В Эфире. Дилогия (СИ)
Выскочив наружу, я бросился прочь из пылающего города. Лава, огонь, взрывы – все так и норовило меня прикончить. Я перепрыгивал лавовые потоки и уворачивался от летящих камней после каждого подземного толчка. А если перепрыгнуть не получалось, стискивал зубы и бежал напролом, потом отпаиваясь зельем здоровья. Несколько раз менял направление, заметив впереди либо сплошной завал, либо отблески молний, знакомые мне до боли.
Призрачное кино крутилось без перерыва. То слева, то справа проявлялись кадры из прошлого. Местные жители, покрытые такими же коконами, как у меня, счастливо избегали смерти от раскаленной лавы. А вот захватчики, будто спички, прогорали дочерна моментально.
Может, мне показывали сейчас нереализованный вариант – как все сложилось бы, если бы гвардейцы поддержали жрецов. Но если «кинохроника» отражала игровую реальность, то следовало признать, что не всем сценаристам было плевать на местных. Большинству горожан удалось‑таки пережить извержение.
Навстречу мне вылетел драйк, раздулся и заискрился молниями. А в следующую секунду я всерьез испугался за свой рассудок – потому что услышал, как драйк говорит со мной. Причем воспринимал я это не через звук, а иначе. Высокий голос ввинчивался напрямую мне в мозг, неразборчиво повторяя какую‑то тарабарщину:
– Отойдите… О той дите… О дай дите… Отдай дитя…
Голос был наполнен таким отчаянием, такой болью, что у меня свело скулы. Эмоции существа буквально захлестнули меня – я сбился с шага, споткнулся и упал на колени в лужу лавы. Кокон дрогнул, но выдержал. Мне почудилось, что я лечу сквозь туман над скалистой пустошью. Но полет не приносил радости, потому что внизу, в расселине, мне все яснее виделось разоренное, пустое гнездо.
Я почувствовал системную вибрацию от обновления дневника Артейла. И наконец‑то понял, почему драйки гнались за мной. А заодно узнал, чем на самом деле была фальшивая Слеза Авроры, которую я таскал с собой постоянно. «Детеныш драйка, яйцо» – именно так система теперь обозначила этот шар.
И что делать‑то?
Я отдал бы шар, не задумываясь, лишь бы не ощущать ту боль, которую мне транслировал монстр. Или не монстр, а мать, прилетевшая, чтобы вернуть птенца.
Но мне сейчас тоже нужно было это яйцо.
Очередное «отдай» оборвалось на полуслове – сгусток лавы, вылетев из‑под земли, попал в драйка и отбросил далеко за пределы видимости. Давление на мозг прекратилось, я тяжело поднялся и побрел прочь из города.
***
Похоже, я поставил новый личный рекорд – добрался до Ханагги меньше чем за сутки, причем ко мне за это время не прицепилась ни одна тварь.
В город я вошел ночью, через самые маленькие ворота. Пока искал гостиницу, то и дело натыкался на игроков из Легиона, которые, сбившись в группы, о чем‑то спорили. Да и вообще, на улицах царило тревожное оживление. Носились вооруженные стражники, неписи укрепляли дома, почти на каждом столбе висели листовки с призывом ко всеобщей мобилизации и пафосными речами насчет того, что враг близко. Либо здесь со дня на день ждали Орду, либо готовились к новым налетам тварей из тумана – но разбираться в этом у меня уже не осталось сил.
Подходящую гостиницу я нашел в гномьем квартале. Долго пытался объяснить хозяину, что помимо горячей ванны и еды в номер хочу еще письменные принадлежности, много бумаги, гвозди и нитки. Но двадцать серебряных монет сделали свое дело, и старый гном, не переставая ворчать про странные запросы ночных гостей, все же отправил пару помощников искать требуемое.
Я помылся, завернулся в полотенце и прошелся по комнате, держа в одной руке кружку пива, а в другой – жареную куриную ножку. Дожевал не спеша, допил и собрался с мыслями. Выбрал стену почище – и, вытащив уголек из камина, нарисовал на ней во всю ширину контур материка. Ну а затем принялся прикреплять на эту карту листочки со своими стратегическими коварными планами.
Сначала отметил зоны с местонахождением коренных племен – не всех, к сожалению, а только тех, которые посетил Магнус и описал в своем дневнике. Следующим листочком я обозначил Ханаггу. В принципе, для такого планирования прекрасно сгодилась бы и виртуальная карта, но мне нравился сам процесс. Делать что‑то руками, ходить, менять угол зрения и разговаривать вслух самому с собой – все это здорово стимулировало способность соображать. Вслед за листиками в ход пошли нитки, которые протянулись от Ханагги к поселениям, а от них…
Я задумался, налил себе еще пива из кувшина, но пить передумал – игровая мудрость пошла бы вниз, добавив дебаффа к усталости, а мозгам требовалось еще поработать.
Где назначить встречу с Эйпом? Нужна хоть какая‑нибудь страховка на случай, если с ним, вопреки уговору, явится еще и Венский хор мальчиков…
Непроизвольно вспомнился любимый фильм из детства с мужиком, танцующим джигу на крыше стадиона. Я аж замечтался, представляя, как скажу Эйпу в манере того киношного сыщика: «Вода мокрая, небо голубое, волна накатывается». А прионовый клинок пробьет гортань моего врага…
Утес Черепа должен подойти идеально. Если там рядом высадится Орда, то я припугну Эйпа сделкой с ними. Если тот придет с подмогой, то сам ломанусь к Орде, а дальше посмотрим, сколько пальцев Эйп будет готов отдать за Слезу Авроры. Да и тамошнюю местность я знаю, ключ от подземелья у меня до сих пор остался.
Я прикрепил гвоздем новый листок, подписал: «Утес». К нему побежали ниточки от племен. Нужен был оптимальный маршрут, чтобы успеть сгонять к племенам, найти у них что‑то интересное для усиления блефа, а потом отправиться к Утесу Черепа и оказаться там в момент стычки Хранителей с союзом Орды и Легиона.
Еще следовало понять, сколько у меня времени. Я полез в систему и открыл почтовый ящик. Светилась пара непрочитанных писем. Одно было от Крысы с вопросом, как у меня дела и когда увидимся. Второе пришло от Эйпа с уверениями, что Райпер ведет собственную игру, и словоблудием в стиле, который любят политики: вроде много чего сказал, а от ответа ушел.
Ясно было только одно – нет мира в стане Хранителей, и каждый сам за себя, несмотря на общие цели. Может, у них соревнование внутреннее, кто первый Слезу достанет. Пофиг, лишь бы мне не мешали…
Я написал ответ Эйпу. Повторил условия сделки, уточнив, что не потерплю слежки ни от его людей, ни от других Хранителей.
А потом в списке контактов наткнулся взглядом на мурлоков. И Джагг, и Фрисби были онлайн. Я отправил сообщение первому и, пока ждал ответа, продолжил бродить по комнате, поглядывая на стену и натягивая ниточки. Но ответа не было. Пришлось связываться с Фрисби:
«Здорово, рыбий жир! Есть вопрос!»
«И те привет, хорек сухопутный! Задвигай».
«Определились со временем и местом дня Д?»
«День Д для слабаков, мы его исключительно днем БП называем. Погоди чуток, согласую с Джаггом, какие секреты раскрыть можно. Только без обид, лады? Сам понимаешь, клановые дела».
«Я ему написал, но он не але».
На это мое замечание Фрисби уже не отреагировал – переключился на другой разговор. Вернулся он только через десять минут:
«Джагг занят, по ходу. Он сейчас в Ханагге с Легионом».
«Вот это поворот! Так я до него ножками быстрее дойду».
Я поймал себя на мысли, что даже обрадовался возможности вживую пересечься с мурлоком. А Фрисби удивился:
«В смысле? Ты тоже там?»
«Ну да. Заскочил проездом, утром дальше двинусь».
«Хм. А ты рисковый! Хотя, может, просто неграмотный, раз новости не читаешь».
«Не угнетай! Что случилось‑то?»