Облако его ярости стало гуще. Она смешивалась с болью и отчаянием, привкус которых оседал кофе и сахаром на языке.
Но теперь к ней примешивалась еще и моя боль. Он назвал меня проблемой. Проблемой, которую не может оставить в машине. Обузой.
Я мешала ему.
Голос Агнии был похож на металлический скребок, проходящийся по коже:
— Конечно, не против… Я сегодня не завтракала. Так что, если ты меня накормишь, мне все равно, где это будет.
Я слышала едва сдерживаемую радость. Наверняка она не верила, что все так удачно складывается. Идеальный мужчина. Видел ее два раза в жизни и только узнал ее имя, а уже зовет к себе.
Дима ничего не ответил, и снова воцарилась эта жуткая тишина, в которой на меня обрушивались совершенно разные эмоции.
Потоки приторной радости от Агнии, и удушающая горячая злость Димы. Я словно оказалась под перекрестным огнем. Хуже всего было то, что радость вызывала во мне отвращение. А от злости я расцветала, чувствуя прилив сил.
Дима остановился и заглушил мотор.
— Приехали. – Его голос звучал резко и отрывисто.
— Вау! Ты живешь здесь? – Восхищение, с которым Агния это произнесла, вызывало лишь раздражение.
Дима ничего не ответил. Молча вышел из машины и открыл дверь Агнии. Ревность не просто сомкнула костлявые ладони вокруг моей шеи – она оглушила и ослепила непроглядной пеленой.
Я никогда не смогу ехать вот так вот, вместе с ним. Мне он не откроет дверь и не поможет выйти, уверенно сжав ладонь.
Я осознала, что лапа тянется к их сомкнутым ладоням, только когда Дима вдруг резко вырвал меня из рук Агнии.
 
Захотел спасти свою подружку от глубоких кровавых царапин? Тебе бы тоже перепало, предатель. Красивый, идеальный предатель. Совершенный.
— Он совсем не тяжелый. – Агния противно улыбнулась, рождая во мне очередное желание запустить в нее когти.