Контракт с Дьяволом. Без права на любовь (СИ)
– Мил, может у него с английским всё плохо? – игнорю её вопрос, пытаясь хоть как-то себя утешить.
– Серьёзно? Мне так не показалось, когда он матерился, заталкивая тебя в джип.
– Цитировал черновики Шекспира, что ли?
– Можно и так сказать. Я бы и не такое цитировала, если бы кто-то приставал ко мне при свидетелях, расстёгивая ширинку на брюках…
– Всё. Аут… Я тебе позже перезвоню.
Руслан
– Руслан Георгиевич, кулачком поработайте, – просит медсестра, затягивая на руке жгут.
Мне откровенно хочется её послать. Поработал уже. Утром. Как только проснулся в постели рядом с соблазнительной стервой. Трогать её не стал, но понял, что одним прохладным душем ситуацию ни хрена не исправить. Пришлось снимать напряжение рукой. В процессе ощутил совсем не тот кайф. Нужно было наплевать на всё! Вернуться в спальню. Перевернуть заразу на живот, уткнуть лицом в подушку и оттрахать упругую задницу с чувством, с толком, с расстановкой, так, чтобы её затуманенный мозг сделал хоть какие-то минимальные выводы по поводу вчерашнего непредсказуемого поведения. Поп-дива, мать твою!
– Отлично, – заканчивая возиться с установкой капельницы, Юля (так напечатано у неё на бейджике) выравнивается в полный рост, растягивая губы в милой улыбке. – Отдыхайте. Через минут двадцать я вернусь, чтобы вытащить иглу. Постарайтесь сохранять спокойствие. В ближайшие дни не рекомендуется выполнять никаких физических нагрузок.
Игнорирую адресованные мне знаки внимания. Сухо поблагодарив, принимаюсь за важные дела.
Благо медсестра оказывается понятливой девочкой, решает не нарываться на неприятности. Покидает мой кабинет сразу, как только я переключаю свой интерес на ноутбук.
Первым делом включаю доступ к камере, чтобы проверить, не проснулась ли сдвинутая на всю голову фурия. Картинка на экране несомненно радует. Увеличиваю изображение в несколько раз.
Маша, прикусив губу, усердно месит кулачками мою подушку, едва не выбивая из неё пух.
«Это что-то новое…» – ухмыляюсь я, глядя на раскрасневшуюся поп-диву. – «Вот стерва! Какая же у неё богатая фантазия. И это после всего, что я для неё сделал этой ночью?»
Прервав бабскую истерику, девчонка устало валится на кровать, раскидывая руки в стороны. Задыхаясь, что-то запальчиво бормочет.
В голову приходит лишь: «Чертов сукин сын!»
Её лицо в данный момент выражает именно эту эмоцию. Другую не придумаешь. Если только погорячее. Когда Мария по пьяни кроет матом, хочется рассмеяться в ответ, такая она смешная, затем поставить дерзкую на колени и занять её сладкий рот более полезным делом.
* * *Вот на кой хрен я думаю об этом?
Тем более сейчас, когда отметка артериального давления, взлетев выше нормы, принялась скакать на датчике, как вошь на гребне.
Мало мне, блять, вчерашних впечатлений?
Подмывает добавить ещё?
Не помню, чтобы я был настолько озабоченным идиотом, чтобы так далеко заходить в отношениях с первой встречной женщиной.
Маша – она же как мина нажимного действия, на которую меня угораздило встать.
Шаг вправо, шаг влево – и полный пиздец…
И что хуже всего – такой расклад меня полностью устраивает. Потому что с ней я точно не умру от скуки. Скорее от инфаркта, как вариант.
Захлопываю ноутбук, чтобы не смотреть на призывно расставленные ноги, иначе новая доза транквилизаторов никаким образом не спасёт моё и без того незавидное положение.
Сдохну прямо здесь и сейчас, борясь с двояким чувством голода.
Это вчера я с заторможенными реакциями стягивал с неё одежду с бельём, когда укладывал на кровать. Затем сам отключился, как только принял душ и завалился рядом с ней.
Один бог знает, что мне пришлось пережить, пока я усмирял в Маше богиню хаоса.
Дан выслушал не меньше лестных эпитетов в свой адрес. Кем он только не был при исполнении служебных обязанностей: исаевским псом, японским якудзой, шаолиньским Бетменом и никак не монахом-воином, призрачным всадником без обеих голов. Вторую, видимо, откромсала в мыслях, как только Дан предложил пройти с ним в машину…
К черту послала всех без разбора. В добавок ко всему прочему пришлось выкупить у владельца клуба запись видеокамер с отснятым скандалом, компенсировать диджею микрофон. Возвращать его Маша наотрез отказалась. Видите ли, не успела собрать полный аншлаг! Хотя нет. Собрала, мать её! Когда мне пришлось врезать по морде её новому поклоннику.
Да я, блять, сто лет не дрался из-за бабы!
И чем отплатила мне эта стерва за спасение своей едва не поруганной чести?
Попыталась залезть мне в штаны и выяснить, не стерся ли у меня член после бурного секса в душе, и можно ли его где-нибудь нарастить в случае подтверждения обратного…
Лучше бы мне кто-нибудь нарастил второе сердце и дополнительную печень. Чувствую, совсем скоро и эта начнёт сбоить.
Всё-таки есть у Маши одна очень хорошая черта, та, которая делит её охренительную задницу пополам.
Всё!
Перед тем, как прикрыть глаза и тихо помедитировать, бросаю взгляд на циферблат наручных часов. Время близится к трём. С прошлого вечера я так и не смог ничего поесть. Кусок в горло не полез. Утром, как только получил хреновые вести с места пожара, сорвался на встречу с отставником разруливать проблемы Марии. Похоже, девчонка встряла по полной, и я вместе с ней.
Глава 32
Ревность
Руслан
– Руслан? – Дан заглядывает в мой кабинет. Увидев, что не сплю, затаскивает гору пакетов, водружая их на близ стоящее кресло. – Новую одежду для твоей неугомонной звезды доставили. Ты в порядке? Я думал, ты задремал.
– В полном, – неуверенно проворчав, сажусь на диване, ероша волосы. – Не спится мне. Слишком дохуя проблем.
Выплеснув эмоцию в воздух, устало растираю ладонью лицо. Хочется выдохнуть и наконец расслабиться, а я, блять, не могу. Не хватает самой малости – выпустить пар. Каждая мышца в камень сжата, как после воздействия мощного электронного импульса.
Горю, думая о ней.
Всё чаще возникает желание подняться в спальню и разорвать её подушку к чертям собачьим. Прямо у Маши, мать её, на глазах! Чтобы неповадно было, так она меня… допекла.
– Уже бунтует? – Дан подозрительно косится на часы. – Думал, проспит до вечера.
– Хрен там. Оттачивает мастерство боевых искусств с моей подушкой. Видимо решила осуществить вчерашние угрозы. Господи, я с ней точно рехнусь. У нас с ней миллион точек соприкосновения, и в то же время ни одной.
– Это твой выбор. Я предлагал безопасный вариант с позитивными бонусами…
– Другой вариант мне не по душе. Рабочие уже ушли?
– Ещё минут десять, и закончат установку стёкол в ванной.
– Отлично, – сдвинув с места колёсико дозатора, ускоряю введение лекарства. Голоден как волк, поэтому растягивать лечебные процедуры нет никакого желания.
– Руслан, с Вершининым что решать будем?
– Если дочка станет упрямиться и не подпишет в ближайшие дни договор, направим к нему коллектора. Я сегодня отвалил херову кучу бабла! Отступать некуда, Дан. Пойду до конца. Нравится мне эта стерва. Моей станет по собственной воле, или сломаю, к чертовой матери! Устал я за ней бегать. Пора принимать конкретные решения. Времени осталось в обрез.
– У него сердце слабое. Надо как-нибудь помягче с ним.
– Чтобы помягче с ним, нужно пожёстче с Машей. Будет второй срыв. Она пока не в курсе произошедшего, – секунду посомневавшись, добавляю: – Либо девочка владеет прекрасным артистическим мастерством. Но мне, если честно, плевать. Я её хочу, и точка!
* * *– Мария ради отца пойдёт на всё, бесспорно, но цена сделки может оказаться слишком высокой. Ты готов к тяжёлым последствиям вплоть до летального исхода единственного родного человека в её жизни?
Дан прав. Как всегда, блять, прав. Поэтому я ценю его как друга, как человека, которому полностью доверяю. Он – моя правая надёжная рука.