Бывший моей сестры (СИ)

Пальцы Евы вцепляются в спинку дивана, слезы текут по щекам, но для меня она – самое красивое создание в мире. Опускаюсь на колени у ее ног.
— Я не прошу, чтобы ты любила меня в ответ, Ев. Бог свидетель, я не заслуживаю любви. Все, о чем я прошу – позволь мне любить тебя так, как ты заслуживаешь. Я могу сделать что-то, что тебе не понравится, мы будем ссориться, но я готов на все. Я хочу засыпать, зная, что проснусь, и ты будешь рядом. Я хочу любить тебя.
— Тим… — Ева тянет меня к себе, и я без колебаний заключаю ее в объятия. Благодарю Бога, кого угодно, что мне дают еще один шанс.
— Я люблю тебя, карамелька, — шепчу ей в волосы, приподнимая за подбородок, и тянусь к пухлым губам.
Соленый привкус слез, ее тепло под ладонями… Слов недостаточно, чтобы описать чувства, которые пронзают меня, опаляя до глубины души.
Ева открывается мне, как полевой цветок. Руки ощупывают ее, желая большего… нетерпеливо желая большего.
Ева стонет мое имя, позволяя усадить себя на колени. Девушка наваливается на меня, пока я продолжаю исследовать ее кожу.
Руками скольжу по длинным ногам, задираю платье. Светловолосая выгибает спину, предлагая себя. Пальчики бегло расстегивают пуговицы на моей рубашке.
— Тим… — ее мольба ломает весь контроль.
Тянусь к молнии на платье, снимая его резким движением. Перед глазами, ничего не скрывающий, кружевной прозрачный лиф и сексуальный стринги в тон.
— Бля, я не уверен, что долго продержусь.
Ева ухмыляется, распахивая рубашку, и возится с ремнем джинс.
— Тогда поторопись.
Улыбаюсь в ответ, резко приподнимая девушку, и стягиваю с нее трусики. Скольжу руками по гладкой коже. Ева ахает и оттягивает волосы на затылке. Тянет меня к себе и влажно целует.
Позволяю раздеть меня и широко развожу ее ноги. Одним плавным движением врываюсь и скольжу внутри. Раздвинув ее бедра, двигаю тазом.
— Сладкая, ты охуеть тугая! — рычу в шею и кусаю кожу. — Так, бля, сексуально.
— Да! — Ева шипит, запрокинув голову.
Колко, по-женски, горячо и мучительно. Придерживается за плечи и раскачивает бедрами.
Бессвязные слова срываются с ее губ с каждым толчком. Съезжаю чуть ниже. Обхватываю ладонями ее груди. Член скользит глубже. Я теряю всякие мысли, каждая клеточка сосредотачивается на жаре внутри. Ева на мне извивается и скулит при каждом движении.
Подхватываю Еву под упругую попу, сжимаю ладонями и укладываю спиной на диван. Закидываю ноги себе на плечи, проникаю в нее.
Она стонет сквозь улыбку, двигается подо мной, насаживаясь на член.
— Люблю тебя так сильно, — стону Еве на ухо. Она ерзает и подается бедрами навстречу.
Шепот-желание, шепот-проклятие. С каждым толчком, с каждым изгибом тела. Она выкрикивает мое имя, стонет, кусает шею, впивается пальцами в плечи. Кажется, что нас сносит к чертям по нарастающей. Наши тела, сплетенные в тисках страсти. Движения неистовые, неконтролируемые. Она в моих руках. Ее тело, влажное и горячее, обжигает кожу.
Тихий вскрик. Ева напрягается, сжимает член внутри и рвано выдыхает. Дрожащей ладонью сжимает мое предплечье. Бля-я… Замираю. Толчок и изливаюсь в нее.
Осторожно перекатываюсь набок, чтобы не раздавить. Зарываюсь носом в ее волосы.Моя.
— Я тоже люблю тебя, Энгберг, — Ева шепчет и улыбается.
Прижимаюсь к ней лбом и колко целую кончик носа.Теперь все идеально.
 Эпилог 
Это блаженство – засыпать и просыпаться с Тимуром в объятиях. Каждый раз убеждаюсь, как мне повезло, что такой мужчина есть в моей жизни, и удивляюсь, что он еще ни разу не собрал мои вещи и не выкинул их. За последний год, что мы провели вместе, я давала ему множество причин для этого. Мы ругались, как кошка с собакой, по каждому пустяку, а мои родители только подливали масло в вечно полыхающий огонь. И все же он остается рядом, каждую ночь успокаивая меня.
— Мы должны пожениться, — хриплый голос Тима где-то над моей макушкой.
По коже бегут мурашки. Утыкаюсь носом ему в грудь. Из меня вырывается нервный смешок. Вот ведь доброе утро!
 
— Это именно то предложение, о котором мечтает каждая девушка, — театрально вздыхаю.
— Подумай об этом.
Откидываюсь на спину, рассматривая сонного мужчину, и ищу подвох. Может быть, он думает, что это сон?
— Это наше клише. Мы хоть раз поступали традиционно, Ев? — продолжает, не дождавшись моего ответа. — Все остальное уже сделано вчера вечером – розы, свечи, экстравагантность.
— Не торгуйся. Это не деловая сделка. Ты же понимаешь, что каждая девушка всю жизнь мечтает о своем идеальном предложении руки и сердца?
— Знаю. Но разве не романтично? Сколько мужчин могут с уверенностью сказать, что они заставили девушку своей мечты принять предложение в постели, когда она совершенно голая?
— Ты, кажется, очень уверен, что я скажу «да», — возражаю, всегда готовая подразнить Тима.
— Ты любишь меня и не откажешь, — на губах Тимура расцветает улыбка, которую я обожаю. И да, он прав, отказать ему – выше моих сил.
— Так ты хочешь, чтоб нас объявили мужем и женой здесь и сейчас? — приподнимаю бровь.
— Я бы с удовольствием, — довольный Тимур заглядывает под одеяло, — но боюсь, не хочу, чтобы кто-то видел то, что предназначено только для моих глаз, — ярко-голубой взгляд собственнически скользит по моему телу.
Бью кулачком в грудь мужчины, снова привлекая его внимание. Заглядываю в глаза, пытаясь понять, насколько он серьезен. Тим твердо выдерживает напор, уверяя меня без слова.
— Однако все же у меня есть один показательный момент.
С любопытством кусаю губы и заглядываю за спину мужчины, пока он выуживает что-то из прикроватной тумбочки. Прежде чем я успеваю спросить, перед моими глазами появляется маленькая коробочка королевского синего цвета, внутри которой аккуратно лежит кольцо из белого золота, украшенное россыпью бриллиантов.
— Это кольцо моей бабушки, — поясняет Тим. — Она оставила его мне для будущей избранницы.
Удивленно моргаю:
— А как же братья?
— По иронии судьбы, бабуля думала, что я женюсь первым, а они будут крутить романы, — мужчина рядом хмыкает.
— Оно прекрасно.
— Карамелька, я люблю тебя, но ты хочешь провести весь день, любуясь кольцом, или ответишь на мой вопрос?
Невинно хлопаю ресницами и поднимаю глаза на Тимура. Я не собираюсь отпускать его просто так.
— Разве ты меня о чем-то спросил?
— Ты ведь поняла меня, — почти рычит мужчина от нетерпения.
— Не мог бы ты повторить?
Тимур закатывает глаза и тяжело вздыхает:
— Ева Гёршт, ты выйдешь за меня?
— Окей, — пожимаю плечами и стараюсь сдержать лукавую улыбку.
— Окей? — Тим едва не взвизгивает.
— Ты ведь что-то говорил о клише, дорогой?
Вот такое прекрасное завершение любовной истории Евы и Тимура.