Меч теней (ЛП)

— Если ты не против.
— Конечно, — он приказал слуге приготовить комнату. — Гемена, иди с Микалем. Он обеспечит все, что тебе нужно.
Она помедлила и бросила последний умоляющий взгляд на Эолин, которая наклонилась, чтобы обнять ее.
— Делай, как говорит верховный маг Телин, Гемена. И молись богам, чтобы они не разлучили нас надолго.
Микаль взял сумку Гемены и ее руку. Оба исчезли в одном из длинных коридоров, Гемена волочила ноги.
Телин провел магу в маленькую прихожую, где наложил звуковую защиту.
— Ты нашла что-нибудь еще в коллекции Церемонда? — спросил он.
— Нет. Я посылаю некоторые из самых подробных отчетов в Римсавен, чтобы я могла продолжить их изучение там, но это все только истории и события. Боюсь, я буду мало полезна королю, но он звал, и я должна ответить на его зов, — воспоминание о ее спуске в Подземный мир непрошено вкралось в ее разум, и она вздрогнула. — У меня даже нет посоха, чтобы усилить мою магию.
Телин кивнул.
— Высшая мага может многое сделать без посоха, но при встрече с врагом, особенно с таким врагом, как этот, он является необходимым инструментом.
— Ты думаешь, я была дурой, оставив свой магу Кори. Признаюсь, я согласна.
Улыбка коснулась его губ.
— Не дура, просто удивительно доверчива. Но твоя способность доверять может быть вознаграждена, Мага Эолин. Я хочу предоставить вам возможность вызвать зависть у Кори.
Она нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
Телин отступил с почтительным поклоном и провел рукой вдоль каменной стены к юго-восточному углу тесного помещения. Пробормотав заклинание, он отдернул камень, словно это была тонкая занавеска. За иллюзией стоял посох из состаренной и полированной рябины с набалдашником из янтаря. Телин взял его обеими руками и протянул Эолин.
Она отшатнулась в змеином инстинкте, ее дух прирос к земле, защитная магия устремилась к кончикам пальцев.
— Я знаю этот посох. Он был использован против меня.
— Чтобы наложить проклятие Ахмад-дура, — согласился Телин. — Он остается самым могущественным посохом в королевстве, хотя его хозяина больше нет с нами. Я считаю, что сейчас это был бы твой лучший выбор.
— Я не могу использовать этот инструмент. Это бросило бы вызов всему, что я пытаюсь с ним сделать.
— Я позволю себе не согласиться, Мага Эолин. Видишь ли, в последние дни меня мучает любопытная загадка. Церемонд впустил тебя в свою библиотеку. Тебе, и никому другому, был дан шифр от его чар. Учитывая всю приверженность Церемонда к уничтожению маг, учитывая все, чему он учил своих последователей относительно опасности таких женщин, как ты, зачем преодолевать пропасть, отделяющую нас от загробной жизни, чтобы коснуться твоего сознания? И почему сейчас?
— Ты слишком много в этом читаешь, маг Телин. Моя расшифровка чар была простым совпадением; воспоминание, которое пришло в нужный момент, счастливый инстинкт усталой маги.
— При всем уважении, Мага Эолин, не оскорбляй наших мертвых братьев и сестер, лишая их права говорить с нами, когда ими движет желание и нужда.
Она изучала посох в его руках.
— Ришона призвала демона Наэтер поглотить Церемонда. Он бы не выжил, чтобы войти в загробную жизнь. Сейчас он не может ни с кем из нас разговаривать.
— Ведьма Сырнте желала уничтожить его и всю его магию. Но если ты возьмешь в свои руки этот посох, Мага Эолин, ты поймешь, что она не добилась успеха. Дух Церемонда, должно быть, нашел способ сбежать от демонов Наэтер, потому что его магия не может жить в этом мире, если она не выжила в следующем.
И все же Эолин сомневалась.
— Все, о чем я прошу, — это проверить его магию, — сказал Телин. — Если посох тебе не нравится, можешь не брать его.
Поколебавшись, она шагнула вперед, положила ладонь на полированное дерево, закрыла глаза и прислушалась к его тихому гудению.
Ощущение магии Церемонда удивило ее. Она ожидала гнева, агрессии и обиды; но все, что она заметила, были дисциплина и сосредоточенность, непоколебимая надежность хорошо укоренившегося дерева.
Когда Эолин открыла глаза, Телин уже отошел. Посох неподвижно лежал в ее руках.
 
Маг мгновение разглядывал ее и пожал плечами.
— Он не был плохим человеком. Просто плохо обходился с некоторыми.
Она издала короткий смешок, слезы жгли глаза от сильного всплеска эмоций. Она вспомнила огненное разрушение своей деревни, жестокую смерть ее семьи, годы изгнания, страха и сокрытия, кульминацией которых стала душераздирающая война против Акмаэля.
И в центре всего этого был Церемонд.
Неужели ее враг в жизни мог стать союзником в смерти?
— Значит, ты возьмешь его? — спросил Телин.
— Да, — она притянула посох ближе. — Спасибо, маг Телин. Это самый щедрый дар.
— Я делаю это не для тебя, а для нашего народа. И это не дар.
Эолин улыбнулась.
— Я понимаю. Он будет возвращен, когда эта война закончится.
Он кивнул и проводил ее до двери. Стражи ждали с факелами в руках. Небо над головой уже осветилось слабым светом зари.
— Наш король предоставил мне средства магии, чтобы добраться до него, — сказала она Тибальду. — Сейчас я воспользуюсь этим заклинанием. Вы и другие стражи останетесь здесь. Благодарю вас от имени короля за вашу службу.
Тибальд кивнул.
— Как пожелаете, Мага Эолин.
Эолин отошла и вытащила серебряную паутину с места на ее сердце. Ветер хлестал ее плащ и разбрасывал листья по двору Телина. Свечи теперь освещали все окна дома Верховного Мага.
Она чувствовала, как на нее смотрели, любопытство и предвкушение вспыхивали в бодрящем утреннем воздухе. Ее плечи напряглись под пристальным вниманием, и ее внимание было нарушено, когда она начала заклинание.
В этот момент Эолин поняла, что даже за последние годы свободы она привыкла практиковать магию осторожно, в тихие моменты, скрытые от посторонних глаз. Иметь так много свидетелей ее силы, особенно таких мужчин, как эти, все еще казалось опасным и неразумным.
Напомнив себе, что Тибальд и другие стражники были назначены Акмаэлем для ее защиты, Эолин вдохнула, закрепила свой дух и начала заново.
Мир изменился, исчез, а затем вернулся.
Дождь омывал ее лицо и плащ, легкая, но устойчивая серая завеса пропитывала ее ресницы и затуманивала зрение. Низкий отдаленный гром был быстро подавлен внезапным ржанием лошадей, топотом копыт и испуганными криками людей.
Мечи звенели, покидая ножны. Опасаясь угрозы смерти, Эолин опустилась на колени, склонив голову, сжимая руками посох Церемонда, замерев, как загнанная в угол лиса, в то время как клинки угрожающе шипели, а ручейки воды скапливались на илистой земле под ней.
Резкая команда короля, и оружие отступило. Эолин услышала, как Акмаэль спешился, узнала вес и ритм его походки. Тем не менее, она не осмеливалась поднять глаза, пока он не встал перед ней и не предложил ей встать, протягивая руку в перчатке.
Она приняла его помощь и встретилась с ним взглядом.
— Мага Эолин, — сказал он.
— Мой король.
Казалось, они пережили этот момент раньше, много лет назад, когда вокруг них толпились Потерянные души, и их магия и надежда почти угасли. Именно так они прикоснулись друг к другу, увидели друг друга как в первый раз. Сила текла между ними, как и сейчас, возрождая их дух, открывая темные своды Преисподней, позволяя Королю-Магу и Высшей Маге вернуться в царство живых.
Акмаэль взглянул на янтарный кристалл на рябиновой колонне и сдвинул темные брови.
— Я узнаю этот посох.
— Высший маг Телин доверил его мне, — сказала Эолин, — чтобы я могла использовать его для защиты нашего народа.
Акмаэль кивнул, в его каменных глазах промелькнула нежность. Он положил ладонь на ее щеку, прижался теплыми губами к ее влажному лбу.
— Наконец-то, ты прибыла. Эолин, любовь моя. Моя королева-воительница.