Паренек из Уайтчепела (СИ)

План был ужасен по многим причинам, но объяснять это пьяному лейтенанту у Джека не было ни сил, ни желания.
– Может сработать, – пожал он плечами, полагая, что утром молодой человек вряд ли вспомнит о ночном разговоре.
– И сработает еще лучше, если ты мне поможешь, – не унимался Берроуз. – Ты ведь местный, Джек, – заискивая, глянул он на него, – все пути и дорожки здесь знаешь, тайные тропки. Помоги отыскать вертихвостку-святошу, и я по гроб жизни буду тебе благодарен.
От подобного предложения Джек несколько растерялся.
– Ээ... не знаю, что и сказать...
– А зачем говорить?! – хлопнул его по плечу собеседник. – Помоги в поисках... и неплохо подзаработаешь.
Деньги Берроуза, будь они у него в самом деле, Джека ничуть не интересовали, однако он сделал заинтересованный вид и позволил скрепить состряпанный в пьяном угаре уговор рукопожатием. Вспомнит Берроуз о нем или нет, как только проспится, не имело значения: быть в курсе его дел – вот всё, что для Джека было действительно важным.
Итак, они вместе ввалились в двери съемной квартиры Берроуза, и Джек наконец-то сгрузил спутника на кровать в маленькой спальне. Тот к этому времени совершенно осоловел и захрапел почти сразу, как его тело распласталось поверх ажурного покрывала миссис Хилл.
Джек постоял у кровати, глядя на эту малопривлекательную картину и размышляя, что подобное зрелище убило бы всякое чувство в груди любой уважающей себя девушки, имей она хоть какие-то виды на этого конкретного джентльмена.
После этого он осмотрелся в гостиной, коли выпал благоприятный момент, и зацепился взглядом за уголок конверта, торчавший из томика стихов Роберта Бернса. Врожденное любопытство, вступившее в противоборство с привитыми миссис Уиггинс правилами благопристойности, все-таки победило, и Джек, вынув из книги конверт, углубился в чтение делового, как оказалось, письма.
Весь смысл витиеватых фраз сводился к тому, что лейтенант Уильям Берроуз уволен со службы в связи с неподобающим поведением и дракой, повлекшей за собой смерть сослуживца.
Джек дважды перечитал содержимое, полагая, что мог ошибиться в его понимании, ведь не далее часа назад тот самый уволенный со службы Уильям Берроуз кичился своим военным мундиром и ни словечком не обмолвился об увольнении. А не в этом ли обстоятельстве кроется истинная причина его появления в Хартберне? Не потому ли он ищет расположения богатой наследницы, что, опозоренный и никчемный, он остался без пенса в кармане?
Припомнился и флакон с лауданумом на столике у кровати, и покрасневшие, словно больные глаза, и нервозность, приписанная им по незнанию выпитому Берроузом алкоголю.
А что если дело не в алкоголе?
Что, если всё много хуже... Джек повидал немало несчастных, готовых на все ради бутылочки опиума или дозы морфина. Берроуз, вполне могло статься, именно из таких…
Вернув письмо в книгу, Джек покинул квартиру с гнетущим ощущением на душе. Голову распирало от обилия мыслей…
Он не спеша побрел к дому, позволяя вечернему воздуху охладить жар в своей голове.
Занятия в школе отменили в связи с поисками Сюзанны Андерсен. И Джек, направляясь к квартире Берроуза, видел жителей Хартберна, собирающихся у паба... Они дожидались констебля, чтобы разбиться на группы и отправляться на поиски. Джек охотно присоединился бы к ним, но для начала собирался позвать с собою Берроуза – этого парня не стоило оставлять одного. Вдруг ему снова приспичит наведаться к мисс Блэкни...
К тому же миссис Уиггинс уполномочила Джека занести Андерсенам кусок своего лучшего пирога и тем самым выразить им поддержку.
Он едва не выронил его на пол, когда миссис Хилл, хозяйка квартиры, прикрикнула на него из распахнутого окна:
– Чего тебе надобно, мальчик? Зачем колотишься в дверь, словно в день Второго пришествия?
– Я к мистеру Берроузу, мэм, – отозвался Джек с обезоруживающей улыбкой. – Мы сговорились искать мисс Андерсен вместе.
Старуха насупилась и проворчала под нос:
– Час от часу не легче. Не город, а клоака какая-то. Просто дверь толкни… – И с такими словами захлопнула створку окна.
 
Джек толкнул дверь, та легко поддалась. Берроуз так и не запер её со вчерашнего дня...
Завидев на постели неподвижное тело, он замер на миг – очень уж ему не везло на мертвецов! – однако прикоснувшись к плечу молодого мужчины, понял, что оно теплое.
– Просыпайтесь, мистер Берроуз, – затряс он спящего за плечо, – иначе девушку отыщут без нас.
Молодой человек замычал, взмахивая руками, казалось, Джек был назойливой мухой, донимавшей его.
– Сюзанна Андерсен, не забыли? – не отступился от своего Джек. – Вы собирались выставиться героем перед мисс Блэкни.
– Героем... что... какая Сюзанна? Не понимаю, – мычал Берроуз с похмелья, кое-как принимая вертикальное положение.
В конце концов у них ушло больше часа на то, чтобы привести бывшего лейтенанта в порядок, но и выйдя из дома, тот еле волочил ноги, оберегая от тряски больную голову.
Таким образом еще около получаса ушло на дорогу до фермерских угодий Андерсенов, находившихся на краю Хартберна: двух крепких жилых домов с коровником и овином. В одном из домов проживал старик Андерсен (ныне покойны) с семьей младшего сына, в другом – старший сын, Уиллис Андерсен, с женой и исчезнувшей ныне дочерью.
Джек постучал в двери старшего Андерсена, и миловидная женщина с красными, заплаканными глазами открыла ее с такой надеждой во взгляде, что парню стало неловко разочаровывать ее своим видом.
– Простите, что беспокою вас, миссис Андерсен, – произнес он, – но вам гостинец от миссис Уиггинс. – Джек протянул ей корзинку.
Женщина приняла ее с грустной улыбкой...
– Передавай ей мою благодарность, Джек, – отозвалась она, силясь сдержать близкие слезы. Джек смутился, и Энисса Андерсен с грустью вздохнула: – Прости, дорогой, всё реву и реву – глаза выплакала. Не успокоюсь никак... – Она утерла нос фартуком. – То свёкор умер, то эти скандалы из-за земли, а теперь вот дочка пропала... Видно, нет грешным покоя на этой земле! – заключила она горестным тоном. – Так и сбежала бы на край света... Сил моих больше нет.
Джек покидал порог её дома с тяжелым сердцем – найти Сюзанну живой хотелось по-настоящему сильно. А тут Берроуз с больной головой, еле ноги передвигающий…
Где он, кстати?
Джек глянул по сторонам и заметил того на поляне, собирающим... незабудки.
– Чем это вы тут занимаетесь? – снасмешничал он. – У нас нет времени на цветочки.
– Пахнут дивно, – признался молодой человек. И спросил: – Разве не эти цветы нашли в ящичке для пожертвований? Наверное, Мисс Совершенство собирала их где-то неподалеку...
Джек совсем упустил эту мелочь из виду и теперь, глянув на цветы в руках у Берроуза новым взглядом, поразился пришедшей в голову мысли.
Они шагали вдоль Кирклендского леса, между вспаханным полем Андерсенов и утопающей в голубом море незабудок опушкой... Тонкий, едва различимый аромат с легкой горчинкой шлейфом стелился над покрытой росой зеленью. Джек вдыхал его, почти одурманенный, увлеченный красотой этого места, и едва не пропустил отблеск металла в траве. Тот бликовал, поймав солнечный луч, и Джек замер, как вкопанный… Берроуз, притихший и поскучневший, молча шагавший за ним, поднял голову и глянул на проводника.
– Что случилось? – спросил чуть насмешливо, без особого интереса. – Еще одно озарение?
Джек молча снес его колкость и, опустившись на корточки, раздвинул траву: там, блестя капельками росы, лежала монета в полкроны. Глаза Берроуза вспыхнули: то ли от жадности, то ли от предвкушения тайны – Джек так и не понял.
– Такие деньги запросто так не теряют, – произнес молодой человек, поднимая с земли находку. – Как думаешь, эти полкроны имеют какое-то отношение к пропавшим деньгам?
Джек глянул по сторонам.
– Вполне может быть, – отозвался без особой уверенности.
Его догадка насчет букетика незабудок, оставленного в пустом ящичке для пожертвований, привела их на эту благоухающую цветами опушку. Чисто интуитивно парень предположил, что свежий букетик нужно было где-то сорвать, а букетик, хоть и подвявший, был именно свежим, сорванным меньше суток назад.