Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
Ардашев совершил поясной поклон и испросил архипастырского благословения.
Осенив вошедшего крестным знамением, владыка произнес:
— Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Смиренно склонив голову, Клим Пантелеевич коснулся губами руки священнослужителя.
— Ну вот, сын мой, наконец-то мы и встретились, — улыбнувшись, вымолвил Макарий и указал на широкое кресло с деревянными подлокотниками.
Усевшись напротив, он провещал:
— Помнится, лет пять назад вы уже оказали церкви неоценимую услугу. Я имею в виду помощь игуменье Агриппине. Тогда благодаря вам удалось сорвать личину со злодея, обрядившегося в шкуру невинной овечки. Помните?
— Да, владыка.
Архипастырь помолчал немного, о чем-то раздумывая, и затем выговорил:
— Тут вот какое дело… Возможно, мне понадобится ваша помощь. В пятницу титулярный советник Маевский наложил на себя руки. По крайней мере, так следует из газетного сообщения. Суицид — страшный грех. Однако в данном случае, мне кажется, произошло убийство. Поэтому я дозволил настоятелю Успенской церкви провести отпевание усопшего. А сомнение мое возникло оттого, что за несколько дней до трагедии мне принесли письмо. Вот, прочтите, — он протянул бумагу.
Адвокат побежал глазами по строчкам:
«Сентября, 23 дня, 1913 г.
Его Высокопреосвященству, Высокопреосвященейшему Макарию,
Архиепископу Ставропольскому и Екатеринодарскому
Ваше Высокопреосвященство
Всемилостивейший Архипастырь,
Дозвольте обратиться к Вам с нижеприведенными свидетельствами, кои вытекают из многолетнего изучения мною, Вашим покорнейшим слугою, истории Ромейского царства (Византии).
Как Вам известно, в начале X века от Р.Х. Аланское царство не только само приняло христианство, но помогло найти дорогу к Богу многим племенам горцев, населяющих в то время Кавказ. Известно, что между Патриархом Византии Николаем Мистиком и епископом Аланского царства Петром существовала многолетняя переписка. Но в XIII веке, во время нашествия монголов, разрушавших христианские святыни, монахи спрятали эти пергаментные манускрипты высоко в горах. И до сих пор они не найдены.
Но сегодня благодаря Господу я разгадал тайну их нахождения. Явление Святого лика, случившееся в год 300-летия Дома Романовых, не случайно. Указующий перст Всевышнего помог мне, и, дабы отблагодарить Спасителя, я прошу Вашего содействия в организации экспедиции по поиску означенной переписки.
Позволю себе заметить, что сей разведочный поход мог бы быть осуществлен при помощи Церковно-археологической комиссии, созданной для изучения истории религиозной жизни нашей епархии.
Испрашивая святых молитв Ваших и Архипастырьского благословения, имею честь быть Вашего Высокопреосвященства покорнейшим слугою.
Титулярный советник П.С. Маевский».
Ардашев молча вернул письмо.
— Что скажете? — осведомился владыка.
— Надобно все обдумать.
— Это верно. Но согласитесь, человек, собирающийся на тот свет, вряд ли будет размышлять о каких-то поисках. Письмо отправлено 23-го, а Маевского не стало 27-го. Я понимаю, что за четыре дня многое может произойти, но все же уж очень я сомневаюсь.
— Вы правы, ваше высокопреосвященство. Вскрытие показало, что прежде его опоили цианидом, а уж потом сымитировали самоубийство. Так что моя помощь в расследовании этого дела вряд ли вам понадобится, поскольку судебные власти занимаются всеми обстоятельствами случившегося.
— Стало быть, предчувствия меня не обманули, — перебирая деревянные четки, выговорил церковный иерарх. Немного помедлив, он спросил: — Нет ли у вас каких-либо соображений относительно причин, побудивших злодея совершить сей грех?
— К сожалению, пока трудно сказать.
— М-да. А не кажется ли вам, что его смерть каким-то образом связана с этим письмом?
— Не знаю. Этим, как я уже сказал, занимается судебный следователь по важнейшим делам Леечкин. И я надеюсь, в скором времени преступника найдут.
— Да-да, — качнул клобуком Макарий, — вы правы. Они обязаны поймать душегуба. Им за это жалованье платят. Но меня волнует другой вопрос. Речь идет о свитках, о пергаменте. Вот их-то и надобно обнаружить в первую очередь. И мы бы хотели, чтобы вы, с Божьего благословения, помогли нам.
— Я? — присяжный поверенный удивленно поднял брови.
— А кто, кроме вас, может справиться с этим? Никто.
— К сожалению, я не археолог. К тому же, как следует из письма, у вас существует целая Церковно-археологическая комиссия.
— Существует. Среди ее членов есть диакон Кирилл. Я общался с ним и понял, что отпускать его в горы одного нельзя. Он умен, спору нет, пишет научные трактаты, но в жизни, как и все ученые, существо беспомощное: рассеян и невнимателен. Наступит на пергамент и не заметит. И потому я бы хотел, чтобы вы отправились вместе с ним.
— Простите, куда?
— В горы. В район, где недавно открылся лик Спасителя. Манускрипты, как видно из письма Маевского, вероятнее всего, спрятаны где-то там. В Пятигорске, при участии Кавказского горного общества, собирается геологоразведочная экспедиция. Выход планируется 10 октября. Было бы очень хорошо, если бы вы с диаконом к ним присоединились. Инициатором затеи выступает «Товарищество Кавказских недр».
Ардашев наморщил лоб:
— Уж не Кампус ли там директорствует?
— Вы правы. Галактион Нифонтонович лично возглавит поход и готов не только включить вас и диакона в состав участников, но и обеспечить всем необходимым. Он отзывался о вас очень восторженно. Однако я не счел нужным пояснить ему истинную цель вашего возможного путешествия. Пусть все думают, что вы собираетесь исследовать аланские храмы и Священный лик. Так будет спокойнее. Кстати, по поводу лиходеев беспокоиться не стоит.
Архипастырь взял со стола газету и передал ее присяжному поверенному:
— Это «Пятигорский листок». Доставили сегодня утром, специально к нашему разговору. Вот там, на первой странице, в самом верху, — «Подробности убийства Зелимхана», — поглаживая бороду, пояснил Макарий.
Адвокат углубился в чтение:
«Наводивший своими дерзкими разбоями ужас на всю Терскую область в продолжение целого ряда лет, заставлявший каждого трепетать в страхе при одном только упоминании его имени, неуловимый даже для сильно организованных отрядов войск, считавшийся погибшим и вновь воскресший, легендарный абрек-разбойник Зелимхан Гушмазакаев убит отрядом казаков под командой есаула Штуберта.
Конный отряд, долго и неутомимо скитавшийся в непроходимых горах, где обыкновенно последнее время укрывался Зелимхан, потерявший поддержку среди озлобившегося против него населения области, в ночь на 26 сентября неожиданно наткнулся на разбойников в районе Шалинских хуторов Веденского округа.
Между казачьим отрядом и бандой Зелимхана завязалась ожесточенная перестрелка, длившаяся несколько часов. Окруженный со всех сторон и видя, что отступление отрезано, Зелимхан не собирался сдаваться. Отстреливаясь от казаков, под градом пуль он попытался перебраться на другую сторону обрыва, через поваленную сосну. Но Аллах отвернулся от него: примерно на середине пути один конец ствола соскочил и отчаянный разбойник вместе с деревом сорвался в бездонную пропасть.
Со стороны казаков ранение получил сотник Кибиров.
Так кончилась одна из самых кровавых страниц в истории разбоев на Кавказе».
— Как видите, теперь вам уже ничто не помешает ответить согласием на мою просьбу.
— Ваше высокопреосвященство, допустим, я приму предложение, но у меня абсолютно нет никакой уверенности в том, что мне удастся определить местонахождение манускриптов.
— Ну что ж, значит, так будет угодно Господу. Итак, вы согласны?
Ардашев промолчал.
— Вот и ладно, вот и хорошо! — проговорил архиерей и поднялся. — Диакон найдет вас: все детали обсудите с ним. Храни вас Бог!