Единожды солгав (СИ)
Всё-таки спросила:
– Что тебе нужно? Вадим не хочет тебя видеть.
– Тогда он может закрыть глаза, – предложила решение проблемы Алёна. Сделала ещё несколько шагов по приёмной, поздоровалась со второй секретаршей, которая наблюдала за развитием ситуации с явным любопытством.
– Алёна Викторовна – новый начальник продаж в нашей компании, – представил её Саша. После чего развёл руками. – Так что, Вадиму Анатольевичу всё же придётся с ней встретиться. У нас важный разговор по контракту.
Зоя слушала его, но смотрела на Алёну. Попросту таращилась на неё, и Алёна видела, видела по её глазам, что сестра в этот момент её ненавидит. За то, что пришла, за то, что имеет на это право, за то, что не оказалась где-то на задворках жизни, что она у неё отобрала. Алёна вдруг поняла, что Зоя, на самом деле, этого для неё хотела. Не просто вырваться в другую жизнь за её счёт, а отобрать и наслаждаться тем, что Алёна не сможет подняться. Спрашивается: что она ей сделала? Плохого, ужасного, за что так хочется отыграться, даже отомстить?
Зоя прошла мимо неё к двери кабинета, скрылась за ней на несколько секунд, а когда вернулась, то предложила им войти. Остановилась рядом с распахнутой дверью, с каменным выражением лица, расправив плечи и гордо вскинув голову. Чем именно она гордилась, Алёна не понимала, но, видимо, повод для себя нашла. А Алёна, оказавшись совсем рядом, окинула взглядом её офисное платье, которое, кстати, было короче положенного по дресс-коду сантиметров на десять, да и вырез декольте невольно притягивал взгляд. Сашин, по крайней мере, точно. И Алёна, заметив это, тоже посмотрела. Красноречиво поджала губы, затем головой качнула.
– Натуру поменять нельзя, – проговорила она негромко, но её, без сомнения, услышали.
Глаза Зои сверкнули от злости, она возмущённо выдохнула, а в следующий момент её взгляд забегал, она искала глазами Вадима, необходимо было пожаловаться и попросить оградить её от неприятных замечаний. Алёна же усмехнулась и прошла мимо неё в кабинет.
– Здравствуй, Вадим, – сказала она бывшему жениху.
Прохоров тоже счастливым от их встречи не выглядел, а присутствие Саши его и вовсе серьёзно встревожило. Он переводил взгляд с Алёны на её сопровождающего, и хмурился.
– Как дела? Давно не виделись.
Вадим не был глупым человеком, дурацких вопросов о том, что она тут делает, по примеру Зои, задавать не стал, сообразил, что просто так Алёна в компании человека Барчука не явилась бы, и поэтому предложил присесть. Алёна присела, оглядела знакомый до каждой книги и статуэтки кабинет, затем перевела взгляд на бывшего жениха. Наверное, собираясь навестить его, у Алёны где-то глубоко пряталась мстительная мысль о том, что Вадим встретит её исхудавшим, бледным и отчаявшимся. Втайне Алёна мечтала о таком исходе. Не потому, что хотела всё вернуть, нет, просто хотелось, чтобы Вадим осознал свою ошибку. Но Прохоров выглядел, как обычно, то есть, как огурец. Приглаженный, стильно одетый, уверенный в себе. По всей видимости, заботились о нём хорошо, не хуже, чем сама Алёна некогда. Ничего особо трудного и гениального в заботе о нём не было, ведь есть ещё Варвара Павловна, которая делает в доме львиную долю работы, а Вадим этого попросту не замечает, уверенный, что заботятся о нём с любовью, только так и никак иначе.
Но сейчас Прохоров занервничал, хотя и пытался свою нервозность всеми силами скрыть. Даже снова позвал Зою и попросил принести кофе.
– Я буду чай, – перебила его Алёна.
А Прохоров по привычке взял и кивнул, а нынешней возлюбленной на автомате сообщил:
– Да, чай. Зелёный, с жасмином. У нас там есть.
Алёна Вадиму улыбнулась.
– Как мило, что ты помнишь.
От этого замечания Вадим растерялся, а Саша усмехнулся. По-дурацки почесал кончик носа.
– Так как у тебя дела, Вадим? – повторила Алёна свой вопрос.
Прохоров откинулся на спинку своего дорогущего кожаного кресла. Потеребил кончик шелкового галстука.
– Всё хорошо. Вроде бы.
– Я рада.
– А у тебя? – Он снова кинул быстрый взгляд на Сашу. – Нашла работу? – Помедлил, но всё же произнёс: – Это хорошо.
Алёна ему благодарно улыбнулась.
– Я тоже так думаю. Михаил Сергеевич был весьма убедителен, когда… делал мне предложение. – Произнесла, выдержала короткую паузу и поспешила добавить: – О работе.
Выглядело это всё, возможно, несколько глупо, зато впечатление произвело, чего Алёна и добивалась. Все эти паузы, намёки, особые интонации. Прохоров занервничал ещё больше. А Саша снова сказал:
– Алёна Викторовна – новый начальник нашего отдела продаж.
Кажется, что он только для этого сюда и пришёл, чтобы громогласно озвучивать её новую должность.
Зоя появилась в кабинете с подносом, поставила его на стол между ними, и Алёна снова принялась наблюдать за сестрой. За тем, как та очень аккуратно, со всей своей старательностью, подаёт кофе. А ей чай. Когда Зоя наклонилась к ней, Алёна смотрела ей прямо в лицо. Зоя тоже смотрела на неё, чашка звякнула о блюдце, Алёна машинально сдвинулась в сторону, побоявшись, что любимая сестрёнка опрокинет на неё кипяток. Недовольно глянула на Вадима, а Зое сказала:
– Поставь уже чашку на стол, хватит надо мной стоять.
– Алёна, – не утерпел Вадим, а Алёна перевела на него взгляд и вроде бы недоумённо приподняла брови. Хмыкнула.
– Это твоя секретарша, а не моя.
Вадим скрипнул зубами, что за ним наблюдалось крайне редко, на свой кофе даже не взглянул, и в лоб поинтересовался:
– Так что у вас за вопросы ко мне?
– По контракту, – оживился Саша, который прихлёбывал горячий кофе, не обращая внимания на то, что творилось вокруг. Без кофе было горячо.
– Организационные?
– Почти. – Саша открыл папку с документами, пригладил их ладонью, а Прохорову с милой улыбкой сообщил: – Михаил Сергеевич вдруг озадачился: а к чему ему вы, если у него теперь есть Алёна Викторовна? Мы работали лично с ней, проектом занималась она, и нас всё устраивало. А теперь она у нас на зарплате, так, спрашивается, для чего и за что нам платить вам?
Вадим сверлил Сашу тяжёлым взглядом, подбородок выдвинулся вперёд, что свидетельствовало о крайней степени его недовольства происходящим. Затем перевёл взгляд на Алёну. А та лишь сказала:
– Он хочет расторжения контракта.
Это «он» прозвучало весьма весомо, и будто повисло в воздухе. И чтобы как-то разрядить атмосферу, Алёна сказала:
– Мы готовы выплатить неустойку, – хотя, знала, что для Прохорова любая сумма неустойки ничего не решит и не изменит. Разрыв контракта с Барчуком – для него огромный, личный прокол в работе.
И пока Алёна пыталась смягчить удар, Саша взял и добавил со всей своей барчуковской спесью:
– Мы скидываем балласт.
– Зачем ты сказал про балласт? – выговаривала ему Алёна, когда они шли к машине, оставив Прохорова в кабинете переживать внезапно обрушившуюся на него неудачу.
– Я всегда говорю правду.
Алёна кинула на Сашу выразительный взгляд.
– И тебе это, судя по всему, нравится.
– Конечно, – удивился он. Но уже в следующую секунду не сдержался и засмеялся. Продолжил совсем другим тоном: – Зато какое у него было лицо!
Про лицо Вадима в тот момент, Алёна и сама подумала. И ей было не так смешно и приятно об этом вспоминать, как Александру. Она ещё переживала о репутации и неудачах Прохорова, по привычке. И прекрасно представляла, какой непростой разговор его ожидает с генеральным, чего ему будет стоить сообщить в Москву неприятную новость.
– Ну что? – спросил их Барчук, когда они с Сашей вернулись в офис и столкнулись с ним у лифта. Михаил собирался уезжать, выглядел задумчивым и чем-то недовольным, но Алёна уже знала, что расспрашивать его и о чём-то всерьёз беспокоиться, не стоит. Миша большую часть времени проводил на работе, и всегда был чем-то недоволен, расслаблялся только дома. А его рабочее настроение следовало перетерпеть. А попросту не обращать внимания на его хмурый вид и ворчание.