Из памяти

      – И как ты объяснишь своё исчезновение?
      – Раскаюсь в плохом поступке, поведаю о душевных терзаниях и о том, что ухожу из города, чтобы искупить вину добрыми поступками.
      – Думаешь, они поверять в эту чушь?
      – Ты прав, не поверят, поэтому, когда к тебе придут следователи, повторишь им мою версию.
      – Почему это они придут ко мне?
      – Потому что они, в первую очередь, начнут прощупывать тех, с кем я общался чаще всего. Ещё вопросы будут?
      Фрэнк отрицательно покачал головой.
 
 * * *
 
      Вернувшись домой, он собирался незаметно проскользнуть в свою комнату, чтобы избежать ненужных вопросов, но сделать этого ему не удалось. Едва мальчик миновал дверь кухни, как мать тут же окликнула его:
      – Фрэнк, иди-ка сюда!
      – Мам, я собираюсь принять ванную, – попытался отделаться от неё сын.
      – Никуда твоя ванная не денется. Лучше скажи, видел ли ты сегодня в школе Дугласа?
      – Кажется, видел, а что? – Фрэнк догадался, что родители друга уже начали беспокоиться, и первым делом позвонили сюда, чтобы выяснить, не знает ли младший Амблер, куда мог пойти Дуглас после уроков.
      – Звонила его мать, – подтвердила предположение Фрэнка женщина.
      – Зачем?
      – Она сказала, что твой друг до сих пор не вернулся домой. Ты что-нибудь об этом знаешь?
      – Странно, он мне ничего такого не говорил.
      – Пожалуйста, подумай как следует. Может, он куда-нибудь собирался? Миссис Клеверли уже не находит себе места от волнения.
      Мальчик напустил на себя задумчивый вид:
      – Мы болтали с ним на перемене, но даже не договаривались встретиться вечером на улице.
      – А куда ты бегал с рюкзаком? – застала сына врасплох неожиданным вопросом мать.
      – Я? – Фрэнк начал судорожно придумывать подходящее объяснение. – Одноклассник попросил меня помочь ему с домашним заданием.
      – Ладно, иди купаться, – кажется, мать расстроилась. Обычно мальчишки были не разлей вода, и она надеялась, что Фрэнк развеет ненужную тревогу матери Дугласа относительно того, куда тот пропал. Вот только ответ сына не внёс никакой ясности, а это значило, что с его другом могло случиться всё что угодно, от несчастного случая до… О, боже, думать о плохом ей совсем не хотелось.
 
      "Миссис Клеверли уже не находит себе места от волнения", – слова крепко отпечатались в памяти Фрэнка, подобно следу, который оставляет ботинок на мокрой земле. Мальчик закрылся в ванной и включил воду, но купаться не торопился. У него в голове возник отчётливый образ плачущей матери Дугласа. В одной руке она держит телефонную трубку и рассказывает полиции приметы пропавшего ребёнка, а в другой держит платок и утирает беспрестанно набегающие на глаза слёзы.
      Нужно немедленно рассказать взрослым правду! Дуглас жив, и с ним всё о'кей. Он прячется в доме на дереве. Но Фрэнк подавил в себе предательский импульс раскрыть тайну местоположения друга, потому что дал Дугласу обещание: "Никто не узнает о тебе, даже если мне придётся ради этого умереть".
 <a name="TOC_id20245017"></a>
 <a name="TOC_id20245019"></a>В ожидании появления
      – Послушай, а ты не мог бы принести мне сюда какое-нибудь одеяло? – попросил Фрэнка Дуглас, когда мальчик пришёл проведать его в лесном убежище. – Ночью здесь оказалось чертовски холодно.
      – Может, ты всё-таки вернёшься домой? Твои родители очень волнуются, – ответил Фрэнк.
      – Исключено. Ты же знаешь, что со мной сделает отец, когда узнает об исключении. А я придумал, как смягчить себе приговор. Ты скажешь моим предкам, что я утонул.
      – Что?!
      – Мисс Лаффан рассказывала вашему классу о коропсисе? Или нет, о костратосе? Как же там правильно звучало это слово… Ну, когда ещё после страданий человек становится счастливым.
      – Катарсис – очищение через страдание, – напомнил Фрэнк. – Да, она рассказывала.
      – Вот-вот, катарсис, он самый. Сначала отцу с матерью сообщат о моей гибели, и они будут страдать, а потом окажется, что я живой и невредимый, и они от счастья позабудут о том, что меня выгнали из школы. Отличный план, не так ли?
      – Я так не думаю. Твои родители сойдут с ума от горя.
      – Зато потом…
      – Извини, но я в этом не участвую, – перебил Дугласа мальчик.
      – Бросаешь меня в трудную минуту?
      – Не в том дело. Просто это очень жестоко по отношению к ним.
      – Значит, ты предлагаешь мне вернуться назад, чтобы отец спустил с меня шкуру? – Дуглас сложил руки на груди и повернулся спиной к другу.
      – Нет, но должен же быть какой-то другой способ? Ты же вроде бы собирался использовать легенду о покаянии и добрых поступках?