...Встретимся в октябре... (СИ)

Что-то про то, что благодарна ему? Вряд ли. Скорее, та часть про Кристину. Нет. Я же замалевала те строчки. Уничтожила следы преступления, хоть и оставила улики. Может, то, что ему надоест со мной возиться? И что это последняя просьба. Мы ведь оба знали, что это не так. И даже если вслух я не попрошу, он все равно все сделает.
Я действительно была дурой. Неблагодарной. Он заботился обо мне, ничего не прося взамен. Заботился еще до того, как узнал мою тайну. Что мне еще нужно? Какие доказательства?
Если бы я не превращалась в кошку и мне каким-то чудом удалось обратить внимание Димы на себя, я бы… стала ревнивой истеричкой.
Что обо мне скажут модные сейчас психологи? Что я пытаюсь себя защитить и нарочно отталкиваю его от себя. Но Дима был гораздо ближе к правде: я действительно дура.
Я позволила ему нацепить на себя очередной костюмчик. Когда только успел купить? Даже не рассматривала, во что он меня нарядил – пыталась придумать, как наладить то, что сама же и разрушила.
Дима отстранился. Не смотрел на меня, держал так, как будто я мешок или коробка. Он изменился мгновенно. Бросал на меня такие взгляды, словно… даже не знаю, как это назвать. Будто я замыслила против него что-то плохое, а он узнал и теперь делает вид, что по-прежнему в неведении.
Это… было непривычно. Я чувствовала себя дико странно. Раньше он всегда со мной разговаривал. Даже до того, как узнал, что я – человек. А сейчас не смотрел в мою сторону. Пока спускались в лифте, равнодушно разглядывал потолок. А когда садились в машину, он опустил меня на заднее сидение. На заднее! Я еще никогда там не ездила. Только впереди. Да и чаще сидела у Димы на коленях.
Неужели, он обиделся настолько сильно? Или просто перестал изображать из себя хорошего парня? В это было так легко поверить – я ведь ждала, когда нечто подобное случится.
Всю дорогу до обшарпанного здания почты я терялась в догадках. А Дима делал вид, что меня нет. Он включил музыку, барабанил потрясающе длинными пальцами по рулю и все время что-то просматривал в своем телефоне.
Я пыталась поймать его взгляд в зеркале заднего вида, но вместо карих глаз увидела то, во что он меня нарядил.
Да чтоб тебя! Если это месть, то она удалась.
Я мяукнула во всю свою мощь. Пусть только попробует ко мне приблизиться – располосую его кожу и живьем сдеру. Дима никак не обращал на меня внимания. Я пыталась избавиться от ужаса, в который он меня засунул, но не получилось даже сдвинуть капюшон.
Я напоминала объевшегося жителя преисподней. Какое-то фиолетовое недоразумение. Такой он меня видит?! Помесью поросенка, летучей мыши и черта?
Почему я не могу превратиться сейчас, чтобы расцарапать его идеальное лицо и выдрать с корнем гладкие волосы, в которые вчера с таким удовольствием зарывалась пальцами?!
Я металась по заднему сидению, пытаясь успокоиться, но не выходило. Мысли путались и сбивались в суетливую стайку пауков. Хуже всего было то, что Дима никак на меня не реагировал.
Раньше бы уже остановил машину и пытался выяснить, что со мной происходит. А сейчас…
Он припарковался рядом с трехэтажкой, в которой ютилась почта. Я не знала, как он собирался получить мою посылку, но была уверена, что ему удастся. Такая детская вера в него начинала раздражать. Я почти хотела, чтобы у него ничего не получилось. Уже представляла, как недовольная жизнью работница почты скривится, мазнет по Диме взглядом и скажет что-то типа: «А мне-то что, молодой челове»..
У меня ведь даже не было извещения. Только номер, который я успела выучить наизусть, пока ждала заветную коробку. Да так и не дождалась.
Но вопреки всем моим ожиданиям Дима оставил меня одну. Даже не посмотрел в мою сторону. Не сказал ни слова. Просто вышел из машины и, заложив руки в стильный пуховик, неторопливо пошагал к синим дверям.
Он выглядел, как модель или актер, случайно забредший в это захолустье. Темно-зеленый пуховик с огромным капюшоном и пышным мехом сидел на нем, словно пошитый на заказ. Он ведь всегда брал меня с собой. Прятал за полу куртки и прижимал к груди. Мое место там – у его сердца, в надежных сильных руках. Почему он вдруг оставил меня здесь?
 
Специально накручивая себя, чтобы уберечь от новой волны разочарования, я как заведенная твердила: чтобы я не увидела его провала. Да-да. Только из-за этого. Может, он даже не попытается получить посылку. Ведь прекрасно понимает, что ее ему не отдадут. Просто переждет пять минут внутри и вернется, сделав вид, что ничего не вышло. Скажет мне, как старался, и что обязательно постарается еще, в следующий раз…
Стайка пауков – моих глупых мыслей – разбежалась по темным углам. Они ютились в собственной паутине, всполошенные появлением Димы. Он неторопливо шел к машине, неся в руках ту самую коробку.
Застыв, я смотрела в окно на его холодное и равнодушное лицо, на котором не отражалось вообще ничего. Ни одной эмоции. Даже торжества и самодовольства, что сумел вот так запросто получить заветную посылку.
Я почувствовала, как все глубже проваливаюсь в вязкое болото отчаяния.
Он открыл дверцу и пристроил коробку на сидение, рядом со мной.
Женский крик, разлетевшийся по пустой улице и спугнувший ворону, заставил меня вздрогнуть. Дима обернулся. Он хотя бы не закрыл дверь, и я могла слышать все, что происходит снаружи. А там не происходило ничего хорошего.
— Это же вы – мужчина с котом!
К нам спешила продавщица из того магазина, где Дима покупал доски и свечи.
— Я вас узнала. Вы приходили ко мне в магазин. Помните?
Я ожидала, что он ответит что-то едкое или ироничное – как всегда общался с ней, но вместо этого в его голосе слышалась… улыбка.
— Конечно, помню.
— А где кот? – Она подошла совсем близко, и я смогла разглядеть ее полностью.
Ладно, стоит признать, что несмотря на свой тюрбан и длиннющую юбку, она была красивой. Умело подведенные глаза с черными стрелками, нежный розовый блеск на губах, гладкая кожа. Даже темно-зеленый блестящий тюрбан на голове смотрелся экзотично и интересно. А еще был в тон Диминой куртке.
В то время как я была упакована в уродливый поросяче-дьявольский комбинезон.
И после этого он говорил, что мои опасения беспочвенны?
— Злыдень? – Дима не стал уточнять, что я кошка. Равнодушно махнул рукой в мою сторону и даже не обернулся: – За коробкой.
— Ух ты, какой миленький. А вы… тут живете? Кстати, меня зовут Агния.
Ну естественно! Удивительно, что не Вольдемара или Прозерпина.
— Приятно познакомиться, Агния… – В голове Димы появились странные нотки. А ее имя он и вовсе произнес, интимно растягивая гласные. – Я – Дима. Нет, я тут не живу. Приезжал по делам.
— А-а-а… понятно… – Эта гадина бросала на него взгляды из-под длиннющих ресниц и притворно невинно улыбалась.
Я все ждала, когда Дима скажет что-нибудь резкое, захлопнет дверцу и уедет, но вместо этого он вдруг произнес:
— Вас подвезти?
Что-о-о? Какое «подвезти»? Может, ей вообще не в нашу сторону?!
— Конечно! Это было бы здорово. – Стерва Агния аж засветилась от радости. Мое же настроение упало еще ниже.
Дима захлопнул заднюю дверцу и открыл переднюю, помогая хитрой гадине забраться в его огромный внедорожник.
Я чувствовала себя ужасно. Как преданная жена, на глазах у которой любимый муж изменяет с другой. Между нами не было никаких особых отношений, но… Ладно, признаю, я – кошка на сене. Сама ведь говорила, что готова к появлению в его жизни другой женщины. Даже ждала этого.
Так из-за чего злюсь теперь? Из-за собственного вранья? Он ведь говорил, что готов жить так. А я… А я получила то, что хотела. Молодец, добилась своего. Сама виновата.
 
Но я не могла не злиться и на Диму. Оказывается, его слов надолго не хватило. Вот и вся выдержка? Надоело терпеть несколько месяцев, и вот он уже готов затащить в кровать первую встречную? Сразу после меня…
Вся воинственность испарилась. Я без сил улеглась на сидение и прижилась к холодному картону коробки.