Эль и Карамель (СИ)

Мада громко кашлянула, перебивая:
– Знаем-знаем. Вы друг друга ненавидите. Разберитесь в степени вашей ненависти, а потом уже поговорим.
– Но нам надо искать убийцу! – напомнил Эль.
– Нам надо выжить до встречи с ним, – сказала Мада.
– Искать надо, – согласилась Кристина. – Но вы со своим поведением достали. Честно. Мы могли бы уже что-то предпринять, а так вынуждены только и делать, что выслушивать ваши ругательства. Поговорите. Когда будете готовы, звоните. Ась, у тебя остался мой номер? Я его не меняла.
Карамелина хмуро кивнула.
– Тогда ждём с Мадой звонка. Васю заберём с собой.
– А зестяную баночку дадите?
– Дадим.
– Мне бы поскорее.
– Сходи у нас.
– Спасибо, Эль, – хомяк бросился в нужном направлении.
– Следи за ним, – велел Эль Кристине.
– Я всё слышу! Ты мне что зе, не доверяешь?
– Доверяй, но проверяй, Василий.
Хомяк вернулся погрустневшим.
Все трое вышли за дверь. На пороге Мада обернулась:
– Цените то, что имеете.
Бывшие остались одни.
В тишине и обоюдной сердитости провели какое-то время. Ася активно избегала не только общения с Элем, но и столкновения взглядами, сидела на кухне и делала вид, будто очень увлечена разгадыванием кроссвордов, хотя последние ненавидела, пожалуй, не меньше бывшего парня.
Эль постоял в проходе, демонстративно покашлял, так же демонстративно погремел посудой, наливая в чашку из пустого чайника, однако реакции никакой не добился. Нервы сдали.
– Ася, да будь ты человеком! Давай всё выясним и, наконец, отпустим обиды! Хватит быть букой.
Женские глаза пронзили сердце, душу и футболку. Эль буквально почувствовал себя голым незащищённым.
Неправильным.
Приготовился к битве.
– Это я должна быть человеком?! – заползло в его уши тихое шипение. – Это я бука? Спасибо, что не бяка!
В памяти всплыло детсадовское «бяка-кака» от противного мальчишки с вечно сопливым носом.
– А ты хоть раз поинтересовался, как я? Что пережила после смерти бабушки? Что пережила после того, как ты меня бросил?
– Я тебя не бросал, мы разошлись по обоюдному желанию. И уж кому-кому, а не тебе меня винить, – атаковал Эль, садясь, напротив.
– И у тебя хватает наглости такое говорить? – швырнула ручку, скрестила руки на груди. – Да я сделала вид, будто хочу расстаться, потому что не желала показывать, как мне больно, придурок!
– Больно тебе, Карамелина? А о моих чувствах ты подумала? Ты же первая меня бросила!
– Ты ушёл к Светке! – вскочила Ася.
– Потому что ты ушла к Роме! – поднялся и Эль.
– Хватит меня винить! Я ушла к Роме, увидев тебя со Светкой!
– А я к Светке, увидев тебя с Ромой!
– То есть в твоей измене виновата я?!
– А ты мне с ним изменяла?!
– Так же, как и ты со Светкой!
– Стоп! – поднял руку Эль. Хлопнул по столу кулаком. Опустился на стул. – Так ты не уходила к Роме? – голос звучал спокойно.
 
Ася села, буркнув:
– Нет. Я назло тебе пошла с ним в кафе. Это ты мне изменил.
– Не изменял, Ась.
Бывшая очень хотела покинуть ряды бывших, но вот так сразу верить Элю не собиралась.
– Что значит не изменял? Я сама видела тебя со Светкой. Вы целовались.
– Ты видела?
– Нет. Но вы же спрятались за гаражи. А там только целуются или курят. Ты же не хочешь сказать, что вы вдруг начали курить?
Помотал головой.
– Тогда что там ещё делать?
– Разговаривать, Ась. Такой вариант ты не рассматривала?
Она не рассматривала, но признаваться Элю не позволяла гордость, сумасбродство и характер.
– А если ничего не было, почему ты мне об этом не сказал?
– Как? Ты же с пар сбежала.
– Не сбежала, а ушла, – поправила, хмуря брови. И даже, если ушла, почему было не позвонить?
– Вообще-то я звонил, – выдохнул, как плюнул Эль.
– Не было такого!
– Ты телефон отключила.
Ася чуть-чуть сникла. По правде говоря, мобильник она и правда отключала. Разозлилась, взбесилась.
В общем, не хотела слышать голос любимого парня и даже видеть на экране, как высвечивается «Элечка».
– Вспомнила?
– Ну, выключила. Так ты сам меня вынудил!
– Чем?
– Тем, что спрятался со Светкой за гаражами!
– Я не прятался, я разговаривал!
– Но я-то не знала!
– И объяснить не дала!
– А что ты на меня кричишь?
– Тот же вопрос!
Остановились, грозно сверкая глазами. Отдышались.
– Я тебя пятьсот раз набирал, – укорил Эль, но уже более спокойным тоном. – Могла бы хоть вечером телефон включить. Вдруг что важное.
– Я злилась. Очень.
– И вела себя безответственно. Клавдия Семёновна между прочим с ума сходила, пока ты гуляла неизвестно где.
– Я по центру шлялась. А ты откуда про бабушку знаешь? Она тебе тогда звонила?
Кивнул.
– Она… мне не рассказывала.
– Клавдия Семёновна попросила сохранить это в тайне. Она знала, как ты не любишь, когда вмешиваются в отношения.
– Я ей обещала позвонить после пар, – с болью вспоминала Ася. – Она как раз обещала мне что-то рассказать. – Вздохнув, добавила. – Но из-за тебя я ей не перезвонила.
– Из-за себя, Карамелина, – безжалостно заявил Эль. – Ты сама придумала на что обидеться, сама обиделась и обидела других.
– Бабушка не обиделась!