Шпана (СИ)
— Можно, Саня, можно, — уверенно отвечал мне Николай, — например, можно нарушить существующие договорённости с кинопрокатчиками…
— Так у нас в городе он один, кинопрокатчик, доходы у него копеечные…
— Это пока копеечные. Потом — Розу ты совершенно зря вытащил из её заведения, этим очень многие серьёзные люди озаботились…
— Во как, — озадачился я, — и кого же могла озаботить никому неизвестная проститутка?
— Этого я тебе сказать не могу. Ну и наконец зачем тебе понадобилось переговариваться с этим старым евреем?
— С Персицом что ли? — уточнил я. — Новый проект созрел, выдавливание, фасовка и продажа растительного масла.
— Тут ты тоже оттоптал мозоль одному большому человеку, — подытожил Николай, — так что извини, но дальнейшая твоя деятельность на ярмарке и в городе должна прекратиться и как можно скорее.
И тут он поднял наконец свой наган на уровень глаз, выцеливая мне куда-то в район носа.
— Стой-стой, — притормозил его я, — у меня должно же быть последнее желание.
Башкиров-младший остановил движение нагана, потом опустил его вертикально вниз и согласился:
— Логично. Давай выкладывай своё желание.
— Хочу выпить пива перед смертью, — выпалил я, не задумываясь. — Только чтоб хорошего.
На самом деле ничего такого я конечно не хотел, а просто тупо решил потянуть время, вдруг что-то изменится, пока мне пива ищут. Но не получилось.
— Где я тебе пиво искать буду? Мы в лесу вообще-то, до ближайшего жилья тут пара вёрст. Давай другое желание, более выполнимое.
Да мне нетрудно, выдал ещё одно желание.
— Хочу помолиться, только чтоб на икону какую-то — грехов много, может хоть частично отпустятся они мне.
— Это можно, — ответил Николай, — икона есть в том доме, из которого я тебя вывел. Пойдём назад, у тебя будет четверть часа на молитву.
Повернули назад, по дороге я решил расспросить про бандитов, вдруг пригодится.
— А куда Шнырь с Серафимом делись?
— Дела появились срочные, — угрюмо отвечал Николай, — я их отослал порешать их.
Во как, ухватился я за эту обмолвку, Коля-то похоже у них за главного тут, если такие команды раздавать имеет право. Спустились опять в тот самый коридор, он мне сказал идти в самый конец, там дверь направо будет, икона в углу висит.
— Я тебя запру, а через четверть часа вернусь, уж закончи за это время свои дела, — добавил он каким-то извиняющимся тоном.
Икона и правда, висела в углу, богатая, в золотом окладе. Я присмотрелся — это был Спас нерукотворный… похоже, достаточно древний, не меньше ста лет. Молиться я естественно не стал, не до этого, а быстро обследовал периметр помещения. Это по-прежнему подземный этаж был, так что окон тут никаких не было, немного света просачивалось от щелей входной двери, так что разобраться можно было. На всякий случай проверил пол — и тут мне повезло, две широкие доски вынимались, а под ними были ступеньки вниз, очевидно в погреб, а может и ещё куда. Ну другого-то ничего нет, сказал я себе, так что полезай-ка ты, Санёк, в этот погреб.
Спустился, доски не забыл за собой аккуратно уложить, так чтобы сразу не понятно было, куда я делся. Внизу было совсем темно, пахло плесенью и сыростью. Это оказался не погреб и даже не подпол, а подземный ход, вот так мне свезло. И шёл это ход каким-то странным зигзагом достаточно далеко, я уж утомился ощупывать стены. Сотню метров, не меньше я под землей прошёл, когда ход закончился и обнаружилась ещё одна дверь, висящая на одной петле. Я осторожно выглянул наружу — там виднелось древнее какое-то сооружение типа монастыря, но окончательно и бесповоротно заброшенное.
Вылез на улицу, осмотрелся, никого не увидел, после чего сел на колоду, валявшуюся тут в грязи с незапамятных видимо времен, и пораскинул мозгами…
А результатом этого пораскидывания стало следующее — раз я так встал поперёк горла такому числу народа, наверно имеет смысл перейти на некоторое время на нелегальное положение и посмотреть, как пойдут дела без меня. Попартизанить, короче говоря, несколько дней, а там может быть видно будет, что делать и кто виноват…
Дальше я удалился от места выхода подземного хода наружу на достаточно большое расстояние (мало ли, вдруг обнаружат, куда я пропал, и снарядят погоню), так чтобы все заброшенные монастырские постройки исчезли из вида (что это за монастырь, чисто автоматически поинтересовался я у своего подсознания… не помню, вот хоть убей, ни одного заброшенного монастыря в окрестностях), и начал составлять план дальнейших действий на самое ближайшее время.
— Значится так, дорогой ты мой попаданец, — сказал я сам себе, — первым делом надо сменить одежду на что-то более неприметное и обычное для сельской местности. Ты же ведь сейчас в сельской местности? То-то и оно… деньги у меня, слава богу, в кармане имеются, я завёл привычку носить там приличную сумму на всякий случай, так что надо или купить что-нибудь или совершить товарообмен… ещё можно снять одежду с кого-нибудь под угрозой физического насилия или украсть, но мы эти методы пока отложим на дальнюю полку. Сделаем что-то более законопослушное.
А после того, как мы сменим (- мы это кто? — первое моё я и второе… — понятно…) одежду, надо будет найти укромное местечко и пересидеть там это лихое время. Про еду не забыть конечно, но раз деньги есть, то и еда найдётся… значит начнём по вновь утверждённому плану.
Да, и хорошо бы узнать, куда это меня занесло и сколько отсюда километров… вёрст то есть конечно, до города. Вокруг был лес густой, ёлки да берёзы… кстати, если уж с едой совсем ничего не выйдет, можно будет грибов набрать. И ягод — вон их сколько кругом растёт, тут тебе и черника, и брусника, и заросли ежевики, с голоду, короче говоря, не умрёшь. Сразу и зачерпнул пригоршню этого добра, что-то я ни разу не наелся с давешней ухи-то. Сладко и вкусно…
Надеюсь, дикого зверья здесь мне не встретится, всё же жильё кругом, совсем далеко меня не могли ведь завезти… а если и встретится, то сейчас разгар лета, еды кругом много, надеюсь, что на меня зверьё не позарится.
Я пошёл на восток, спиной к солнцу, ведь сейчас же вечер, значит солнце на западе. Если мои предположения верны и меня занесло в леса заречной части нашего города, то там, на востоке должна где-то быть Сормовская слобода, сойдёт на первое время. А если я оказался на высоком берегу Оки, тогда я должен в конце концов прибиться к ней, к реке, а это тоже неплохо.
В конце концов, через полчаса примерно блужданий по перелескам и болотам, оказалось, что таки в заречке и прямо передо мной раскинулась та самая Сормовская слобода с заводиком «Красное Сормово»… ну сейчас конечно не Красное оно, а как уж его там… Компания Нижегородской машинной фабрики, так как-то… совсем и немаленьким оказалось это поселение, как я думал, вот таким примерно:
Тут и затеряться вполне можно, подумал я, тут народу под десять тыщ живёт, если не больше… ну чего, начинаем жизнь с нуля, тебе не привыкать, Саня. Для начала одежда, прикид и ещё раз шмотки… сделал скучающий вид и прогулялся по окраинной улице этой самой слободы, выискивая торгового партнера. Долго искать не пришлось.
Когда по лесу ещё шёл, сделал несколько маскировочных действий, чтобы совсем уж городским франтом не выглядеть — измазал грязью штаны с пиджаком, привёл в беспорядок прическу и расцарапал себе одну щёку, несильно, но чтобы видно было со стороны. В таком виде и подошёл к мальцу, который козу выгнал пастись за околицу.
— Слышь, пацан, — сказал я ему грубым голосом, — тут у вас никто комнатушку не сдаёт?
— А ты кто такой? — немедленно поинтересовался он. — И что у тебя с рожей?
— Санёк я, — решил я кардинально не менять легенду, — а больше ничё про себя не помню. Разбойники на меня в лесу напали, по башке вдарили, вот я память и потерял.
И я показал на левую половинку затылка, там я тоже грязью всё измазал, чтобы непонятно ничего было. Пацан посмотрел издали на мои ранения и продолжил:
