Счастье приходит летом
Да так, пожалуй, и лучше. Она не вынесла бы, если б он затронул более серьезные темы. Вчерашний разговор произвел на нее гнетущее впечатление: ее будто загнали в угол, ей хотелось кричать. А почему, она и сама толком не знала.
Хорошо еще, что рядом был Кэйси. Не замечая ее переживаний, он заполнял пустоту своим щебетом, придавая атмосфере в доме видимость гармонии.
Майкл стал готовить себе яичницу, а Кэйси вышел из-за стола и начал вынимать из стиральной машины белье. Джоанна пошла сделать несколько звонков. Мэг дала ей номер телефона одной местной девушки, и Джоанна договорилась, что та придет вечером посидеть с Кэйси. Кроме того, Мэг предложила привести Кэйси поиграть с ее детьми, а не возить его с собой по магазинам.
Довольная тем, что прямо с утра за несколько минут уладила все дела, Джоанна, улыбаясь, вернулась на кухню. Но пока она говорила по телефону, Кэйси закончил порученную ему работу и успел принести на кухню свое ведерко, в которое накануне набрал на пляже камушков и ракушек. Теперь все они были рассыпаны по полу, и Кэйси показывал их Майклу.
— Вот этот белый камень, посмотрите, его можно подкладывать под дверь, чтобы она не открывалась. Так мама говорит. А вот этот камушек мне нравится больше всех. — Он поднялся с пола и направился к Майклу, который еще не закончил завтракать. Мальчик протянул ему раковину. — Вот смотрите, какая. Красивая! Разноцветная, как радуга, — розовый цвет, серый, фиолетовый.
Джоанна умиленно смотрела на сына, восхищенная плавным потоком его речи. Майкл должен был бы воздать ему должное, однако он сидел с безразличным видом, не реагируя даже на случайные прикосновения льнувшего к нему мальчика. У Джоанны сжалось сердце.
Вдруг из ракушки, которую Кэйси показывал Майклу, просыпался песок прямо на хлеб, и Джоанна едва не вскрикнула. К ее облегчению, Майкл ничего не сказал и лишь поднял на нее холодный взгляд.
— Извини, — тихо сказала она. — Пошли, Кэйси, поможешь мне развесить белье. — Она взяла сына за руку и увела его с кухни.
— Мэг — помнишь, тетя, которую мы встретили вчера, — пригласила тебя поиграть с ее детьми.
Кэйси с недовольным видом попытался вырваться. В этот момент раковина выскользнула у него из руки и упала на пол. Однако Джоанна не заметила этого и продолжала тянуть его за собой. Кэйси случайно наступил на ракушку, и тут же раздался хруст. У Кэйси задрожала нижняя губа.
Джоанна наклонилась и собрала осколки в руку.
— Ничего, Кэйси, мы таких ракушек еще много насобираем.
Хотя Кэйси стойко переносил любые невзгоды, после смерти Фила Некоторые маленькие неурядицы легко могли выбить его из колеи. Вот и сейчас он был безутешен. Он закрыл лицо руками и беззвучно заплакал, только плечи его подрагивали.
Джоанна высыпала осколки в ведро, потом обняла сына, взяла его на руки и понесла во двор.
— Не надо, не плачь, милый мой, — утешала она. — Лето длинное, мы еще столько красивых ракушек найдем. Мы их сотни насобираем. Да нам еше придется прицеп к машине покупать, чтобы увезти их домой.
Она решила отказаться от стирки. Постирать можно и потом.
— Послушай, давай поедем к Мэг прямо сейчас? Там ты познакомишься с ее сыном Полом. Он собирает спичечные этикетки с машинами, как и ты.
Ей понадобилось минут пять, чтобы наконец отвлечь Кэйси от разбитой ракушки.
— Подожди меня в машине, я сейчас. Пойду принесу сумку и список вещей, которые нам надо купить.
Джоанна побежала в дом. На полу лежали ракушки, а Майкла уже не было. Конечно, слезы Кэйси наверняка вывели его из себя.
Кэйси почти сразу нашел общий язык с сыном Мэг. Джоанна оставила их играть в «Змейки и лестницы», а сама отправилась на рынок, чтобы купить свою долю продуктов на неделю.
Через два часа она вернулась в коттедж. Машины Майкла — элегантного «вольво» — не было на месте. Джоанна выложила продукты, собрала с пола ракушки и развесила белье, а потом пошла наверх, чтобы убрать кровати.
Комната Майкла стояла открытая. Постель была убрана с чисто мужской неумелостью и спешкой, и несколько мгновений Джоанна ощущала навязчивое желание войти и поправить ее. Она уже шагнула в комнату, и тут ее словно током ударило от осознания того, что она делает. И что на нее нашло? Ведь Майкл не заслуживает ни малейшей помощи с ее стороны!
Джоанна встала в дверях и оглядела комнату. И снова непроизвольно появились воспоминания о том вечере, когда отец и Вив рассказали ей о беременности Банни. В ту ужасную ночь она вышла из своей комнаты, прокралась через темный коридор, пришла сюда и в отчаянии забралась в эту постель. Как, должно быть, трогательно это выглядело: она прижимала простыни к своему истерзанному рыданиями сердцу, будто надеялась, что найдет в них частицу Майкла. Джоанна лежала в его постели, пока не начало светать, и только тогда поняла, что он не вернется домой. Она поднялась и тщательно убрала постель, чтобы не осталось никаких следов ее пребывания.
В ту ночь у Майкла не хватило порядочности на то, чтобы вернуться домой и посмотреть ей в глаза. Он даже не позвонил и не извинился. Так почему же она чувствует такое ужасное желание войти и прикоснуться к его постели?
Джоанна ощутила, как ее глаза начали наполняться слезами. На ее лице отобразилось страдание. Неужели наряду с обидой и болью в ее душе таились чувства, о которых она хотела забыть? Но как бы то ни было, а сейчас Джоанне меньше всего хотелось задавать себе такие сложные вопросы. Она закрыла дверь в комнату Майкла и помчалась вниз по лестнице, будто ее кто-то преследовал.
Дом полностью находился в ее распоряжении — она могла бы почитать книжку или пойти позагорать, — но напряжение не покидало Джоанну. Чтобы прогнать мысли о Майкле и о невыносимой ситуации, в которой оказалась, она достала пылесос и тряпку и устроила генеральную уборку. Мэг привезла Кэйси домой около трех, а вскоре после этого вернулся и Майкл. Похоже, он тоже ездил за покупками — за бумагой и лентой для пишущей машинки. Он поставил сумку на сияющий чистотой обеденный стол и медленно, оценивающе оглядел дом. Спускаясь по лестнице с пылесосом, Джоанна встретила его хмурый взгляд.
— Ты занималась уборкой, — громко произнес он своим звучным баритоном.
— Как ты проницателен!
— Ты убиралась во всем доме?
— Кроме твоей комнаты. — День выдался жарким и влажным. Пучок у Джоанны на голове развалился и превратился в хвост, висевший на шее, а темно-синие шорты и белый топ прилипли к телу.
— Мы же договорились, чтобы каждый сам выполнял свою работу по дому, — с насмешкой напомнил Майкл.
— Я не знала, как разделить комнаты на первом этаже, ведь мы все ими пользуемся. Так что я решила, что можно прибираться по очереди.
Майкл презрительно усмехнулся.
— Приятно, что ты до сих пор предпочитаешь самостоятельно придумывать правила.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ровным счетом ничего, Джоанна.
Ему тоже было жарко — несколько темных прядей прилипли ко лбу. Джоанна ощутила запах его тела — терпкий и мускусный, однако очень привлекательный. Майкл взял свои покупки и направился к лестнице. Уже на полпути наверх он обернулся и облокотился на перила.
— Ты все еще собираешься куда-то пойти сегодня?
— Да.
— А ты подумала, кто останется с Кэйси?
— Да!!! Можешь не беспокоиться.
— Я и не беспокоюсь. Просто хотел тебе напомнить, что я этим заниматься не смогу.
— Знаю!
— Ладно, ладно. Не хочу снова становиться мишенью. — Он поднял руку, будто отстраняя ее, теперь, когда сумел так ей досадить. — Вот и хорошо, что знаешь. — С этими словами он поднялся по лестнице и исчез.
— Мам, — робко позвал Кэйси.
Джоанна испуганно обернулась. Все время, пока они спорили, он стоял на веранде.
— Мам, почему вы с дядей Майклом все время ругаетесь?
Вопрос застал ее врасплох. Очевидно, Кэйси гораздо лучше понимает обстановку, чем она думает.
— Не волнуйся, милый. Это просто…. просто в шутку. — Джоанна закусила губу, надеясь, что ее слова успокоят Кэйси.