Приманка для демона (СИ)

— Я это и не предлагал! Потерпишь, пока я не вернусь. Тем более Влад уже, скорее всего, тебе не поможет.
— Так куда ты собрался? — Рен любовно посмотрел на Лику, будто внезапно перестал ждать ответ на вопрос.
То, что я собирался сделать — вот чистое безумие. Но чем больше пройдет времени с момента, как люди увидели видео, тем сложнее будет все провернуть.
— Я хочу все исправить. Для этого мне нужно в офис, собрать команду, отдать распоряжения.
И самому сутками впахивать.
— Это так здорово держать ее на своих руках, — восхищенно нежничал демон.
— Я ей вколол немного снотворного, чтобы наш разговор не подслушала. Через полчаса должна проснуться. Я пошел.
Не хотелось уходить. Что-то останавливало. Чувства? Разумеется, я уже к ней сильно привязался. И все, что творилось внутри, снова меня взбесило. Я по привычке заглушил все чувства бетонной плитой. По крайней мере сейчас ради Анжелики нужно сохранять здравый рассудок. И уходить. Ничего не должно случиться, пока меня не будет.
Глава 28. Анжелика
— А почему мы не в доме? — спросила я, потягиваясь на шезлонге под навесом. Рен лежал на соседнем, подложив руку под голову, и не мигая смотрел на меня. Точно змей.
— Там… генеральная уборка.
Двое суровых мужчин, которые спустились с крыльца дома, мало походили на сотрудников клининговой компании. Скорее на тайных агентов.
— Демоны появлялись? — с испугом спросила я и села, выпутываясь из одеяла. Жарко, между прочим. Но только поняла, что полностью голая, замоталась обратно.
— Да, пока ты спала. Долго спала. Мы с Германом быстро их покарали, и он уехал решать с боссом важные дела.
Грусть навалилась на меня тяжестью, я откинулась на шезлонг. Так хотелось с утра его обнять, поцеловать, увидеть, что в его глазах не появился привычный лед. Надеюсь только, что причина, по которой он уехал, не надумана.
— Он не говорил, когда вернется?
— Не-е-ет. — Рен игриво растянул слово, все так же прожигая меня странным взглядом.
— Что ты на меня смотришь, как на восьмое чудо света? — засмущалась я.
— Не знаю, что такое восьмое чудо света, ты для меня первое чудо и единственное. — Он принял сидячее положение, и я заметила, что вторая его рука, правая, тоже теперь свободна от меча.
— И второй отвалился! — Всплеск радости меня снова поднял. — Когда?
— Когда я вышел из бандита и решил полежать немного с вами в постели. Ты отодвинулась во сне от меня к ищейке, и я понял, что не слишком приятный на ощупь. Тогда я поднялся, а меч остался лежать на одеяле.
В его словах сквозила горькая тоска, и я прямо так, в коконе, перебазировалась на шезлонг к Рену, высунула руку и накрыла ладонью его перчатку, сжатую в кулак.
— Рен… Спящие люди много чего делают неосознанно. Так я бы не отодвинулась от тебя. Я хотела, наоборот, чтобы ты пришел к нам в своем демоническом облике. Хотела, чтобы никто нам не мешал, никто не наблюдал.
— Мне тоже претит то, что бандит был с нами, — с жаром начал Рен. — Эти все люди меня раздражают! — махнул он рукой. — Они тупые и слабые! Я целый час им объяснял, как правильно держать меч и карать демонов! Дай обезьяне меч — она лучше справится, нежели эти…
Не помню, чтобы Рен когда-либо так плохо и зло говорил про людей.
— Но ты не такая, ты особенная, милая Лика. — Он ласково провел пальцами по моей скуле, но по ощущениям это было почти так, будто меня коснулась железная палка, обтянутая грубой кожей. Неважны ощущения… Важен посыл. Я потерлась щекой о его руку. И он продолжил: — Я хочу быть с тобой дольше, чем человеческая жизнь. Я могу создать для нас рай.
Неуютное предчувствие скромно поскребло коготками в груди, словно не решалось разрушить волшебный момент.
— Что ты имеешь в виду?
— Человеческое тело тебя ограничивает, но в раю ты обретаешь все, что пожелаешь.
— Рен, я не понимаю…
Он одной рукой стиснул меня за плечи — не ласково, а больно, меня будто в ледяные тиски засунули.
— Когда увидишь, ты поймешь. Но сначала мне нужно вспомнить, как писать.
— Зачем? — я усмехнулась.
 
— Я хочу писать на тебе. Твое тело прекрасно. Безупречный холст. Оно меня вдохновляет, и, я уверен, вспомню все намного быстрее, чем если буду марать бумагу.
Рен подхватил меня, ошарашенную, на руки и понес в сторону кузни. Что-то с ним не то. Взгляд изменился, городит какую-то чепуху. И Германа нет рядом. Но вряд ли Рен станет меня обижать. Тем более теперь, когда так открыто восхищается мной. Не стоит волноваться.
— Забавно у тебя безумие проявляется, — улыбнулась я, когда Рен поставил меня на ноги в кузне и принялся наглухо задвигать засов, потом и закрывать окна.
— Безумие?! — воскликнул он и двинулся ко мне. — Что я безумного сказал? По-твоему, желать быть с тобой, это ненормально?
— Нет, но…
— Ты не понимаешь, я вне себя от радости, что избавился от мечей. В Скиалире я тоже без них ходил, но там совершенно другое. Иллюзиями рук было сложно управлять. Ничего, я создам более совершенный рай. Только для нас двоих.
То есть Рен передумал возвращать себе человеческий облик? Решил уйти со Скиалира в Скиалир номер 2? Но даже не это меня убило. Больно ранили слова: “только для нас двоих”.
— А как же Герман?
Рен сердито взмахнул руками.
— Хорошо, на троих. Но имей в виду, Герман в конце концов умрет, поэтому сильно к нему не привязывайся. Найдем кого-то другого. Или, может… может, я создам монстра, идеального любовника? — Лунные глаза Рена вспыхнули шальным огнем. — У него будет три члена, четыре руки и длинный юркий язык. Он будет создан только для того, чтобы тебя ублажать.
Я чуть не поперхнулась шоком. Самое страшное, по виду Рена незаметно, что он шутил.
— Ты… ты сходишь с ума, — бормотала я, пятясь.
— Милая Лика, я понимаю, что в вашем мире это неприлично. И такого не бывает. — Он вмиг преодолел между нами расстояние и стиснул мои плечи каменной хваткой. — Но ты просто не представляешь, что почувствуешь! Я исследую досконально твое тело, я создам монстра таким, что ты будешь кончать с ним каждую секунду!
— Я не хочу, чтобы меня трахал какой-то уродливый монстр! — в слезах выкрикнула я. Дрожь заколотила тело. — Рен… милый… угомонись.
— Я никогда не создаю ничего уродливого! Как ты посмела мое будущее творение так оскорбить?! — Хватка на плечах чуть не сломала мне кости. Демоническое лицо Рена приблизилось так, что платок коснулся моих губ. Жуткое шипение проникло в мой мозг: — Милая Лика заслуживает жестокое наказание.
Слезы задрожали под ресницами. Влаги было слишком много, она хлынула вниз по щекам. Рен не видел этого — он уже бросился к столу с инструментами, а я… а я просто не хотела верить в происходящее. Это кошмарный сон. Я хочу проснуться и оказаться в жарком плену моих мужчин.
Я зажмурила глаза, выталкивая из них слезы, вытерла их руками, осмотрела беглым взглядом кузню. Мне не спастись. Рен ведь, если захочет, везде найдет и никто ему не помешает.
Герман, почему ты ушел? Разве у тебя могло появиться что-то важнее, чем клятва, которую ты дал?
С ужасом я осознала, что если он вернется и увидит, как Рен меня обижает, то разозлится и покарает его мечом. Может, и лучше, что его сейчас нет. Может, безумие Рена пройдет?
Или мне самой стоит попробовать ему помочь?
— Рен, — окликнула я его, — все, что ты создаешь прекрасно. Я в этом никогда не сомневалась. Но ты сам говорил о разнице культур. В нашей подобный монстр считается… не очень красивым. И дело даже не в том, красив монстр или нет! Я хочу, чтобы ты меня целовал! Ты!
Он наконец повернулся ко мне — слегка взъерошенный и взмыленный.
— Монстр — это продолжение меня! Это тот же я, моя энергия и моя магия.
Черт, почему такое ощущение, что я его не смогу переубедить? В его словах слишком много слепой и глухой уверенности.
Рен решительно двинулся на меня, позвякивая кандалами, и сорвал одеяло, в которое я куталась, оставив меня полностью обнаженной. Его плотоядный взгляд заскользил по моим формам. Но он не вызывал желания. Только усиливал страх. Я обхватила себя за плечи, а демон тут же поймал мое запястье и защелкнул на нем наручник.