Повелитель теней. Том 6 (СИ)

* * *
Гостевое общежитие Академии, одна из комнат Психотроников.
Разговор с Ломоносовым что-то изменил в Анне Викторовне. После того, как у неё появились новые способности, она словно увязла в болоте. Её разрывали противоречивые эмоции. Анна Викторовна не понимала, что делать. Она одновременно жаждала и сделать больно всему миру, который равнодушно наблюдал, как она страдала, и… ну, наверное, стать великой. Ей хотелось показать всем, что она чего-то стоит, что её зря недооценили и незаслуженно держали в недобровольном изгнании. Однако она не понимала, с чего начать, а ещё в ней постоянно просыпалась мстительность — зачастую необоснованная, к людям, которые ей вообще-то ничего плохого не сделали. Именно поэтому она в конце концов опустилась до издевательства над студентами — было весело наблюдать, как они падают, царапаются и пугаются, не понимая, что происходит. До тех пор, пока к ней не подошёл Ломоносов. Он словно глаза ей открыл — показал, какими глупостями она занимается. Анна Викторовна всё переосмыслила, осознав, что в её руки попало настоящее сокровище! Она поняла, что действительно способна на великие дела.
Она решилась на форменное сумасшествие — стать частью организации Психотроников. Она осознавала, что изменить нынешнее положение вещей быстро и резко невозможно. Однако, если вносить поправки изнутри, осторожно, маленькими шажками… Анна Викторовна скривилась — в каком-то смысле это лицемерие и предательство других оракулов. Ей придётся наблюдать за их мучениями, потому что она не сможет спасти всех и сразу. Кем-то придётся пожертвовать. Но эти жертвы будут принесены ради будущего… Будущего, где оракулы смогут жить без страха стать рабами.
Оглядевшись, Анна Викторовна убедилась, что поблизости никого нет, и постучала в дубовую дверь. Здесь ещё были видны следы её предыдущего посещения — развороченный дверной проём и разрушенная соседняя комната. Отчего-то никто не торопился с ремонтом, и разрушения до сих пор напоминали о загадочном убийце Психотроников. За дверью раздались шаги, повернулся ключ в замке, и в приоткрывшуюся щель выглянул Психотроник. Увидев Анну Викторовну, он недовольно скривился и ударил в неё ментальным оглушением. В коридоре заклубился туман, и она, подчинённая заклинанием, послушно шагнула через порог.
— Спасибо, что пришла, — с иронией поблагодарил Психотроник. — Мне как раз передали дело о взятке. Твоё дело. Какое совпадение, что один из моих убитых коллег приехал в Академию как раз по этому вопросу. Что скажешь? Возможно, дело о взятке превратится в дело об убийстве?
Он активировал пыточное заклинание, и Анна Викторовна рухнула на пол, скорчившись от боли. Тем временем Психотроник вытащил из тумбочки бутылёк с ярко-синим зельем и покачал его в ладони.
— Знаешь, что это? — поинтересовался он и тут же ответил на свой вопрос: — Новое экспериментальное зелье. К сожалению, наши подопытные крыски закончились. Я имею в виду те, кого не жалко пустить в расход. Такие же слабые, никчёмные крыски, как ты. Но недостаточно никчёмные, чтобы нам не понадобиться, верно? Уж кому-кому, как не твоему братцу об этом знать, который так старательно платил за тебя взятки. Жаль, что его затея провалилась. Теперь и ты сдохнешь, и твоего братца снимут с должности и отправят в тюрьму. Если, конечно, за него опять не вступится Император. Но нашему государю когда-нибудь это надоест… — Психотроник приоткрыл Анне Викторовне рот. — Зелье привяжет тебя ко мне, фактически сделает рабыней. Однако твоё сознание останется ясным. У данного зелья единственный минус — оно заставит тебя выполнять мои желания с таким рвением, что ты, вероятно, случайно погибнешь… от чрезмерного усердия.
Анна Викторовна представила, как со стола, прямо на ногу Психотроника, падает тяжёлое пресс-папье, и он от неожиданности роняет пузырёк и наступает босой ступнёй на осколки. Комнату заполнил туман, время отмоталось назад, и Анна Викторовна вновь очутилась в коридоре, перед дверью. Все события повторились, но теперь с небольшой поправкой — так, как запланировала Анна Викторовна. Психотроник распорол ногу об осколки, зелье попало в раны и с шипением начало жечь его плоть. Он с неверием уставился на свою ногу, словно не понимал, как это могло произойти. Его ментальное влияние ослабло, и Анна Викторовна вернула контроль над собственным телом.
 
— Я пришла договориться, — миролюбиво произнесла она, но Психотроник проигнорировал её слова и снова атаковал. Комната наполнилась туманом. Анна Викторовна представила, как оконное стекло взрывается осколками, один из которых глубоко вспарывает плечо Психотроника. Туман рассеялся, события проигрались по второму кругу, но опять же — с поправками Анны Викторовны. Психотроник вскрикнул и схватился за плечо, зажимая порез пальцами, и она спокойно повторила: — Я пришла договориться. Долгие годы вы использовали оракулов как животных. Вы не слушали и не слышали их голосов. Я хочу это изменить. Я понимаю, что перерождение занимает много времени. Всё изменится не сразу. Но я… — она улыбнулась. — Я стану представителем оракулов. Тем человеком, который будет бороться за их права. И вам придётся меня услышать.
— Браво, — Психотроник издевательски похлопал. — Прекрасная речь.
Он, видимо, решил изменить тактику и перешёл с ментальных атак на физические — выстрелил в неё воздушными шипами, целясь в плечевые, локтевые и коленные суставы. Туман наполнил комнату, и Анна Викторовна вообразила, как Психотроник оступается, подворачивает ногу и взмахивает руками, из-за чего его атака меняет направление и уходит в потолок. Пыль сыплется ему в глаза, и он в ярости кружится на месте, снова наступая на осколки, политые зельем. Туман опять наполняет комнату, развеивается, и события прокручиваются по заданному Анной Викторовной маршруту. Она снисходительно улыбается, когда Психотроник взвизгивает от возмущения, и говорит:
— Я же прошу немного. Всего лишь сотрудничество. Шаг за шагом… Чтобы когда-нибудь оракулы получили равные права с остальными людьми.
— Смешная шутка, но глупая, — процедил Психотроник.
— Вы, кажется, не понимаете, — покачала головой Анна Викторовна. — Я не уйду без вашего согласия. И каждый отказ станет раной на вашем теле. Кстати, вам дороги ваши пальцы?
  
Глава 4
 
Главный Храм Сварожича, Санкт-Петербург.
Два жреца стояли друг напротив друга, по разные стороны ритуального алтаря, и напряжённо молчали. Их глаза горели напряжением и неестественным светом, губы были поджаты, на их скулах играли желваки. Мокошь и Сварожич уже вселились в их тела и с трудом сдерживались, чтобы не разругаться в пух и прах. Причина была проста — Мокошь спустилась сюда, чтобы получить утешение и сочувствие, а Сварожич был раздражён её безрассудностью и самое главное тем, что она впутывала его в свои дела. В первый раз он ещё пытался её успокоить, однако Мокошь не удовлетворилась его участием. Она не оставила его в покое, а продолжила злоупотреблять его поддержкой! Так что во второю, третью и четвёртую встречу Сварожич становился всё холоднее и холоднее — как бы прозрачно намекал, чтобы сестрёнка от него отстала. Он надеялся, что Мокошь поймёт, как подставляет их обоих! И перед Перуном, и перед другими Богами-заговорщиками. Ну что ж… Его надежды были пусты. Чем сильнее она паниковала, тем чаще звала на тайные встречи. И вот вчера Сварожич окончательно потерял терпение и не откликнулся на её зов. Однако Мокошь не остановилась — она безостановочно звала его на протяжении двадцати часов. Её крики: «Брат, мне нужна встреча с тобой! Брат, ты должен прийти!» — звучали в его голове, пока Сварожич не вселился в своего главного жреца.
— Почему ты меня игнорировал? — процедила Мокошь. Из каменных стен полезли тонкие зелёные ростки, на потолке распустились ромашки. Богиня теряла контроль, и её животворящая магия делала плодородным даже мёртвый камень. Сварожич поморщился, ощутив, как взбугрился пол — под землёй расползались и стремительно увеличивались корни растений. Он не мог позволить ей разрушить свой главный Храм, поэтому направил огненную волну под его фундамент, выжигая всё живое. Мокошь возмущённо вскрикнула: — Что ты творишь⁈