Меч теней (ЛП)

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Королева-воительница
Эолин подняла голову с томов из библиотеки Церемонда и поняла, что уснула. Тщательно переписанные истории сопровождали ее в ее снах, образы древней магии и жестоких монстров, жестоких сражений и холодных тюрем Преисподней. Все они разбежались под настойчивым стуком у входа в ее покои.
Стряхнув с себя сонливость, Эолин встала, пересекла вестибюль и положила руки на крепкую деревянную дверь.
— Кто зовет в этот час?
— Король, миледи, — это был Тибальд, капитан ее стражи, его хриплый голос был приглушен дверью, которая их разделяла. — Гонец короля прибыл из Римсавена.
Прошептав заклинание, Эолин сняла чары, защищавшие ее покои в Восточной башне. Она подняла засов и вгляделась в темноту за ним.
Губы Тибальда сложились в мрачную линию над его каштановой бородой. Позади него стояло с полдюжины других вооруженных людей, с ожидающими лицами в свете мерцающих факелов. Один из них протянул сложенный лист бумаги с печатью Вортингена.
Эолин приняла послание, удивленная тем, насколько тяжелым оно оказалось. Она велела им подождать, отступила в вестибюль и сломала печать.
Мага Эолин.
Акмаэль написал своей рукой. Бумага несла следы его сущности, чернила — отпечаток тяжести его горя.
С глубокими опасениями возлагаю на тебя это бремя, но время позднее, и у меня нет другого выбора. Ты должна прийти ко мне сейчас. Сырнте захватили Эрунден со своими демонами, убив почти всех, кто защищал его. Сэр Дростан был среди павших.
Эолин резко вдохнула, зная, как глубоко Акмаэль переживал потерю любимого наставника и доверенного советника. Несмотря на сдержанность в поведении, Дростан всегда относился к ней с добротой. Вокруг него была аура вневременности, непобедимости.
Хотя воины-маги, которые у меня есть, — способные люди и верные сердцем, они не знают ни этих существ, ни Преисподнюю, из которой они пришли. Мне нужна твоя сила и твоя мудрость рядом со мной.
— Я не готова, — она взглянула на стопку книг, которые поглощали каждую мысль, каждое мгновение с тех пор, как им открылась библиотека Церемонда. Она много читала и многому научилась, но еще не нашла того, что искала.
А если и нашла, то еще не поняла этого.
— Что творится? — Гемена вышла из спальни и встала возле стола, с растрепанными волосами и скомканной ночной рубашкой под одеялом, накинутым на ее худые плечи. Сонно хмурясь, она разглядывала Эолин.
— Я должна немедленно покинуть Город, Гемена.
— Ты собираешься в Моэн? — в ее глазах было сомнение, но надежда в голосе. — Тогда ты вернешь их, Ташу, Катарину и госпожу Адиану?
Эолин покачала головой.
— Нет.
— Это от Короля-Мага, — девушка обвиняюще указала на письмо. — Ты идешь к нему! Почему? Наши сестры в опасности.
— Все королевство в опасности, и мои навыки необходимы, чтобы защитить его.
— Почему ты должна тратить свои навыки на защиту его и его магов?
— Гемена…
— Они сожгли маг!
— Это не совсем верно…
— Верно. Отец этого человека сжёг их всех, кроме той, кого он заставил сделать Короля-Мага. Ты это знаешь, и все равно ведешь себя так, будто этот ужасный человек важнее любой маги, важнее всего нашего шабаша!
— Наш ковен не мог бы существовать без его защиты.
— Это не защита, — она ударила маленьким кулачком по столу. Ее щеки раскраснелись, были мокрыми от слез. — Он держит тебя, как птицу в клетке, пока Таша, Катарина и Адиана погибают в Моэне.
Эолин отложила письмо, ошеломленная силой гнева Гемены. Она нежно взяла девочку на руки, вытерла слезы и убрала волосы с ее лица.
— Дорогая Гемена. Я знаю, как тяжелы для тебя наши многочисленные потери. Все так сложно в военное время. Когда вторжение Сырнте будет остановлено и наша земля снова будет в мире, у нас с тобой будет долгий разговор обо всем, что произошло. Дадут Боги, и мы воссоединимся с нашими сестрами.
 
— Что, если мы больше никогда их не увидим? Что, если они мертвы, потому что мы не вернулись? Я обещала Таше, что мы вернемся за ней.
— Не все обещания можно сдержать, Гемена. Особенно во время войны.
— Это обещание нужно сдержать!
Эолин медленно выдохнула, не зная, что ответить.
— Король-Маг наложил на тебя заклинание, — слова Гемены вырвались между сердитой икотой.
Эолин не могла не улыбнуться.
— Ты так думаешь?
Она яростно кивнула.
Эолин поцеловала ее в лоб.
— Тогда ты должна изобрести оберег, чтобы разрушить заклинание Короля-Мага. А теперь готовь свои вещи. Я не могу оставить тебя одну в этом замке.
— Я пойду с тобой?
— Нет. Я оставлю тебя на попечение Верховного мага Телина, пока не вернусь.
— Его? — Гемена нахмурилась.
— Боюсь, на данный момент больше никого нет.
— Но он мне не нравится.
— Почему нет? Он был недобр к тебе? Он как-то плохо с тобой обращался?
— Нет. Но он мужчина.
— О, Гемена, — Эолин закатила глаза. — Половина взрослых в этом мире — мужчины. Рано или поздно ты должна научиться любить хотя бы некоторых из них.
— Мне достаточно нравился Бортен, но ты и его бросила.
Гемена громко ушла прочь, не подозревая, как глубоко ее слова пронзили сердце Эолин.
Угрызения совести и грубая неуверенность наполнили грудь Эолин. Она вспомнила горько-сладкий вкус поцелуя Бортена.
«Они будут жить, — сказала она себе. — Бортен и Мариэль доберутся до поместья его семьи, и там они будут в безопасности».
Что касается других, это было невозможно узнать. И в любом случае, сейчас они были выше ее сил.
— Моя леди? — Тибальд снова привлек внимание Эолин к текущему моменту. Его тело заполнило дверной проем. Позади него она видела других мужчин, все они ждали ее указаний.
Эолин встала и сморгнула укол своих сожалений.
— Пожалуйста, сообщите моей страже. Мы отправляемся в течение часа.
Лошади ждали их во внешнем дворе, все еще окутанном предрассветной тьмой. Эолин усадила Гемену и кивнула Тибальду, который рявкнул приказ открыть ворота.
Пришпорив кобылу, Эолин взглянула на высокие окна покоев королевы, тускло освещенные изнутри. Тень прошла по балкону как раз в тот момент, когда обзор Эолин закрыла высокая арка замка.
Они ехали по извилистой дороге к Городу в тишине, стук копыт по булыжникам, звон мечей и кольчуги составляли ритмичный аккомпанемент. На городской площади они свернули на широкую улицу, ведущую к Кварталу Магов.
Жители Мойсехена только начинали шевелиться. Свечи мерцали на подоконниках. Из черного входа время от времени доносился стук кастрюль, сопровождаемый пронзительным голосом женщины, вытаскивающей своих детей из постели.
Эолин вдохнула ароматы дымящегося чая и свежего хлеба, прерванные неприятным запахом человека, справляющего нужду в углу. Она услышала храп пьяницы в переулке; миновала погонщика быков, бормоча проклятия, он уговаривал своих вьючных животных проснуться.
Их прибытие в Квартал Магов было ознаменовано освежающим ароматом серебристой липы, ветви которой отбрасывали широкие арки на ухоженные улицы. В резиденции Верховного Мага Телина было темно, и его слуга не хотел будить хозяина. Настойчивость Эолин от имени короля мало убедила его, но когда Тибальд выступил вперед с обнаженным мечом и грозным выражением лица, молодой человек поспешил подчиниться.
Сонные глаза Телин широко раскрылись, когда он увидел Эолин и королевский эскорт. Он не задавал вопросов, но поманил магу и ее подопечную внутрь, приказав солдатам оставаться у его двери.
— Я немедленно отправляюсь в Римсавен, — сказала Эолин.
— Я так и предполагал, — Телин посмотрел на Гемену, которая прильнула к боку Эолин и пристально глядела на него. — А она останется со мной?