Магическая невеста

Потому что хотела лишь одного: оказаться рядом в тот момент, когда Крис очнется. Почувствовать, как разжимают застывшее сердце ледяные пальцы страха, и снова начать жить – вместе с ним.
И ни мгновением раньше.
Потому-то появление лечащего врача на исходе дня, который Шелтон назвал десятым, стало как гром среди ясного неба.
– Ваши жизненные показатели в норме, эйра Росс. Мы больше не видим необходимости в госпитализации. Можете вернуться к привычной жизни.
«Жизни? О какой жизни шла речь, если моя жизнь осталась в двести третьей палате, утыканная иглами, трубками и датчиками?»
Это был первый раз, когда я устроила персоналу больницы некрасивую истерику – с воплями, слезами, швырянием вещей и угрозами пожаловаться в полицию на халатность и нежелание исполнять работу по лечению тяжелых пациентов. Возмущалась громко, до раскалывающейся головы, давящей боли в груди и сорванного горла. И, наверное, продолжила бы, пока окончательно не охрипла – если бы не угроза врача перевести меня как буйную пациентку в отделение психиатрической помощи в другом крыле, откуда не было доступа к палатам интенсивной терапии.
Пришлось заткнуться, взять себя в руки и согласиться на укол успокоительного. Но прежде, чем я закатала рукав перед медсестрой со шприцом, заставила врача пообещать не выписывать меня еще хотя бы неделю.
Неделя… звучало, как целая вечность. Или меньше, чем миг.
– Ваши истерики, эйра Росс, делают хуже исключительно вам, – бросил напоследок порядком рассерженный использованием судна в качестве метательного снаряда эйр. – Плановый вывод вашего супруга из медикаментозного сна состоится не раньше, чем через одну-две недели, так что своим демаршем вы ничего не добьетесь. Лучше бы шли домой и восстанавливались, чем сидеть тут…
Дальше слушать я не стала.
Две вечности. Я подумала, что продержусь.
Но вышло иначе.
Неожиданный посетитель появился на пороге моей палаты в разгар очередного спора с врачом. Эйр настаивал на моей выписке, я, заранее избавленная медсестрой от всего, что могла бы кинуть, изо всех сил сопротивлялась.
– Эйра Росс, – повторял врач уже, наверное, в десятый раз. – Для вашего физического, а главное, психического состояния будет лучше, если вы продолжите восстановление вне стен больницы. Вам нужно больше бывать на свежем воздухе, двигаться, общаться с друзьями…
– Нет! – я гневно скрестила на груди руки, упершись спиной в изголовье кровати. – Шелтон Лерген сказал, что оплатил наше с Крисом пребывание здесь на месяц вперед, а значит, выгонять меня вы не имеете права.
– Вы мешаете работе отделения интенсивной терапии и портите ценное оборудование. Вашему мужу нужен покой и постоянное наблюдение. Ваше присутствие не помогает лечению.
– Помогает. Шелтон говорит, Крису хорошо, когда я рядом.
– При всем уважении к вашему другу, эйра Росс, эйр Лерген не имеет соответствующего образования и ученой степени. И как ваш лечащий врач…
– Вы неправильный лечащий врач! Неужели не видите, мне плохо! Я еще не готова!
– Эйра Росс…
За спиной врача послышалось негромкое покашливание. Я повернулась и с удивлением увидела эйра Юргенса.
– Прошу прощения, – откашлялся профессор. – В приемном покое мне сказали, что здесь я найду эйру Росс. Я могу поговорить с ней наедине?
Врач кивнул – как мне показалось, с облегчением.
– Конечно. Оставлю вас.
– Студентка Росс, – без предисловий начал эйр Юргенс, как только закрылась дверь. – Я пришел, чтобы уведомить вас о двух пропущенных практикумах по основам техномагии и назначить день отработки.
Я замерла, не зная, как реагировать. Профессор был человеком из какого-то другого мира, о котором я за время, проведенное в стенах больницы, умудрилась совершенно забыть. Да еще этот его тон – ровный, будничный и даже немного укоризненный – будто я была загулявшей студенткой, а не жертвой амбиций сумасшедшего эйра Корда, чудом выжившей в магическом противостоянии с просыпающимся вулканом.
– Профессор Юргенс, – поинтересовалась я осторожно, – вы это серьезно?
 
– Абсолютно серьезно, студентка Росс. За последние две недели вы отсутствовали на одной лекции и двух практикумах по основам техномагии. Разумеется, в списке ваших пропусков есть и другие предметы. Если потребуется, я помогу договориться с преподавателями о дополнительных занятиях и пересдачах. Профессор Виллер согласилась принять у вас промежуточный экзамен на следующих выходных, постарайтесь до этого повторить весь пройденный материал.
– Профессор Юргенс, – остановила я преподавателя основ техномагии. О чем он вообще? Неужели не видно, что мне не до учебы, пропущенных практикумов и промежуточных экзаменов? Особенно сейчас, пока Крис… – Извините, может, вы не заметили, но… я все еще нахожусь на лечении. И я останусь здесь…
– Вы пробыли в госпитале вдвое дольше, чем положено при реабилитации после сотрясения мозга, студентка Росс. Поэтому считаю нецелесообразным продлевать ваш больничный дольше необходимого срока.
– Не имеете права!
– Как ваш новый декан, имею, – с абсолютным спокойствием ответил профессор, не поддавшись на попытку разжечь конфликт. – С завтрашнего дня можете считать, что у вас больше нет уважительной причины для пропусков. И напоминаю, что систематические прогулы – прямой путь к отчислению.
Я сердито откинулась на подушки, не зная, куда выплеснуть раздражение и беспомощную злость. Вот ведь – и профессор Юргенс туда же! Сговорились они все, что ли? Почему так сложно дать мне еще немного времени? Я ведь не так многого прошу – всего лишь дождаться, пока Крис очнется. А потом…
«А может, пусть? – мелькнуло в голове. – Пусть отчисляют хоть сейчас – лишь бы оставили в покое. Все равно Крис уже вряд ли вернется в общежитие, раз расследование закончилось…»
Неожиданно, но именно эта предательская мысль стала последней каплей, подточившей башню моего бессмысленного упрямства. Стало вдруг ужасно стыдно – перед доктором, которому я портила своими скандалами уже не первый вечер, перед профессором… ох, нет, деканом Юргенсом, приехавшим ради меня в больницу, перед Шелтоном, молчаливо оплачивавшим мои капризы, и особенно перед Кристером. Он бы точно не хотел, чтобы я отказалась от своей мечты ради того, чтобы сутками сидеть у его постели. А я ведь именно это и делала. И чуть не разрушила все…
– Простите, профессор Юргенс, – пробормотала я, стиснув в кулаках тонкое одеяло.
– Мне не за что вас прощать, студентка Росс. Надеюсь, вы извлекли верный урок из случившегося. Жизнь продолжается. Вы живы, ваш муж жив. Но не забывайте, полицейский стажер Кристер Хаксли Росс уже получил высшее магическое образование, тогда как вы еще на первом курсе. Если хотите добиться успеха, предстоит проделать немало работы, и начинать лучше уже сейчас.
Я тихо кивнула. Удивительно – профессор Юргенс всегда казался черствым и равнодушным к проблемам студентов, а на деле оказался единственным, кто смог вернуть меня к жизни.
Поймав мой взгляд, преподаватель основ техномагии улыбнулся краешком губ.
– Жду вас завтра на лекции, студентка Росс. И после пар зайдите в деканат, я подготовлю индивидуальный график отработок. Кроме того, я взял на себя смелость рекомендовать вас в состав исследовательской группы, которая займется изучением стабилизирующей сети Дер-Эйка. Подумал, вам будет интересно.
– Конечно! Спасибо, профессор.
– Бумаги заберете вместе с расписанием. И вот еще что, – он остановился в дверях, окинув меня серьезным проницательным взглядом. – Напишите домой. В ваших документах не было информации о родственниках, кроме мужа, так что мы не смогли сообщить родным о вашем состоянии. Но если у вас нет особых причин для молчания, напишите им.
  
Глава 25
 
Я последовала совету профессора. Переоделась, собрала вещи, сбегала к Крису и к вечернему обходу была полностью готова к выписке, чем немало удивила дежурного врача, привыкшего к проблемной пациентке. Эйр растерялся настолько, что даже сам вызвался отвезти меня после смены к главным университетским воротам.