Шпана (СИ)
Сразу скажу, что покороче не вышло — уж больно долго Шнырь подбирал необходимые слова, видно было, что такие переговоры ему в новинку. Если коротко резюмировать все его эканья с меканьями, то в сухом дистиллированном остатке отфильтровалось следующее — он, Шнырь, приносит мне лично и моей коммуне вообще самые глубокие извинения за доставленные неудобства в работе и личной жизни. Это раз. А два заключалось в том, что он, Шнырь вместо со своим корешом Ножиком предлагает мне взаимовыгодное сотрудничество прямо вот с сегодняшнего дня.
— И в чём же будет выражаться наше сотрудничество? — спросил я.
— Ну чё ты как дитя малое, — недовольно отвечал мне Шнырь, — ты ж теперь пацан авторитетный, вся Благовещенка под тобой теперь ходит…
— И дальше чё? — продолжил тупить я.
— Чё-чё, — совсем уже готов был обидеться Шнырь, — ты пацан занятой, у тебя мастерская, трое под началом, опять же с Горьким ты на короткой ноге. Так что лично заниматься крышеванием тебе явно не с руки, а мы с Ножиком запросто могли бы помочь тебе с этим. За небольшую долю…
— И за какую же долю вы готовы работать? — решил я расставить все точки над ё.
— Известно за какую, за треть…
— Хорошо, — я встал и собрался идти, — я тебя услышал, но ответить пока не готов. Через пару дней найдёшь меня на мельнице, тогда и поговорим более конкретно.
Шнырь тоже встал и дёрнулся было в другую сторону, но вспомнил ещё что-то.
— Слышь, Потап, — сказал он заискивающим тоном, — ты это… рассказал бы, как нас обдурил на той встрече за соляными складами?
Я уселся обратно на бревно.
— Это, шнырь, такая трава была, привезли её из Мексики, там её используют местные шаманы и колдуны. Содержит вещества, действующие на нервную систему человека аналогично опиуму и морфию. Только её всего два мешка было, ну там, где я её нашёл, и больше вряд ли кто такое добро из Мексики к нам повезёт. Если тебе интересна тема наркоты, то у меня есть более приближенное к нашим местам предложение…
Глава 10
— И что это за предложение? — заинтересовался Шнырь.
— Так у нас же в области сеют коноплю, правильно?
— Наверно сеют, — согласился он, — из неё потом верёвки и канаты вьют. Только при чём тут наркота?
— Конопля, дорогой Шнырь, по-латински называется каннабис, она содержит психоактивные вещества, так называемые каннабиоиды, которые работают ничуть не хуже морфия с кокаином… слышал про такое?
— Не, первый раз слышу…
— Её в основном в Азии разводят и употребляют в таком смысле… не на канаты… а у нас почему-то почти что и нет… так вот, предложение у меня такое — ты с Ножиком обеспечиваешь меня коноплёй, как выбирать нужные растения и чего у них там собирать, я потом объясню, а я вырабатываю конечный продукт. Сбыт тоже на тебе. Доходы пополам.
— Надо подумать, — сказал Шнырь задумчиво, — дело для нас новое, с кондачка решить сложно… а какой твой интерес, я не понял?
— Там в этой конопле много ещё чего интересного содержится, так что я в обиде не останусь, — отвечал я, — ну ладно, заговорились мы что-то, а у меня ещё дел по горло, прощевай.
А в мастерской нашей меня ещё один сюрприз ждал — пришёл высокий строгий господин в шляпе, сразу же с порога представившийся Поповым Александром Степановичем.
— Мой бог, — воскликнул я, — неужели тот самый Попов?
Видно было, что ему польстила моя реакция.
— Наверно тот самый, а откуда вы обо мне слышали?
— Помилуйте, драгоценный Александр Степанович, да в России каждый прогрессивно мыслящий человек не может не знать изобретателя беспроводного радио. Позвольте поинтересоваться целью вашего посещения?
— Охотно расскажу ээээ Александр — прочитал в газете о ваших необычайных приключениях, а также о мастерской, расположенной буквально в двух шагах от места моей работы, и не смог не зайти и лично, так сказать, познакомиться.
— Так вы на городской электростанции, кажется, работаете?
— Да, директором. Но скорее всего на днях поменяю место службы — зовут в столицу.
— Ну что же, большому кораблю, как говорится, большое плавание… а если вам интересно, чем мы тут занимаемся, то пожалуйста — могу показать…
И я провёл его по цеху, коротенько рассказав о наших нынешних и будущих достижениях.
— Значит, это вот камера замеса теста, это пресс-формы, а это сушилки… а там в итоге всё будет автоматически упаковываться в бумажные коробки… но главное конечно не это, а ингридиенты и сырьё, от него результат будет зависеть больше, чем на три четверти… а вот здесь образцы готовой продукции, если пожелаете, можем продегустировать…
Попов пожелал — я тогда быстренько отдал три варианта наших макаронов в столовую с просьбой отварить, а мы тем временем вышли на улицу.
— Также хотелось бы лично осмотреть поле вашего, так сказать, боя с нечистой силой — всё-таки такое не каждый день у нас случается…
Ну удивил меня Степаныч, взрослый же и образованный человек, а туда же… но спорить не стал и провёл его по местам нашей, так сказать, боевой и трудовой славы.
— Все вещественные доказательства, к сожалению, полиция забрала, так что только на словах могу рассказать и показать…
— А это что такое? — спросил Попов, подняв из травы монетку.
— Значит, не всё полиция забрала, — ответил я, разглядев монету, это был александровский рубль, — с помощью вот этого нехитрого приспособления мне и удалось победить нечистую силу, она же серебра боится…
— Ясно, — отвечал Попов, — и ещё один вопросик имеется, про святого Серафима…
— Да он такой же святой, как я градоначальник — чернокнижником он оказался, так что пробу некуда ставить…
— Ну надо же, — вытер пот со лба Степаныч, — а когда я с ним беседовал, ничего подобного даже и заподозрить нельзя было.
— Вы с ним беседовали? — удивился я, — когда и о чём, если не секрет?
— Не секрет, месяц назад… он заходил ко мне на станцию и интересовался подробностями генерации электрической энергии…
Тут пришла пора мне удивляться — вот кто бы мог подумать, что этот старый хрен чего-то понимает в технике.
— А зачем ему это надо было, он не рассказал?
— Хотел провести свет в своё жилище… — отвечал Попов, — так, по крайней мере он выразился.
Ну дела, подумал я, чем дальше, тем всё чудеснее…
— Понятно… но Серафима тут не было, он по-моему раньше всех из этой шайки-лейки понял, что игра проиграна, и пропал с концами. А с Сулейкой и двумя его подручными всё закончено.
— Спасибо, — отвечал Попов, — я всё уяснил, что хотел, пойдёмте теперь дегустировать вашу продукцию.
(на макаронной фабрике в СССР, примерно конец 20-х годов)
Повар уже отварил все три наших опытных образца и выдал нам их в трёх жестяных мисочках каждому, естественно, где что, подписано не было — дегустировать, так уж по-взрослому.
— Вот, изволите видеть, Александр Степаныч, — начал я, — три разных варианта нашего, так сказать, опытного производства. Один из самой что ни на есть обычной пшеничной муки без добавок, второй из гречневой муки, третий в виде завитушек и с добавками, а какими, не скажу. Попробуйте, как оно на вкус незаинтересованному человеку со стороны будет?
Попов с интересом изучил содержимое всех мисок, потом взял вилку и начал с той, которая ближе к нему стояла.
— Могу про макароны небольшую лекцию прочесть, пока вы пробуете, — предложил я ему, закрутив здоровый шмат гречневых макарон на вилку.
— Сделайте одолжение, — любезно ответил мне Попов.
— Итак, слово макароны по первой версии происходит от греческого «макария», что значит еда из ячменной муки (святой Макарий, который у нас на Волге, это скорее всего тоже оттуда же), а по второй — от итальянского «макаре», мять-месить, значит. Лично мне вторая версия ближе, всё-таки это блюдо в основном в Италии едят, а не в Греции. Первые упоминания макарон восходят аж ко второму тысячелетию до нашей эры, в древнем Китае и в Египте при фараонах ели что-то очень похожее. А вот в письменных источниках макароны первый раз появились в Древнем Риме, был там такой кулинар Апикус, это уже наша эра, он и описал в своих книгах рецепты приготовления лазаньи… не совсем макароны, но похоже. В 10 веке в Италии появилось наставление о кулинарном искусстве, где подробно описано приготовление и применение макарон — там они называются «паста». Вариант макарон с начинкой, это хорошо всем известные пельмени, равиоли, хинкали, манты и так далее, используются в кухнях самых разных стран. Я вас не сильно утомил?
