Переиграть Афродиту (СИ)

В принципе, спасенного чужеземца можно быть бы обратить в раба — лапифскому царю не помешал бы хороший раб. Только нрав у варваров был больно диким и несговорчивым — у этого, явно, тоже. По крайней мере, ему уже не понравилось, что Пейрифой его разглядывает.
— После такого купания можно слечь с лихорадкой, — сказал лапиф, отворачиваясь от варвара и оставляя, таким образом, его на попечение Тесея.
Что не могло не радовать — по крайней мере, какое-то время побратим будет занят с утопленником, и не будет отвлекать Пейрифоя от Персефоны. Лапиф вспомнил, что тоже не мог найти себе места, пока Тесей не возлег с Еленой — все думал, как мог этот жребий пасть так, чтобы право обладать прекраснейшей из смертных досталось не ему. Неудивительно, что Тесей не может привыкнуть к тому, что Пейрифой будет обладать прекраснейшей из бессмертных! Но это и логично, и справедливо, так что страдает он на пустом месте. И чем быстрее Пейрифой овладеет богиней, тем лучше и для него, и для их дружбы.
За то короткое время, пока они вылавливали варвара, Персефона успела доползти до мешков со снаряжением и теперь увлеченно перепиливала веревки о дорожный нож Тесея. К счастью, побратим вечно забывал его наточить, и чтобы перепилить что-то этим ножом, нужно было постараться.
Персефона старалась. Ее дыхание было тяжелым, тонкое обнаженное тело изгибалось в напряжении от неудобной позы. еще чуть-чуть, и веревка бы не выдержала, но Пейрифой не дал богине этой возможности. Подкравшись сзади, он резким движением выхватил у нее нож и отбросил в сторону, затем схватил вновь застонавшую сквозь кляп красавицу за связанные запястья и рывком поднял на ноги.
— Не могу больше ждать, — прошептал он, покрывая поцелуями ее вздрагивающее тело. Персефона отчаянно замотала головой, в ее расширенных от ужаса глазах заблестели слезы. Второй рукой Пейрифой сжал ее упругое бедро и повел ладонь вверх, жадно ощупывая горячую нежную плоть. Богиня забылась, пытаясь отстраниться. ее связанные в щиколотках ножки бестолково дергались, и лапифу это даже нравилось… пока она не ухитрилась попасть коленкой туда, куда не следовало! Герой вздрогнул от неприятных ощущений, и тут Персефона, видимо, сообразив, куда попала, повторила свой удар с куда больший силой.
Пейрифой взвыл от боли, швыряя богиню на землю и хватаясь за пострадавшие тестикулы. Боль, в первые секунды не дававшая ему шевельнуться, постепенно отхлынула, оставив после себя противную слабость. Казалось бы, в таком состоянии точно не до любовных подвигов — но Пейрифой не был бы Пейрифоем, если бы такая мелочь могла его остановить! Наоборот, он преисполнился желанием наказать строптивую богиню и овладеть ею, отбросив прежнее трепетное отношение.
Он в два шага догнал Персефону, целеустремленно ползущую к ножу, грубо схватил ее за волосы, швырнул ее на траву лицом вниз, уже не думая о расстеленном неподалеку плаще, и придавил к земле своим обнаженным телом.
Богиня бессильно скулила, и он уже приготовился торжествовать победу, как в уши ворвался далекий голос Тесея:
— …не лезь не в свое дело!.. — и тут же холодные, мокрые пальцы схватили лапифа за плечо и сорвали с богини.
Пейрифой извернулся, сбрасывая чужую хватку, вскочил на ноги, готовый рвать и метать, и встретился глазами с…
Это был не Тесей. Его теплые сине-голубые глаза никогда не смогли бы потемнеть до такой ледяной пронизывающей черноты. Это был варвар — тот самый варвар, которого они с Тесеем выловили из реки, и который только что едва стоял на ногах от слабости.
— Как можно быть такой мразью, — прошипел варвар, сжимая пальцы так, словно пытаясь нащупать что-то в воздухе. С недоумением посмотрел на свою руку, будто этот жест, явно отработанный до автоматизма, удивил его не меньше, чем Пейрифоя, и сжал руку в кулак.
Лапиф бросился на противника и едва не пропустил удар в челюсть — варвар двигался слишком быстро, и герою не удалось бы увернуться, если бы не выскочивший откуда-то сбоку Тесей. Побратим схватил варвара за рубаху и тут же улетел в траву, увлекая противника за собой. Пейрифой бросился следом, намереваясь настучать варвару по физиономии, объяснив, кто тут мразь, после чего сбросить его обратно в реку. Однако этот во всех смыслах замечательный план неуклонно проваливался — варвар слишком хорошо дрался. По физиономии он, естественно, получил, а также по почкам, и в ухо, и по ребрам, и еще много где, однако падать без сил и добровольно топиться без сил он пока что не собирался. И вот уже Тесей пересчитал все зубы о камень и словил неприятный удар в коленную чашечку (варвар не гнушался бить как в базарной драке), а Пейрифой получил по ребрам и едва успел спасти свое естество (этот псих явно вознамерился повторить удар Персефоны), и варвар никак не планировал останавливаться на достигнутом.
 
— Стой! — закричал Тесей, отскакивая и поднимая обе руки (побратим явно подумал о том же). — Поговорим!
— Поговорим, — легко согласился варвар, целясь ногой в ухо Пейрифою.
Тот кое-как уклонился, и заорал:
— Да ты вообще нормальный? Мы выловили тебя из реки!
— Спасибо, и что, я должен молча смотреть на то, что вы делаете с этой женщиной? — по крайней мере, варвар перестал нападать. — У нас в степи за такое привязывают к лошадиному хвосту.
— Это наша женщина, — сказал Пейрифой, переглядываясь с Тесеем. Тот осторожно отступил к мешкам со снаряжением.
— Если ваша, то почему она связана? — полюбопытствовал варвар, и богиня обратила к нему заплаканное лицо. ее глаза изумленно расширились, она замычала в новой тональности и поползла к нему.
Воспользовавшись тем, что варвар отвлекся на Персефону, Персефой бросился к мешкам, намереваясь завладеть мечом; Тесей же схватил копье, и тут же получил им по хребту — скиф, оказывается, вовсе не хлопал глазами, а тоже отслеживал все перемещения противников. Тесей свалился на землю, а варвар снова ударил древком копья (видимо, не привык драться острием), стараясь выбить меч из рук лапифа. Тот перерубил древко — Тесей горестно застонал, жалея оружие — но развить успех не сумел. Почувствовав себя хозяином положения из-за оружия в руке, он театрально замахнулся… варвар, естественно, не стал ждать удара, резко вскочил, поднырнул под руку и дернул на себя. Меч Пейрифоя воткнулся в землю, а с губ Тесея сорвался изумленный возглас — с такой безрассудностью, да как этот варвар вообще еще жив. Бросаться на меч безоружным!.. Он предпочел бы сдаться.
— Сдавайся, — предложил он варвару.
Тот с некоторым удивлением покосился на распростертого на земле лапифа, безуспешно пытающегося выковырять из земли меч; на пошатывающегося Тесея, и резко мотнул головой. Но тех мгновений, на которые он отвлекся, хватило, чтобы лапиф рванулся к вещам и вытащил пращу, которой он в прошлый раз предпочел пренебречь в пользу копья.
В мгновение ока Пейрифой схватил подвернувшийся камень, наладил его в пращу и выстрелил. Варвар не успел увернуться; схватившись за висок — кровь проступила сквозь пальцы — он опрокинулся на землю.
— Готов, — прошептал Тесей.
Персефона высоко, тонко вскрикнула — отчаянье слышалось даже сквозь кляп — и сжалась в комочек, тихо поскуливая.
Пейрифой подошел к распростертому на земле варвару, несильно толкнул его ногой, стараясь не наступить в растекающуюся лужицу крови.
— Надеюсь, нам больше никто не помешает. Тесей, дружище! — Пейрифой присел на корточки, убрал с шеи варвара длинные спутанные волосы и по давней привычке прижал пальцы к холодной коже. — Умоляю, если ты снова увидишь, как в этой реке кто-то тонет… — он запнулся и надавил сильнее, не веря себе. — Смотри, да он до сих пор не сдох!..
— Думаю, это дело пары минут, — передернул плечами Тесей, собирая разбросанное снаряжение. — С такой раной…
Не успел он договорить, как варвар судорожно вздохнул, приходя в сознание, тут же перехватил руки не успевшего среагировать Пейрифоя и сомкнул окровавленные пальцы у того на горле. Тесей бросился к нему, но поздно — придушенный лапиф обмяк, теряя сознание; варвар выбрался из-под его тела, и, шатаясь, поднялся на ноги. Темная кровь, бегущая из страшной раны у него на виске, стекала по его лицу, по острым скулам, пропитывала до сих пор не высохшие после «купания» в реке волосы. Герой прикинул, что с такой раной варвар не в состоянии двигаться быстро, и нацелился решить проблему одним ударом. Потратив не больше секунды на раздумья, он запустил руку в мешок… и, только сползая на землю, понял, что варвар оказался быстрее.