Шпана (СИ)
— Нет-нет, Александр, — живо отозвался Попов, к этому времени он уже съел первую миску и доедал вторую, — очень вкусно, а вы продолжайте.
— Продолжаю, — согласился я, — в Средней Азии макароны называются чузма, они входят в состав популярного блюда лагман. В Китае их готовят в основном из рисовой муки, пшеницы они мало выращивают. А вот в Японии основа макарон это бобовый крахмал, называются они там сайфун. Но лидер по производству и потреблению этого продукта, это конечно же Италия, там существуют сотни сортов и вариантов спагетти. Есть даже такая байка про композитора Россини…
— Это который «Севильского цирюльника» написал?
— Точно, он самый — так вот, этот Россини плакал в своей жизни только два раза, первый, когда услышал игру Паганини на одной струне, а второй, когда уронил на пол собственноручно приготовленную пасту…
А Попов тем временем прикончил и третью тарелку, вытер рот салфеткой и сказал, что готов высказать свой приговор.
— Дада, конечно, — быстро свернул свою лекцию я, — слушаю вас со всем вниманием.
— Продукт достойный, это сразу скажу, больше всего мне понравились гречневые макароны, вот эти, тёмного цвета, но если позволите, пара замечаний у меня также имеется…
— Говорите прямо и не стесняясь, Александр Степанович, я человек необидчивый и критику воспринимаю нормально.
— Так вот — цвет у вас гуляет, то совсем белые, то желтоватые, то коричневатые, а надо бы, чтобы всё равномерно было…
— Есть такое дело, — согласился я, — мы с этим недостатком боремся, но пока не победили. А ещё что скажете?
— Далее — эти вот последние… да в виде рожков, они конечно вкусные и всё такое, но слишком сильно разварились, смотреть на них неприятно.
— И это тоже знаем… мука для этого сорта у нас подгуляла.
— И наконец последнее — русскому народу всё же привычнее самая обычная лапша, её у нас каждая деревенская баба умеет делать. Так вот, чтобы продвинуть в массы такой новый вид лапши, придётся затратить немало сил и денег… как мне кажется… а то ведь неходовой товар получится.
— И это знаю, дорогой Александр Степанович, — с грустью отвечал ему я, — к сожалению революционные товары и услуги в России продвигаются с большими трудностями. Однако у нас в планах широкая рекламная кампания значится, будем внедрять в массы новый товар.
Попов поблагодарил повара, встал из-за стола, я за ним, и мы вышли на свежий воздух.
— А если в общем и целом, то мне очень нравится ваша коммуна — это… это как глоток свежего воздуха после сиденья целый день в душном кабинете. Как она у вас называется-то?
— Алексей Максимыч дал согласие на использование его имени, — ответил я, — так что теперь она у нас «Коммуна имени Горького» называется.
— Хорошее название, — одобрил Попов, — ну спасибо вам большое, Александр, за доставленное удовольствие, а я наверно уже пойду…
— Подождите, Александр Степаныч, — вспомнил вдруг я об одной детали, — вам знакома такая фамилия Маркони?
— Да, слышал конечно — итальянец, работает в моей области, радиоволнами занимается.
— Так вот, в любой отрасли, неважно, изготовление макарон ли это или передача информации без проводов, очень важны две вещи — приоритет и реклама. Спорить не будете?
— Пожалуй, что и нет. А к чему это вы сейчас?
— К тому, что этот самый итальянец Маркони вполне может отобрать у вас приоритет в изобретении радиосвязи, а помогут ему в этом яркие рекламные акции, кои он без устали проводит в разных странах.
— Да, я что-то слышал об этом — передача радиосигналов через Бристольский залив.
— Что залив, это слишком мелко, у него в планах, насколько я знаю, радиосвязь из Лондона в Нью-Йорк, и всё это будет произведено с максимальным оповещением масс и привлечением средств массовой информации. Так что мой вам скромный совет — попробуйте опередить господина Маркони… пусть это будет не трансатлантическая связь, а… ну я не знаю, транссибирская что ли, из Петербурга во Владивосток. Или сразу в Пекин. И чтобы это дело как можно шире освещалось в прессе. Год у вас, как мне представляется, есть.
— Вы меня прямо озадачили, молодой человек, — задумчиво ответил Попов, — хорошо, я обдумаю ваше предложение в ближайшем времени…
Он повернулся было уходить, но напоследок сказал ещё вот что:
— Буду рад видеть вас в числе моих помощников — переходите на городскую электростанцию, там есть вакантное место механика…
Тут уже я призадумался.
— Мне очень лестно ваше предложение, Александр Степаныч, но право, у меня ещё много незаконченных дел в своей коммуне… если нужна будет какая-то помощь, обращайтесь, помогу без вопросов, но вот так, чтобы с концами переходить… в любом случае было чрезвычайно интересно с вами пообщаться.
И Попов удалился по направлению к своей электростанции, а я сел было сочинять очередной блок макаронной линии, но сразу вспомнил, что надо бы организовать транспортировку дизелей с ярмарки. Решил попросить помощи у Фрола, он вроде бы мужик адекватный. Фрол выслушал мою просьбу, смощившись, но отказать не решился, как-никак гражданин в фаворе у биг-босса.
— Иди на конюшню… да, она в начале оврага, там найдёшь старшего конюха Аристарха, скажешь, что я распорядился выдать тебе телегу и двух лошадей. На два часа, не больше.
Рассыпался в благодарностях и побежал истребовать гужевой транспорт согласно распоряжению начальства. Аристарх был очень занят, очень бородат и очень зол, ладно, что не на меня. Для начала он вызверился в пространство в том смысле, что последних лошадей забирают, на чём работать-то? Но тут же сменил гнев на милость и лично запряг в телегу двух вороных коней… а может и кобыл, я в этом деле специалист никакой.
— Сам-то управлять умеешь? — спросил меня Аристарх.
Я робко сказал, что попробую, но он, видя мою робость, тут же прикрепил к телеге и кучера, мальца чуть постарше меня, назвавшегося Ванькой. Вместе и покатили через мостик на ярмарку. По дороге, хотя и недалеко было, но он, этот Ванёк, сумел достать меня расспросами про нашу коммуну, про Сулейку и про Максима Горького — тут, оказывается, все и всё про всех знают. И под конец попросился, чтоб и его тоже приняли.
— А чего ты умеешь делать? — спросил уже я его.
— С лошадьми вот умею обращаться.
— Это я уже понял, но может ещё чего-то? А то лошади у нас в коммуне не в приоритете.
Тот задумался и сказал, что стреляет хорошо, у них в деревне на Керженце все стреляли метко. И ещё знает, как зверей выслеживать и птицу бить.
— Я подумаю, — отвечал я, — может и сгодишься ты нам, завтра видно будет. А мы уже и приехали.
Ванька затормозил возле дизельного павильона, а на пороге там уже стоял разлюбезнейший Людвиг Карлович с широко расставленными руками, символизирующими его гостеприимство.
— Сейчас я позову пару грузчиков от соседей, — и он кивнул куда-то направо, — затащим моторы на вашу телегу.
Через полчаса мы уже громыхали обратно по мостику, я придерживал один из дизелей, погрузили его не очень ровно, как бы не свалился в речку родимый. Но всё обошлось — вызвал всех ребят из нашей мастерской, и мы впятером уже как-то с божьей помощью перегрузили моторы в пустой угол нашего цеха.
— Вместо паровых машин будут, — гордо сказал я, — когда всё было закончено. А это Ваня, с конюшни местной, просится к нам в бригаду.
Пацаны обступили Ваню и тоже начали его расспрашивать, что мол и как и почему. Когда они угомонились и Ваня слинял обратно на свою работу, спросил у общества — как мол, пойдёт такой новый работник или нет?
— Да сгодится наверно, — ответил за всех Лёха, — чем больше народу, тем лучше.
— И ещё двое беспризорников с ярмарки к нам с утра просились, — вспомнил я.
— Я видел, — признался Пашка, — как ты с ними базарил. Знаю обоих, нормальные пацаны, не подведут, если что.
---
Прошла неделя.
Матвей Емельяныч выдал своё начальственное добро на расширение нашей коммуны, так что нас теперь не четверо, а семеро — два беспризорника прибавились, Алтын с Гривенником, и конюх Ванька без прозвища. В семь пар рук макароно-агрегат гораздо быстрее начал строиться, так что сегодня мы проводим показательный замес и выдачу первых пудов (вот никак на метрическую систему никто переходить не хочет) готовой продукции. Трёх разных сортов. С цветом я вопрос решил, он теперь однородный… ну почти что однородный, не будем излишне придираться. Рекламная кампания стартует на следующей неделе, а продажи через две, так босс распорядился.