Шпана (СИ)
И тут уж мы окончательно разошлись — эти двое отправились по Похвалинке к себе домой сочинять сенсацию и печатать её усиленным тиражом, а мы с Лёхой в свою общагу, отсыпаться и отходить от кошмаров…
Глава 9
А с раннего утра меня разбудил приказчик Фрол и буквально за шиворот потащил к хозяину, к Матвей-Емельянычу.
— У меня срок же ещё не вышел, — попытался отбиться я, — до двенадцати же был уговор.
— Ничего не знаю, — отмахнулся тот, — Емельяныч приказал доставить тебя в кабинет, я и доставляю.
Ну делать нечего, доставился пред очи большого босса… тот был в очень плохом настроении, что выражалось в лихорадочных рефлекторных движениях рук и головы.
— Докладывай, — сразу с порога объявил он мне, — что накопал, а то кормлю я тебя, похоже, задарма.
Я вздохнул, сел без разрешения на свободный стул и довольно нагло спросил, нельзя ли меня хотя бы чаем обеспечить, а то завтрак пропущу наверно. Матвей убавил тон и крикнул в приёмную, чтоб принесли чаю. Разлили в стаканы, я прихлебнул и начал свой рассказ.
— Значится так у нас дела обстоят, любезнейший Матвей Емельяныч — подозреваемых в убийстве вашего сына было двое, один, как нетрудно догадаться, это мифический атаман Сулейка, на которого прямо указывали дошлые кошки, а второй один из главных ярмарочных бандитов Шнырь, у него какие-то невыясненные денежные отношения с Виктором были.
— Какие ещё денежные отношения? — хмуро спросил Матвей.
— Виктор у Шныря несколько раз одалживал крупные суммы, но до сих пор отдавал всё в срок, а вот в этот последний раз задержался с отдачей.
— Ему что, моих денег не хватало?
— Получается, что не хватало… но в это мы углубляться не будем, потому что обе эти версии не годятся ни к чёрту — ни Шнырь, ни Сулейка в убийств не виноваты, это я точно установил.
— И как же ты это установил? — недоверчиво спросил хозяин.
— Шнырь весь тот вечер играл в карты в одном известном ярмарочном шалмане, его там несколько человек видели, а про Сулейку я чуть позже поясню… там пройтись немного придётся.
— Хорошо, пройдёмся, — отвечал Матвей, — а ты не останавливайся, продолжай.
Тут я встал со своего стула и прошёлся по кабинету взад-вперёд, мне так лучше соображается, а хозяин посмотрел на эти мои упражнения немного удивлённо, но возражать не стал.
— Значит надо было рыть в другом направлении, подумал я и решил определить основной круг мотивов, по которым можно было бы человека жизни лишить. Во-первых это конечно деньги, но у Виктора, как вы сами говорите, с деньгами проблем не было, а то, что он у Шныря брал, это так, мелочи. Во-вторых женщины, любовь, ревность и всё такое… немного поколебавшись, это я тоже в сторону отложил. В-третьих, нельзя забывать и о психических отклонениях, к этому же пункту можно отнести и разные религиозные вещи. В-четвёртых, это служебные дела, продвижение там или шантаж какой или мешает, допустим, кто-то кому-то по работе очень сильно. И наконец это могла быть простая ошибка, но это редкость, конечно.
Тут я на время прекратил свои забеги к окну и обратно и неожиданно для самого себя объявил:
— А давайте прямо сейчас сходим на место одного преступления, тут недалеко, и там я скажу, в чём тут дело и кто виноват, а?
— Пойдём, — буркнул Матвей, поднимаясь со своего места.
— Только, если нетрудно, нам бы с собой надо захватить приказчика Фому, мастера Луку и вашего второго сына, — тут же добавил я.
— Николая что ли? — спросил хозяин.
— Николая, да.
— А его-то зачем?
— Вот на месте всё и расскажу.
Матвей кликнул секретаря, передал ему мои просьбы, и через десять минут мы уже все вместе шли вдоль берега к месту вчерашнего инцидента с призраками.
— Пришли, — сказал я, убедившись, что ничего тут с ночи не изменилось и никто ничего не утащил.
— Это ещё что такое? — с изумлением спросил Матвей, разглядывая кафтаны, проткнутые стрелами.
(Серебряный рубль Александра II)
— Это, дядя Матвей, место нашей с Лёхой битвы с силами зла, — ответил я, картинно очертив руками поле этой битвы.
— И вы, выходит, одолели эти злые силы?
— Выходит, что да. Вон тот кафтан, это бывший злой разбойник Сулейка, рядом с ним это его подельница и правая рука Зульфия, а к дереву пришпилен ещё один бандит, он не представился.
— Так, давай обо всём по порядку, — вытер пот со лба Башкиров-старший, усаживаясь на поваленное дерево. — А то я не очень понял.
— Хорошо, расскажу с самого начала, — сел я рядом с ним, остальные остались стоять столбами. — Сулейку на самом деле убили два года назад, и в землю закопали, но восстать из мёртвых ему помог старец Серафим… да, тот самый… зачем?… странный вопрос, потому что мог, он чёрной магией увлекался, вот и освоил, видимо, метод оживления трупов.
— Дальше давай, — поторопил меня Матвей.
— Дальше было то, что вы и так знаете без меня — Сулейка решил подмять под себя весь город с ярмаркой… ну так, как было до его смерти… а для этих целей ему нужен был помощник среди живых, Серафим не годился, поэтому выбрал почему-то меня… не спрашивайте, почему, не знаю…
Я подошёл в сулейкиному кафтану и выдернул из него стрелу, с неё что-то капнуло вниз, но только один раз.
— И я начал помогать ему, дураком потому что был — клады ненужные выкапывал, в бестолковые игры с местными бандитами вступил, с полицией полаялся не по делу. И кошки эти дохлые везде должен был подкладывать…
— Стало быть, трактирщика с участковым на Рождественской тоже ты убил?
— А вот это нет, — упёрся я рогом, — даже близко к ним не подходил — у Сулейки скорее всего помимо меня ещё были помощники, вот они и постарались.
— Это всё очень интересно, но давай переходи ближе к Виктору, — приказал Башкиров.
— Перехожу ближе, — покладисто согласился я, — хоть при убийстве Виктора тоже дохлая кошка фигурировала, я к этому опять никакого отношения не имел. Итак, в тот чёрный день Виктор почти весь день отработал в заводоуправлении, правильно?
— Правильно, — буркнул Матвей.
— По окончании работы он позвал Луку и они вместе пошли в весёлый дом под названием «У весёлой козы» — правильно я говорю, Лука?
Лука тоже сквозь зубы подтвердил этот факт.
— Там они пробыли где-то около двух часов, после чего разошлись, и Лука больше Виктора не видел. Девица же Роза, с которой веселился Виктор, в частной беседе со мной сказала, что за ним следил некий тёмный тип по кличке Приживальщик. Далее следы вашего сына теряются во тьме вплоть до обнаружения его утром на городской свалке.
— И что дальше? — спросил Матвей.
— Дальше, дядя Матвей, то, что на самом деле никакого Приживальщика в природе не существует, а Роза наврала, что выгородить одного её хорошего знакомого.
— И кого же она выгораживала?
— А вы как сами думаете? — ответил я вопросом на вопрос.
— Не знаю, голова не тем занята — ты начал это расследование, ты и оглашай результаты…
— Хорошо, — вздохнул я, — оглашают результаты, хотя они могут вам сильно не понравиться… под Приживальщика закосил ваш второй сын Николай, он же и убил Виктора, прикинувшись посланником Сулейки.
Все сразу посмотрели на Николая — тот был бледен, как смерть, но надо отдать ему должное, быстро совладал с собой и выкрикнул:
— Да врёт он всё, папаша, и доказательств у него никаких нет! Может это он сам и убил его, а вовсе не я!
— У меня мотива никакого нет, — рассудительно отвечал я, — сами посудите, где я и где сын самого богатого человека нашего города. Что нам делить-то? Сулейка мог меня заставить это сделать, это я не отрицаю, но не приказывал он мне ничего. А доказательства у меня есть, вот они.
И с этими словами я сунул руку за пазуху и достал оттуда один предмет, завёрнутый в белую тряпицу.
— Что это? — спросил Башкиров.
