Легион павших. I - III Акт (СИ)

Оставшихся в живых трех тварей пристрелил Къярт. В присутствии гривов они не решились спускаться с деревьев и превратились в легкую мишень.
— И снова мы там, откуда начали, — глядя на спасенных любителей ночных прогулок по лесу, Райз улыбался, хоть ему было совсем не до веселья.
Он переглянулся с Къяртом, которому удалось остаться верхом на Когте, и вновь посмотрел на Вильму. В этот раз она попала в неприятности не одна, а со всей компанией. Под, долговязый и рыжий мальчишка — все, как один, застыли на месте и смотрели на явившуюся к ним подмогу в смешении чувств; бритоголовый же сидел на земле за их спинами и прижимал руку к плечу.
— Собачье дерьмо, — прохрипел он, и его голос подействовал на четверку более, чем отрезвляюще.
Вильма с Подом бросились к нему, двое остальных — к рюкзакам, которые побросали среди деревьев.
— Дерьмо, какое же дерьмо, — бритоголовый, Хаук, завалился на подставленное Подом плечо, а его рука, зажимающая шею, ослабла, и из под пальцев хлынула кровь.
— Осмельд, бинты! В моей сумке, живо! — Вильма убрала руку Хаука и сама зажала рану.
Зажимать нужно было много. Тварь не просто разорвала артерию, но и вырвала кусок мяса, возможно, повредила ключицу.
— Ну что ты там возишься, а?! — окликнул парня Под.
— Вот, держи, — оставшийся рядом с ними долговязый стянул рубашку, скрутил ее и протянул Вильме.
— Дерьмо, — прошипел Хаук, когда Вильма снова зажала рану.
— Помолчи, — нервно бросила она.
Вокруг разлилось слишком много синевы. Парня же, таки отыскавшего в сумке бинты, окружало горчичное облако, и, потянувшись к нему, Райз ощутил бьющую того дрожь. Паника. Осмельда охватила паника, и, хоть ей и следовало походить на страх, ее воздействие оказалось совершенно иным.
В отличие от парня остальные сохраняли самообладание, хотя толку от этого все равно было немного. Райз обернулся, покосился на Клыка, самозабвенно хрустящего костями его законной добычи, и снова посмотрел на Вильму. Сколько бы она ни зажимала рану, чтобы ни делала, в текущих условиях ту не очистить от занесенного клыками трупного яд. Разве что вырезать все. Но учитывая место укуса, можно сразу отрезать голову — все равно результат будет тот же.
— Я…, — начал было Къярт, но Райз тут же прервал его.
— Къярт, — предупреждающе произнес он и покачал головой, хоть и знал, что от этого пользы ровно столько же, сколько и от действий Вильмы.
— Я помогу, — твердо закончил Къярт и спрыгнул на землю.
Избавившись от контроля, Коготь тут же потянулся в сторону Хаука, но Къярт преградил ему путь.
— Даже не думай, — он стянул с левой руки перчатку. — Понял меня?
Коготь понял. Опустив голову, он отступил, посмотрел по сторонам, в один прыжок оказался рядом с застреленной Райзом тварью, схватил ее и утащил в темноту.
Къярт достал из кармана стержень для нанесения печатей. Он прихватил парочку из поместья Фелиса, как и несколько флаконов с обогащенными эссенцией жизни чернилами, а один из них и вовсе постоянно таскал с собой — даже когда они планировали провести весь день в библиотеке и не ходить никуда дальше лавки булочника в конце улицы.
Все, кроме Хаука — ему уж точно было не до этого — посмотрели на подошедшего Къярта с вопросом в глазах: действительно ли он собирается сделать то, о чем они думали? Горе-охотники на нечисть определенно знали, зачем ему понадобился стержень.
— Нужно очистить кожу вокруг раны от крови и сохранять ее чистой, чтобы я мог нанести печать, — произнес Къярт.
— Офрен, бурдюк в моей сумке, — Под поднялся на ноги, придерживая Хаука за плечо, и встал рядом с Вильмой. — Давай лучше я, Виль.
Женщина кивнула и, подождав, пока Под зажмет рану Хаука вместо нее, заняла его прежнее место. Долговязый Офрен принес бурдюк.
Когда рубашку Хаука срезали, а с груди, спины и плеча вытерли потеки крови, Къярт присел рядом.
— Нужно больше света, — попросил он.
— Осмельд, иди сюда, — Офрен подозвал парня, застывшего в стороне с факелом в одной руке и бинтами в другой.
Тот нервно кивнул и, преследуемый горчичной дымкой, встал с другой стороны от Офрена.
 
— Къярт, — позвал Райз, когда тот почти коснулся кожи Хаука стержнем.
— Я сказал, что помогу, — в его голосе прозвучал категорический отказ идти на какие-либо уступки.
— Ты собираешься использовать исцеляющую печать?
Не ожидавший подобного вопроса, Къярт ответил лишь спустя несколько секунд осмысления:
— Да.
— Рана заражена, — продолжил Райз. — Если не очистить ее, начнется воспаление. Кроме того, яд уже попал в кровь и разнесся по всему телу. Сомневаюсь, что организм справится сам. Потребуется что-то, что будет на протяжении нескольких дней, а то и недель бороться с воспалением.
В этот раз Къярту понадобилось еще больше времени, прежде чем он коротко кивнул и провел по груди Хаука стержнем.
Он закончил первую печать минут за десять. Все это время Хаук стоически терпел и лишь изредка шипел сквозь зубы, когда Под зажимал рану сильнее.
— Когда я сделаю последний штрих, будет больно, — предупредил Къярт.
— А, валяй уже, плевать, — просипел Хаук.
— Держи, — Офрен протянул тому обломанную ветку с палец толщиной.
— Ой, да потерплю я.
— Хаук! — прикрикнула на него Вильма.
Бормоча ругательства, Хаук закусил деревяшку, и Къярт соединил концы опоясывающей плечо линии.
Хаук взвыл. Запахло горелым мясом.
— Уберите его, пока он окончательно меня не прикончил, — выплюнув палку, простонал Хаук. Он тяжело дышал, по лбу градом катил пот.
— Дальше будет легче. Я заживлю рану.
— Мне и так отлично, — Хаук попытался отодвинуться. — Под, убери его.
— Заткнись, ладно? И не дергайся, — рыкнула на него Вильма и напряженно посмотрела на Къярта. — Продолжай.
Нанесенная им печать исчезла сразу, как только сделала свое дело, так что Къярт сразу принялся за следующую. На исцеляющую ушло в два раза больше времени, но едва он ее закончил, и лицо Хаука заметно разгладилось.
— Убери, — Къярт взглядом указал на рубашку, которой Под зажимал плечо.
Рана выплевывала сгустки крови и поврежденную плоть, пока ее края ползли навстречу друг другу под пристальным взглядом присутствующих. И опять Райз не сказал бы, что кто-то был сильно удивлен.
Когда рана полностью затянулась, Хаук присвистнул и даже ухмыльнулся.
— Ладно, сегодня, видать, не помру. Можешь расслабить булки, Ос, — хохотнул он, глянув на стоящего над ним с бледным лицом паренька. Впрочем, за прошедшие пол часа желтой дымки паники вокруг Осмельда заметно поубавилось. — Спасибо, парень, удружил, — Хаук благодарно кивнул Къярту.
— Это еще не все. Как сказал Райз…
— Ах ты сволочь, куда потащил?! — Хаук вытаращился за спину Къярта.
Райз обернулся.
Коготь, разобравшийся с доставшейся ему тушей и не сумевший отобрать ни одну из тех, что присвоил себе Клык, отыскал среди деревьев раздутую сумку и вытащил из нее отрубленную голову еще одной твари. В ответ на окрик Хаука, он моргнул одним глазом и демонстративно раздробил челюстями череп.
Офрен глухо рассмеялся:
— Похоже в этот раз не видать нам платы за наши труды.
— Гребаные гривы, — выругался Хаук и сердито зыркнул на Райза. — Не собираетесь их приструнить? Сожрали все, что только можно было.
— Ну не скажи, ты же еще не сожранный, — с усмешкой парировал тот.
— Хаук, не надо, — произнес Под, прежде чем тот сделал или сказал бы какую-то глупость. — Эта голова, — он кивнул в сторону Когтя, — была доказательством для старосты деревни, нанявшего нас, что мы устранили таскавшего скот хищника. Одного нашего честного слова мало, но, учитывая, что вы спасли наши задницы, — никаких претензий.
— Под! — вскинулся Хаук. — Задницы отдельно, работа отдельно.
— Дубина ты, — фыркнула Вильма и обратилась к Райзу: — Не слушайте его. Вы опять нас выручили, так что никаких претензий.
— Так-то он прав: задницы отдельно, работа отдельно, — Райз пожал плечами. — Мы компенсируем, сколько там вам было обещано. Только давайте для начала закончим с этими лесными похождениями. Где ваши лошади?