В Эфире. Дилогия (СИ)
Толпа ринулась к ближнему выходу с площади. Самые быстрые уже вбегали под каменную арку, когда в нее врезался еще один комок пламени. Раздался грохот, камни посыпались на людей. Окровавленные игроки и неписи пытались выбраться из‑под обломков. Крики боли и паники вплетались в общий вой. Толпа распалась на отдельные кучки, которые метались по площади и мешали друг другу.
Огибая их, я рванулся к дальнему выходу. С неба обрушился очередной огненный шар – врезался в стену впереди и взорвался. Огонь плеснул во все стороны, растекся по мостовой, заполнил собой ворота. Выхода больше не было, толпа отшатнулась. Запахло паленым мясом. И тогда я, наплевав на все, врубил трансформацию на максимум и прыгнул сквозь пламя.
Кувырком вывалился с другой стороны. Вскочил, сбивая огонь с доспехов, и тут же услышал рядом рычание вперемежку с тяжелым лязгом. Поднял глаза – и уставился прямо в стальную морду механического гризли. За его спиной по улице приближался отряд мехдогов.
Механики взяли город.
Глава 17
Механический гризли встал на задние лапы и заревел. Не так давно на ферме Танаки я уже встречал подобного зверя, но тот был повыше уровнем.
Я достал «хоукмун» и прицелился в морду гризли. Подумал мельком, что со стороны эта сцена тянет на скриншот года: пожар вокруг не стихает, металлические твари выстраиваются для боя, лязгают челюстями и скребут лапами по брусчатке, а между огнем и сталью гордо стоит герой‑одиночка, готовый принять последний бой ради защиты мирного населения.
Да, кадр был поистине голливудский. А через мгновение спецэффекты вообще зашкалили – из огня выпрыгнул Ку‑Кулек, сам весь объятый пламенем и стремительный, как комета. Врезавшись в гризли, он отбросил его на пару шагов и накинулся на свору мехдогов. Расшвырял их в стороны, зарычал не хуже самого гризли, снова подпрыгнул и вцепился тому в загривок.
Рядом со мной появился капитан стражи. Стену огня он преодолел не столь эффектно, как Ку‑Кулек, но тоже вполне уверенно. Спружинил на кошачьих лапах, сбил пламя с гривы, выпрямился и бросил мне буднично, как нечто само собой разумеющееся:
– Помогу.
На меня посыпались системные сообщения о воздействии ауры усиления и сбережения приона. Я даже не знал, что такое бывает. И если полминуты назад я искал пути побега из города, то сейчас будто получил адреналиновый укол. Убрал «хоукмун», врубил полную трансформацию, обнажив два черных клинка. Отметил на периферии зрения, что таймер действия трансформации удвоился, а расход приона замедлился.
А потом я прыгнул к мехдогам.
Может, я и правда был уже наркоманом, кайфующим от осознания силы своего тела и способным чувствовать пульсацию каждой жилки, контролировать напряжение каждой мышцы. Клинки, будучи продолжением моих рук, пели в унисон с азартом и жаждой крови. Я дирижер, я хирург, я джедай, рассекающий стальные тушки врагов точными, скупыми движениями…
Действие ауры прекратилось. Капитан стражи опустошенно рухнул на мостовую, а ко мне вернулась способность трезво соображать. Вокруг валялись металлические обломки. По брусчатке растекалось машинное масло, просачивалось в зазоры между камнями. Я свистнул Ку‑Кульку, помог капитану подняться на ноги. Но едва мы заковыляли прочь, как за спиной полыхнула новая вспышка и ударная волна отбросила меня в переулок.
И все же мы уцелели. Я выдал капитану два кристалла приона и оставил его в чьем‑то опустевшем доме, а сам побежал к городским воротам. Бои шли повсюду, симбионты с Легионерами не сдавались. Пару раз, когда подворачивался случай, я вмешивался – сначала всадил несколько пуль в спины механикам, затем поучаствовал в рукопашной схватке, подсобив кому‑то из защитников города, зажатому в угол. Но чаще просто пробегал мимо.
Отозвал Ку‑Кулька, чтобы его никто не перепутал с питомцами механиков, а потом и вовсе убрался с улицы. Залез на ближайшую крышу и поскакал с дома на дом, пока не достиг городской стены. Задержался там еще минут на двадцать, отбиваясь от отряда Хранителей. После чего наконец преодолел стену, окутанную дымом от горящих домов, и скрылся в полях.
Бежал весь день. Остановился уже ночью в лесу – и то лишь потому, что от усталости начал спотыкаться о корни деревьев. Развел костер, сварганил простенький ужин из подручных ингредиентов, еще минуту назад пробегавших мимо. Закинул в котелок заготовки под эликсиры ночного зрения и расслабился, погрузившись в неглубокую медитацию.
Ночная прохлада разливалась вокруг, тихонько трещал огонь. Ксоко появилась неслышно, коснулась моего плеча и молча села рядом. Поджала ноги, уткнула подбородок в колени и стала смотреть, как пляшут языки пламени. Ку‑Кулек лежал на границе света, чуть поблескивая мифриловыми боками и топорща уши на шорохи, как живой. Временами он поднимал голову, но быстро успокаивался, ворчливо вздыхал и опять пытался уснуть.
Меня повело. Флешбэки из далекой жизни в Таламусе, когда мы ходили в походы, накладывались на сюр от реальности виртуального мира. Но мне было хорошо. Будто так и должно быть, когда все спокойно и на душе, и вокруг. Когда ты не одинок. И когда тебе нужно лишь молчаливое присутствие тех, кто тебя принимает…
Встряхнувшись, я написал пару сообщений. Одно отправил Крысе с предложением вместе поохотиться. Второе предназначалось Фифти, соратнице Вождя – она меня интересовала потому, что происходила из племени Листолазов, с которыми я собирался встретиться. Оставалось надеяться, что обидки Вождя не перекинулись на его команду.
Подбросив веток в огонь, я принялся изучать системные сообщения и прибавки к навыкам. Трансформация перешла на новую ступень, репутация среди симбионтов удвоилась. А в целом моему персонажу добавили два уровня по итогам городского побоища. Я даже пожалел, что Ханнагу пришлось покинуть так быстро. Но напомнил себе, что Слеза сама себя не найдет.
***
В племени Листолазов мне оказались не рады. Не то чтобы я рассчитывал на теплый прием с выдачей квестов, способностей и древних сокровищ, но думал, что хотя бы на порог пустят. Не прокатило. Статус изгоя они разглядели раньше, чем я сам их заметил.
Метров триста оставалось по карте до входа в поселение, когда в землю передо мной воткнулось несколько длинных дротиков. Я поднял руки, изобразил улыбку и пошел дальше. Следующий дротик чиркнул по воротнику доспеха, едва не задев мне шею.
Этот тонкий намек на тяжелые последствия уже нельзя было оставлять без внимания. Я сгрузил на траву тушу кабана, которого подстрелил по дороге, и прокричал, что это – подарок. Добавил, что не желаю зла и хочу поговорить. В ответ прилетело аж целых пять дротиков и устное предложение проваливать подобру‑поздорову. Кто стреляет и кричит, я не видел. Было только понятно, что бьют с верхушек деревьев.
Я отступил метров на двести, спрятался в корнях поваленного дерева и полез в почту. Игнорить меня Фифти не стала, но общалась крайне недружелюбно. Ни «здрасте», ни «до свидания» – лишь скинула мне текст, похожий на те, которые игра добавляет в легенду персонажа:
«Листолазы – гордое, осторожное племя. Дети природы, живущие в кронах деревьев на берегах озер. Лес принимает своих детей, любит, дает им силу и защиту. Они ценят жизнь в любом ее проявлении и не готовы убивать даже ради собственного пропитания. Листолазы не привечают чужаков, но в своем познании мира живут бок о бок с древними монстрами, охраняющими их территорию. Невидимые в листве, обладающие способностями быстро перемещаться по деревьям, Листолазы – поистине удивительное племя Авроры».
Я вспомнил кровожадную Фифти, облизывающую кинжал во время нашей первой встречи, и хмыкнул. Как говорится, в семье не без урода (ну, или не без подкидыша в данном случае). Отправил ей спасибо и кучу смайликов.