Контракт с Дьяволом. Без права на любовь (СИ)

– Блять, Макс! Врачей сюда! Живо! – голос Дана звучит неясно, словно на задворках сознания. Затем и вовсе растворяется во мгле. – Рус! Руслан, блять, очнись!
Ныряю под воду. Ледяную. Некоторое время теряюсь в пространстве. Как будто сработал защитный механизм всей системы жизнеобеспечения, погрузив меня в своеобразный вакуум. Пытаюсь вспомнить из-за чего, но память отказывается намекать.
В какой-то момент вену обжигает чем-то горячим. Стремительный поток лавы проносится по руке к плечу, расслабляя зажатые мышцы. Тело вспыхивает огнём.
Сделав резкий, судорожный вдох, распахиваю свинцовые веки. Щурюсь от яркого света на белом потолке. Боль сдавливает голову как обручем. Особенно чувствуется в области висков. Вновь закрываю глаза, прикидывая где я. Согреваясь, медленно прихожу в себя.
– Доктор, что с ним? – голос Дана расставляет всё по местам, возвращая меня к мыслям о Маше.
– Функциональное расстройство вегетативной нервной системы. Сейчас внутривенная инъекция подействует, и приступ отпустит. Если кратко – то ваш начальник перенервничал.
– Дан, здесь её нет, – хриплю, испытывая сухость во рту. – По гаджету ищи.
– Как нет? Ты разговаривал с ней, что ли? – уточняет Галецкий, не веря своим ушам.
– Похоже, она в полном порядке, – продираю горло. – Знать бы где.
– Найдём. Сейчас всё устрою.
– Вам бы я порекомендовал отправиться в больницу, – советует доктор, снимая тонометр с моего пальца. – Давление в норме, но пройти обследование не помешает.
– В другой раз, – стягиваю с груди термическое покрывало с намерением встать, но врач осекает меня.
– Вставать пока что не рекомендую. Полчасика полежите здесь, затем бумаги подпишите и можете быть свободны.
– Дан, пока я здесь решу вопросы, вычисли её местонахождение. Больше не хочу терять ни минуты.
  
Глава 31
 
Отходняк 
Маша
Прихожу в себя на мягкой двухспальной кровати. Ощущение такое, что вчера совершила нечто из ряда вон выходящее. Впридачу ко всему этому ужасно раскалывается голова. Щемящее чувство стыда не отпускает.
Боже, сколько я вчера выпила?
И зачем я приперлась к Милане домой? Я точно помню, что не собиралась этого делать.
Или не к Милане…?
Не решаясь поднять отяжелевшие веки, аккуратно провожу ладонями по атласной простыне, старательно изучая границы вокруг себя.
Отсутствие мужского тела в постели приятно радует.
С облегчением выдыхаю.
И всё-таки, куда меня занесло? Неужели к одному из фанатов моих вчерашних музыкальных импровизаций?
И где пропал угрюмый Исаев? Или он мне приснился? Разве не с ним я пыталась потанцевать сальсу, вешаясь на шею, как последняя шлюха?
Вот, черт…
Что вчера было вообще?
Стянув с себя пуховое одеяло, сажусь на постели. С трудом разлепляю заспанные глаза. На мне чистая мужская футболка больших размеров, а вот белья нет.
Ни трусов, ни лифчика!
И я в упор не помню, где и с кем я их потеряла.
Новый приступ головной боли вынуждает поморщиться и помассировать виски, но даже похмельный недуг не мешает оценить просторную спальню в пастельно-коричневых тонах. Сразу ощущается дороговизна и хороший вкус дизайнера. В похожей я проснулась вчера. В доме Исаева. Либо в последнее время мне везёт на состоятельных мужчин, либо я снова влипла по полной…
Что, если сон с Русланом, вовсе не сон? Размер одежды вполне соответствует его высоченной фигуре. Много ли у меня знакомых поклонников под два метра ростом? То-то и оно, что только один.
Божжжеее…
Но как он меня нашёл? Хотя о чём это я? Для этого у популярного архитектора есть Дан. Человек со сверхъестественными способностями.
А Мила? Куда подевалась она?
Столько вопросов и ни одного ответа.
Мобильный нахожу на прикроватной тумбочке, рядом со стаканом воды, таблеткой шипучего аспирина и бутылкой «Боржоми». Если хозяин дома позаботился о моём самочувствии, значит не всё так плохо, или я ошибаюсь? Краткая записка, выведенная уверенным размашистым почерком, говорит об обратном:
 
«Избавься от головной боли прежде, чем я вытрясу из тебя душу. Руслан».
И постскриптум, который едва не лишает меня дара речи: «Чувствуй себя как дома, принцесса. А лучше привыкай».
Сглатываю, испытав очередной всплеск непонятных эмоций. Настолько разных, что вот так сразу и не разберёшь: радоваться мне или рыдать.
Подорвавшись с кровати как ошпаренная, откручиваю крышку бутылки, залпом вливаю в себя достаточное количество минералки. Как только проясняется в голове, набираю Милану.
Подруга отвечает не сразу. По всей видимости, она ещё спала.
– Машка? – звучит её сонный голос. – Ты как, жива?
– Мил? – делаю короткую паузу, чтобы поглубже вдохнуть: – А что вчера было? Я ни черта не помню. То есть, помню, но не всё. После исполнения второй песни память начисто стерлась.
– Ты готова поверить моим словам, или сделаем вид, что ничего такого…? – вздохнув, Милана начинает хрипло хихикать в трубку, затягивая с ответом.
– Нет. Уж лучше расскажи мне правду во всех красках. Я должна знать, за что он хочет вытрясти из меня душу.
– Неудивительно. После того, как вы коротко пообщались по телефону, ты заказала три горящих шота. Выпила их залпом, умудрившись поджечь прядь волос и опалить губы. Затем отправилась на мини-сцену, собирать толпы поклонников. Тебе, кстати, удалось! Среди них были достойные кандидаты. Блин, Машка, ты, конечно, у нас звезда, а вот он – просто охренительный, – мечтательно протягивает подруга, погружаясь в личные воспоминания. – Такой себе лапочка с твёрдым характером и стальными нервами или яйцами. Как хочешь, так и называй.
– Ты о ком? Вчера я кокетничала как минимум с двумя… или с тремя… Черт, я даже имён не помню. Один из них, кажется, стоматолог-ортопед…
– Угу. С этим ты целовалась на спор после очередного «Б-52». Ему повезло меньше других. Полёт выдался неудачным.
– Господи… – прикрываю лицо ладонью, сожалея о вчерашнем позоре.
– Вообще-то я описывала твоего архитектора, которого видела на фотках и сразу же узнала в реале. В гневе он ещё красивее. От таких, Машка, рожают сыновей, а не бегут, куда глаза глядят.
– Ты серьёзно? Не начинай, Мил… – вспыхнув от стыда, едва не оседаю обратно на кровать. Приходится опереться на тумбочку и ещё раз пробежаться глазами по тексту.
Черррт! Как же я влипла…
– Похоже, что я шучу? – Милана задаёт вопрос, тем самым отвлекая меня от самопорицания. – Исаев появился как раз после того, как ты громко, в микрофон, послала какого-то Дана в пешее эротическое путешествие, цепляясь в плечи охреневшего диджея. Затем выцарапала у парня микрофон из рук и включила импровизацию:
«О, милый, где же ты был? Я бы тебе показала невероятные вещи. Меня преследуют волшебство, безумие, рай, грехи. Я увидела тебя и подумала: «О Господи, посмотри на это лицо! Он выглядит, как моя очередная ошибка!»
– О, нееет… – всё ещё надеюсь, что это шутка, бред, но Мила не пила спиртного. Ей незачем мне врать или пересказывать плохой сон.
– Должна признать, с английским у тебя всё хорошо, а вот с харизмой, Машуль, ты немного подкачала. Раскрепощённость и дикая сексуальность начали хромать, как только господин Исаев оторопел у тебя на глазах.
– Я это пела, глядя ему в глаза? Спрашивала: хочет ли сыграть в любовь, и что мы зайдём с ним слишком далеко?
– Естественно. Немного уклонилась от настоящего текста, но пофиг. Суть осталась та же. Он оценил твои старания. Обещал САМУЮ ПРЕСТИЖНУЮ НАГРАДУ.
– Черт! – бросаю растерянный взгляд на закрытую дверь. Это же не все строчки из песни. Если допела их до конца, мне точно не вынести его «престижной награды»… – Может запереться на ключ? – спрашиваю себя и следом выдаю: – Лучше бы я выбрала народную песню.
– Какую? – трубка взрывается оглушительным смехом. – «Очи чёрные, очи страстные..?» – с выразительной интонацией запевает подруга. Издевается зараза. Чего-то не договаривает… – Машка, мне кажется, ты на него запала, только врешь себе, что это не так. Верно?