Шпана (СИ)
С этим заданием они просто на ура справились, видно им не в диковинку такие занятия были.
— Ну у меня на этом задания закончились — расходимся по своим местам, точим детали и мысленно готовимся к завтрашним съёмкам, — сказал я и углубился в свой сценарий.
Он хотя вчерне и был уже готов, но отдельные детали подшлифовать не помешало бы…
--
До вечера больше ничего существенного не случилось, а утром после завтрака явился Сашин с кинокамерой. Это был деревянный ящик с объективом спереди и ручкой для прокручивания плёнки сбоку. Ну и тренога конечно к нему прилагалась. Весило всё это дело около восьми кило… ну или полпуда, как я это определил приподниманием.
— Здорово! — сказал я Сашину, — а как всё это добро работает?
Вопрос попал в точку, Володя был истинным фанатом кинематографии и начал отвечать очень длинно и подробно.
— Сюда вставляем 35-мм плёнку… где беру?… в Москве есть представительство Симменса, там и заказываю… максимальная длина плёнки к слову составляет 55 футов или 25 минут… почему?… да потому что более длинные рулоны аппарат начинает рвать. Далее нацеливаем объектив на снимаемый объект, убираем крышку и начинаем плавно крутить ручку… да, плавность тут главное, а то всё издёрганным будет… частота смены кадров — 16 в секунду, так нормально получается отобразить движение.
— А потом ещё ведь её и проявить надо, эту плёнку? — проявил я свои знания.
— Да, конечно, проявляется точно так же, как и фотографические пластинки. И ещё у этого аппарата есть одна положительная особенность, он вдобавок может использоваться и как проекционный…
— То есть можно сразу кино на экран транслировать?
— Да, можно, но и это ещё не всё — с его помощью можно копировать фильмы — вот в этот отсек заряжаем проявленную плёнку, в этот чистую, крутим ручку и получаем абсолютно точную копию первого фильма.
— Класс, — довольно искренне ответил я, — однако надо снимать кино. Вот сценарий, всего, я так думаю, что в 25 минут мы должны уложиться. Сегодня снимем то, что попроще… кстати, ты артистов-то подобрал?
Тут же выяснилось, что никого он подобрать не смог, кроме себя.
— Хорошо, снимаем сцены со злодеем… одежду мы тебе сейчас подберём, а грим можно и не применять, а тебя и так вид зловещий, — пошутил я, но увидел, что шутка не дошла.
Спросил про монтаж, оказалось, что под этим словом Сашин понимал установку кассеты с плёнкой в аппарат и вытаскивание её обратно… мда, тяжёлый случай, сейчас, оказывается, не умеют монтировать фильм из разных кусков… это значит, что надо снимать сцены именно в той последовательности, как написано в сценарии, и с первого дубля… ну так дело не пойдёт.
— Понимаешь, Володя, если так делать, на выходе будет либо полная халтура, либо совсем уж непритязательные сценки из жизни. Давай я что ли научу тебя принципам монтажа, тогда снимать можно будет в произвольной последовательности и несколькими дублями.
— Какими дублями? — удивился Сашин.
— Ну что ты как малый ребёнок — артист не всегда с первого раза может сыграть, как следует, могут вмешаться непредвиденные обстоятельства типа дождя или внезапно наступившей темноты, наконец, просто иметь в запасе хотя бы пару дублей не помешает, вдруг при проявке испортим первый. Я ясно излагаю?
Володя не сразу, но через десяток секунд кивнул, дошло видимо.
— Сам Башкиров высказал желание поучаствовать в нашем фильме, я его прописал там на третьей странице, самого себя играть будет. И актрису надо хотя бы одну на роль роковой разлучницы… даже две, ещё будет её счастливая соперница… хотя если загримировать, то и одна сможет обе роли сыграть… давай Розу что ли привлечём?
— Что за Роза? — поинтересовался Сашин.
— Ты будешь смеяться, но она проститутка из заведения «У весёлой козы».
— Ну не знаю, не знаю, — ответил с вытянувшимся лицом тот, — как на это народ посмотрит.
— А мы не будем афишировать её род занятий — а так-то она красивая и стройная, и грудь у неё четвёртого размера…
Короче говоря, отсняли мы в этот день кусочек примерно на пять минут — Володя страшно старался, но я, например, с большим трудом сдерживался, когда видел его злодейские потуги… но сдержался… а может в этом времени так и надо, кино же немое, только мимикой и выразишь свои чувства. Я же расчехлил свой арбалет и сделал пару-тройку прицельных выстрелов в направлении злодея, одна стрела прошла очень близко от руки Володи, но тот даже и ухом, как говорится, не повёл, молодец.
Молодежь принимала в этом процессе самое живое участие. Многое из отснятого, конечно, надо бы было сразу в корзину выбрасывать, но я про это пока помалкивал, чтобы не расхолаживать народ. Через пару часов наши мучения закончились, я проводил Володю до его гостиницы, а потом решил заскочить в кинотеатр под названием «Волшебный миръ», он же «Глаз из Парижа», надо же договориться и о прокате. Хозяин сего глаза Болеслав Вацлавович сидел на табуретке рядом со входом и тосковал.
— Добрый день, — поприветствовал я его, притронувшись к краешку шляпы (да, у меня теперь и шляпа своя была), — как идёт бизнес? Много ли народу спешит прикоснуться к искусству синематографии?
— Увы, — со вздохом отвечал мне хозяин, — бизнес сегодня никак не идёт. Старые картины все уже отсмотрены не по одному разу, а подвоз новых ожидается не ранее следующей недели. Так что у нас тут творческий отпуск, если так можно выразиться.
Эге, подумал я, а мы со своими макаронами тут в самый раз заявимся, надо бы ускорить творческие процессы-то.
— Болеслав Вацлавович, — задушевно сказал я ему, усаживаясь на соседнюю табуретку, — дело в том, что мы вчера (я удревнил начало на всякий случай) начали снимать художественный фильм под условным названием «Любовь, кровь и макароны», закончим его как раз к концу недели. Так что предлагаю вам начинать рисовать афишу — в воскресенье, кровь с носу, всё будет закончено и смонтировано.
Хозяин кинолавки с большим удивлением воззрился на меня, а потом спросил:
— А о чём же будет ваш художественный фильм?
— Так всё же в названии сказано, — ответил я, — про любовь и кровь. Ну и чуть-чуть про макароны. В основе будет лежать история про Сулейку, арбалет и серебряные монеты, дополненная, как вы сами можете догадаться, излюбленными нашей публикой любовными мотивами.
— Очень интересно, — задумчиво сказал Вацлав, — то есть вы нашли, я так понимаю, Сашина и договорились с ним обо всём?
— Вы абсолютно правильно всё поняли, — вежливо сказал я. — Так что, будете прокатывать наш фильм?
— А давайте попробуем, — вежливо отозвался тот, — хуже точно не будет, но условия проката, уж извините, будут особыми — обычно я отдаю создателям картины половину, а вам отдам только четверть от сборов. Риски, знаете ли, существенно больше.
— Согласен, — обрадовался я, мне казалось, что он и 90 % с нас содрать сможет, — в воскресенье ждите первую копию.
— Ещё раз скажите, как будет называться ваша картина и что надо, по вашему мнению, изобразить на афише.
Я повторил название, мне не трудно, а про афишу сказал, чтоб нарисовали красавицу и злодея… ну ещё арбалет можно где-нибудь в углу. Не, макарон не надо, достаточно, что они в названии упоминаются. А дальше я пошёл искать девицу Розу. Время уже к вечеру клонилось, значит она на работе должна быть, в «Веселой козе», туда и направился. Вышибала на входе посмотрел на меня слегка удивлённо, но сказать ничего не сказал, так что внутрь я проник совершенно беспрепятственно.
— Скажите, — спросил я внутри у мадам средних лет, видимо старшей в этом заведении, — могу я поговорить с Розой?
— Молод ты больно для таких разговоров, — недовольно отвечала она, — деньги-то у тебя хоть есть?
— Денег у меня полный карман, мадемуазель, — вежливо отвечал я ей, — а с Розой мне нужно просто поговорить и ничего более, так что не беспокойтесь насчёт моей молодости.
Она недовольно окинула меня взором ещё раз и позвонила в колокольчик, а явившейся на зов девице явно более молодого возраста, чем она сама, сказала позвать Розу. Та прибежала очень быстро, но, увидев явно не того, кого ожидала, как-то резко увяла и сморщилась.