Новый мир. Книга 5. Возмездие (СИ)
На тачанке у него за его спиной лежало тело молодого блондина в униформе охраны со следами мучительной смерти от удушения на лице. Обернувшись к нему, Гриз поморщился и чертыхнулся себе под нос. Шагнув к двери, он нервно выглянул из нее, а затем захлопнул и запер на защелку изнутри. Затем начал прохаживаться по комнате, поглядывая то на меня, то на тело убитого им коллеги.
— Так-с, так-с, без нервов, без нервов, — бормотал он себе под нос. — Думай, думай! Сейчас мы придумаем, как все устроить. Так-с-с-с.
Он ходил так долго, временами подходя к двери и подозрительно прислушиваясь к звукам снаружи. Наконец его, кажется, озарило:
— Ага! Мы достали заключенного из карцера и привели сюда, чтобы… убедиться, что все в порядке, что он готов быть сопровожденным на сеанс видеосвязи с трибуналом. Да. Тогда он… воспользовавшись оплошностью Дэна, схватил его сзади и начал душить. Да, по любому!
Собственная сообразительность восхитила Гриза. Взявшись за руки трупа, который лежал на тачанке, он, сопя, стащил его на пол, подтащил к моему креслу, и аккуратно прислонил спиной к моим коленям.
— Так-с. Хорошо. Тогда я… пытаясь спасти жизнь товарища… применил вначале «Бич».
С этими словами Гриз сделал взмах рукой — и я на миг вышел из прострации, ощутив приступ мучительной боли вначале в районе солнечного сплетения, а затем и в других местах. После того как включилась пятая или шестая болевая точка, из моей груди вырвался болезненный стон. Тело начало трястись, и я начал рефлекторно сучить закованными конечностями, пока стул, на котором я сидел, вместе с прислоненным к моим коленям мертвецом, не опрокинулся на пол.
— Отлично, — удовлетворенно кивнул Гриз, довольный таким результатом. — Тогда, понимая, что другого выхода нет — я, согласно инструкции, применил к заключенному крайнее средство…
Смысл сказанного пробился до моего сознания сквозь пелену отупения и отторжения от реальности, но все равно не вызвал особых эмоций. Изможденный, полумертвый, прикованный к перевернутому стулу, я не имел сил, чтобы бояться смерти или аналогичной ей участи, которая ждала меня после детонации нановзрывчатки в головном мозге. Тем более не было сил и желания умолять Гриза о пощаде или нести на прощание какую-то пафосную чушь, которая все равно уже ничего не изменит.
— Да, это должно сработать, — пришел к окончательному выводу Гриз, решительно кивнув.
В этот момент запертая дверь за его спиной с мощным грохотом взорвалась. Взрывная волна отбросила искореженную железяку вместе с целой тучей осколков армированного бетона и облаком пыли далеко вглубь помещения. Грохот оглушил меня. В ушных раковинах начал раздаваться высокочастотный гул. Отрешённым взглядом я следил за ошарашенным Гризом, который закашлялся из-за пыли, и чьи зрачки расширились в изумлении.
Руки Гриза действовали слаженно, вопреки шоку и панике, выдавая в нём бывшего солдата. Они потянулись к рукояткам пистолетов и даже успели вытащить один из них из кобуры примерно наполовину, когда из поднятой взрывом пыли показался силуэт человека, облачённый в чёрно-белый бронекостюм и шлем с красным забралом без опознавательных знаков.
Автоматический дробовик в руках у человека несколько раз дернулся, осветив комнату вспышками выстрелов — и дробь нашпиговала голову бывшего интенданта Гриза, превратив ее в нечто вроде кровавых брызг. Рука, так и не успевшая вытянуть оружие, безвольно повисло, и бездыханное тело рухнуло на пол
Сделав пару шагов внутрь комнаты и убедившись, что больше в ней целей нет, незнакомец опустил дробовик. Стало заметно, что на его правом рукаве нашит шеврон со знаком ®, а на левом — незнакомый мне шеврон в виде в виде двух скрещенных кривых сабель на синем фоне. Человек снял с головы шлем — и я увидел до боли знакомые кучерявые волосы и черты лица Джерома Лайонелла.
При взгляде на меня его глаза округлились от изумления, жалости и гнева.
— Проклятье! — донесся до меня его разъяренный крик сквозь стихающий писк в ушах. — Что они с тобой сделали, грека?!
Я ничего не ответил. Был уверен, что это галлюцинация. Но он и не ждал ответа.
— Я нашёл его! — крикнул он через плечо.
Следом за ним в комнату вбежал ещё один силуэт в такой же экипировке и с такими же шевронами. Силуэт снял на ходу шлем, и из-под него показались строгие и величественные точеные черты лица Лейлы Аль Кадри. Чёрные, как воронье крыло волосы были собраны сзади в косынку, заправленную под воротник. В ярких аметистовых глазах сверкала тревога, но при этом она оставалась максимально сосредоточена.
— Подними его! Освободи! — велела она.
Когда Джером, крякнув, поставил кресло обратно в вертикальное положение и принялся возиться с браслетами, слух вернулся до меня до такой степени, что сквозь выбитую взрывом дверь донесся протяжный вой сирены и частое стрекотание выстрелов.
Лейла присела со мной рядом на корточки, торопливо сняла с плеча рюкзак, достала из него небольшой металлический контейнер, а оттуда — устройство, похожее на инъекционный пистолет. Как раз в этот момент Джером справился с браслетами. Я ощутил, что мои руки свободны, но сил было так мало, что я всё равно не шевелил ими.
— Не двигайся! — строго предупредила меня Лейла, проводя какие-то манипуляции с устройством.
Она повернула мою голову на бок, направила устройство тонкой трубкой прямо в ушную раковину — и нажала на какую-то кнопку. В тот же миг моё тело изнутри содрогнулось. Я с ужасом ощутил, как плотный комок подступает к горлу — и согнувшись, судорожно закашлялся, отхаркивая один за другим сгустки крови. Кашель не проходил. Становилось сложно дышать. Надрываясь кашлем, я невольно сполз с кресла на пол.
— Ты что с ним сделала?! Он же сейчас кони двинет! — гневно вскричал Джером.
— Иначе от нанороботов не избавиться! — решительно возразила Лейла.
Когда жуткий приступ кашля наконец прекратился, надо мной стояло уже три человека. В третьем я узнал Ронина Хуая, который следил за моими конвульсиями без излишнего пиетета, а скорее с научным любопытством.
— Он жив? — поинтересовался он у Лейлы.
— Да, — коротко ответила арабка.
Джером опустился на корточки рядом со мной. Его жилистая ладонь, облаченная в черную полуперчатку, с силой сжала мою — тонкую, безвольную и отощавшую.
— Все кончено, братишка. Мы вытащим тебя, — пообещал он.
Бывшей атаман казаков достал из подсумка металлическую флягу, отвинтил крышку и прислонил горлышко к моим высохшим губам. Едва жидкость попала в пересохший рот, я сделал жадный глоток, но уже секунду спустя натужно закашлялся.
— Джером, Ронин — берите его, и за мной. Пора выбираться из этого ада! — велела Лейла, достав из кобуры и сняв с предохранителя уже знакомый мне плазмомет.
Путешествие через коридоры помещений охраны, в которых я никогда прежде не бывал, в сопровождении двух мужчин, которые держали меня за плечи, запомнилось смутно. Я напрягал все силы, стараясь переставлять ноги, но те не слушались, и меня просто тащили, как мешок. По сторонам то и дело доносилась стрельба, иногда взрывы. Впереди все время маячила спина Лейлы. Пару раз по пути нам встречались другие вооруженные люди, и Лейла коротко и властно отдавала им приказы.
В какой-то момент мы достигли выбитого бронированного окна с видом на «секцию А» — и я увидел, что три или четыре опорных пункта охраны горят и чадят черным дымом. Многие из соединявших их мостиков обвалились. По ним копошащиеся внизу заключенные, несмотря на стрельбу, отчаянно пытались взобраться наверх.
— Не высовывайтесь! Это место простреливается! — гневно прикрикнул на нас один из двух бойцов Сопротивления, крупный мужик, засевший у выбитого окна с увесистым ручным пулеметом.
В подтверждение его слов стену рядом с нами прошибли несколько гиперзвуковых пуль. Пулеметчик ответил длинной очередью, сопровождаемой звоном падающих на пол горячих гильз.
Еще один боец, низкорослый и худой, не обратил на нас внимание — он или она быстро и сосредоточенно валила из автоматической снайперской винтовки в сторону одного из оставшихся опорных пунктов.