Легион павших. I - III Акт (СИ)

Эти размышления лезли ему в голову с той же настойчивостью, с которой он от них избавлялся. Следя за Бенджи во время привалов, Райз пытался понять, что в парне такого особенного, благодаря чему тот получил далеко не последнюю, пусть, вероятно, и не самую радостную роль в происходящем. Райз пытался придумать и понять, как это использовать, чтобы обернуть все в свою пользу и не вымазать руки в крови союзника.
— Я ожидал от тебя больше вопросов, — заметил Райз, снимая шкуру с пойманного Клыком кабана. — После стычки с фуриями и святилища. Вообще после всего.
— А ты снизошел бы до ответа? — Бенджи удивленно приподнял брови. — Я ведь спрашивал. Пару раз. И каждый раз получал отговорку в ответ. Я понимаю, когда вежливо просят отвалить, и не в обиде, — он подбросил в огонь пару толстых веток и уставился на угли. — Здесь, в Аверии, не такие порядки, как в Афракском Союзе. Но за восемь лет я к ним привык: к замашкам вашей знати и всему такому. Так что уже то, что ты не смотришь на меня, как на пыль под ногами, уже неплохо — как для благородной задницы.
— Ты со знатью в Аклене говорил в том же тоне, что и со мной?
— А что? Я мелкий, по мне сложно попасть, — Бенджи хохотнул.
Оставалось еще два дня пути.
Шрам жег все меньше, и когда на четвертое утро впереди появились дома деревни Бенджи, Райз окончательно убедился, что это и его остановка. Немного севернее, на возвышенности, чернел особняк, который впору было называть крепостью. Совсем как дом Фелиса: поблизости от поселения, и в то же время в стороне.
— Еще немного, и сможешь избавиться от моего назойливого общества. Эта смурная деревенька впереди…
— Твой дом. Я знаю.
Райз был мрачен не меньше, чем стоящие под серым небом здания. Далеко не во всех из них присутствовала энергия духа, но те немногие рваные клочки, что имелись, не были окрашены в тревожные тона. Напротив, они излучали веселье, радость, даже восторг. Но что-то с ними было не так. Почему обладатель каждого из них предавался веселью в одиночестве? Почему все они сидели по домам? Да, на улице стояла поздняя осень, и на полях заняться было нечем, но не могла же жизнь в деревне остановиться с наступлением холодов.
— Спасибо, что довез до порога, — когда они поравнялись с крайними домами, Бенджи на ходу соскочил с грива. — Дальше я уже сам. Не хочу утруждать тебя еще больше.
Райз приподнял бровь.
— Еще не до порога. Я проведу до дома.
— Это еще зачем? — вскинулся Бенджи. — Я тебе не девица, нечего меня провожать. Спасибо за все, но дальше я сам.
— Ну так давай, шагай сам, — Райз вальяжно расселся в седле. — Чего встал? Топай давай.
— Да что же ты за человек такой, а? — протянул Бенджи и вздохнул. — Ну не хочу я, чтобы ты ни дом мой видел, ни родных. Чего здесь непонятного?
— Что с ними не так?
— Здесь с половиной деревни что-то не так, — Бенджи скривился, потер ладонью лицо, взъерошил волосы, посмотрел на Райза с тоской в глазах. — Помнишь, я говорил, что знаю, как выглядят лишившиеся рассудка люди?
— Помню.
— Ну вот, — Бенджи отвел взгляд, его плечи поникли. — Я надеялся, что в Акленском университете смогу найти способ помочь им всем… помочь отцу. Но от этого нет лекарства.
— Идем к тебе домой, Бенджи.
— Ты ничего не исправишь. И я не хочу, чтобы ты это видел.
— Значит, тебе придется потерпеть, — Райз спустился на землю. — Веди, Бенджи.
— Какой же ты гад, — буркнул тот и с неохотой зашагал по улице.
Деревня выглядела странно: опрятно, будто в ней еще день назад бурлила жизнь, и в то же время заброшено. Не лаяли на чужаков собаки, пустовали загоны для скота, хотя пару раз донесся клекот домашней птицы. Но она была где-то в глубине дворов, скрывалась за изгородями, как жители за стенами своих домов.
— Стало еще хуже, чем до моего отъезда, — мрачно произнес Бенджи.
Пройдя несколько улиц и не встретив ни единой души, они свернули к любовно выбеленному дому с закрытыми ставнями. Калитка скрипнула, едва к ней прикоснулись. Велев Клыку сидеть на улице и никуда не уходить, Райз зашел во двор следом за Бенджи.
 
— Мам! Мам, ты дома? — парень отпихнул ногой валяющееся на пути жестяное ведро.
Мать Бенджи была дома. Какое облако из двух ей принадлежало? Персиковое, как и большинство в деревне, или же второе, серое с вкраплениями синевы, которой стало заметно больше, когда по двору разнесся голос парня?
— Мам?
Дверь распахнулась, не успел Бенджи постучать.
Одного взгляда на замершую на пороге женщину хватило, чтобы понять, на кого из родителей похож парень: низенькая, с медными кучерявыми волосами, тоже собранными в пучок, и живыми глазами на остроскулом лице.
— Бенджи…, — растерянно пробормотала она, бросила мимолетный взгляд на Райза и снова посмотрела на сына. — Что ты здесь делаешь?! Ты должен быть в Афраксе!
— Мам, я же говорил, что вернусь, — несколько раздраженно ответил парень и мотнул головой в сторону Райза. — Познакомься, это Райз, он…
— Ты должен немедленно уезжать! — не дослушав, она схватила сына за плечи. — Слышишь меня?! Вы оба, сейчас же!
— Да что такое, мам? — он попытался высвободиться, но женщина только сжала его плечи сильнее.
— Бенджи, они вернулись! Фурии вернулись!
— Моя красавица помнит обо мне, — из глубины дома донесся гортанный мужской голос.
Женщина дернулась, как от пощечины, ее брови и губы болезненно скривились. Взяв себя в руки, она с пущей силой встряхнула застывшего Бенджи.
— Умоляю, сын, уезжай, — прошептала она.
Бенджи взял мать за руки, убрал их от своих плеч и глухо спросил:
— Когда они вернулись?
— Две недели назад.
Она затравленно посмотрела на небо, втащила Бенджи в дом, приглашающе махнула рукой гостю и торопливо закрыла дверь, как только Райз переступил порог.
— Все, кто мог, сразу уехали, — ее шепот зазвучал в погрузившейся в темноту прихожей. — Остались только полоумные да несколько дур, не сумевших их бросить.
Глаза привыкли к темноте, и Райз разглядел, как женщина устало провела ладонью по лицу и с мольбой посмотрела на сына.
— Пожалуйста, не упрямься, — взмолилась она. — Уезжай. Ты же знаешь, что они придут.
— Мам…
Бенджи вздохнул и притянул мать к себе, обнял, давая ей спрятать лицо на своей груди. Поднял на Райза тяжелый взгляд.
Вот и сошлись все нити в одном узле. Фурии обосновались в крепости на холме, и там же находился Къярт. И зачем только он им понадобился?
Из соседней комнаты вновь зазвучал голос:
— Моя красавица придет за мной. Она позовет меня.
— Лучше так и не стало, — пробормотала в грудь Бенджи женщина. — Уходи, если не хочешь стать таким же.
— Мам…
— Прошу прощения, но не могли бы мы пройти чуть дальше в дом? — поинтересовался Райз.
— Вам нужно бежать отсюда, а не…
— Мам, хватит, — Бенджи выпустил ее из объятий.
Женщина посмотрела на него с осуждением, одарила таким же взглядом Райза и, махнув рукой, направилась вглубь дома.
— Я приготовлю на стол, — на оборачиваясь, мрачно сказала она.
— Мам, ничего не…
— Я приготовлю.
Бенджи больше не спорил.
Полумрак царил не только в прихожей, но и во всем остальном доме. Тонкие редкие полосы света проникали сквозь щели в наглухо закрытых ставнях; ни одна из свечей, расставленных на столе и трюмо, не горела.
И без света было понятно, что дом давно нуждался в мужской руке. Об этом скрипом сообщил шаткий стул, на который опустился Райз, и стоящий под наклоном стол: одна из деревянных половиц прогнила, и теперь ножка стола опиралась на подложенную под нее дощечку.
— Доволен теперь?
— Не злись, Бенджи, — Райз посмотрел на притворенную дверь в соседнюю комнату. — Будь добр, объясни, что здесь происходит.
Бенджи фыркнул и покачал головой. Всегда неизменно веселый и добродушный, сейчас его взгляд на пару с поджатыми губами кричал о том, что ему неприятная каждая минута, проведенная в этом доме, еще и при постороннем.