Мумия блондинки (Сборник)

Тот кивнул.
— В таком случае я хочу, чтобы при этом присутствовал адвокат. Полагаю, у вас нет возражений?
— Конечно, вы можете пригласить адвоката, миссис Хаднатт,— сочувственно ответил тот.— Но сначала вам надо кое-что выслушать. Возможно, после этого вам не потребуется адвокат.
Пенелопа кивнула, соглашаясь, но осталась стоять у телефона.
— Доктор Хаднатт был с нами вполне откровенен,— сказал Трент,— хотя он мог бы сообщить все это раньше. Он признал добровольно, что у него были достаточные основания желать смерти Грейс Хау. Он сознался, что сбил ее машиной и затем отделался от трупа. Как офицер полиции я не могу одобрить его действия и сокрытие фактов. Но как человек я могу заявить, что и сам, возможно, в подобных обстоятельствах действовал бы точно так же.
В то же время доктор Хаднатт категорически отрицает некоторые вещи. Он не писал писем Грейс Хау, не признает своего отношения к убийству Нормы Сейлор, которая погибла из-за последнего письма, доставленного Грейс в день ее смерти. Он отрицает, что назначил ночное свидание с Грейс в карьере, он утверждает, что ее смерть была трагическим, несчастным случаем.
Но нам известно, что кто-то писал многочисленные письма Грейс Хау. Мы знаем, что она собиралась с кем-то встретиться в карьере. Знаем, что имеется еще одно лицо, играющее очень важную роль, помимо Роберта Хаднатта.
Трент обратился к Пенелопе:
— На это я хотел бы обратить ваше внимание, миссис Хаднатт. Безусловно, самым важным моментом в истории вашего мужа был тот, когда он включил «дворники» и одновременно почувствовал неожиданный толчок. Он не видел Г рейс Хау до тех пор, пока не вышел из машины и не обнаружил ее тело на дороге.
Я никак не могла сообразить, куда он клонит, но заметила, как Пенелопа, обрадованная, подняла голову.
— Роберт, ты не понимаешь, что предполагает лейтенант? Ты же не видел, как Грейс упала перед машиной. Возможно, она была уже мертва, когда ты на нее наехал. Может быть, ее кто-то убил и подстроил все таким образом, что тело лежало на дороге за поворотом. А ты попался на эту удочку и искренне поверил, что сбил ее. Хитроумная ловушка, чей-то дьявольски изобретательный ход.
Ее глаза блестели, она обратилась к Тренту:
— Вы это имели в виду?
Лейтенант слегка улыбнулся.
— Я имею в виду, что попал в очень странное положение, миссис Хаднатт. Несколько дней я старался изо всех сил заставить вашего мужа сознаться в убийстве, а теперь...— Он перевел взгляд на Роберта, обессиленно поникшего в кресле.—- У меня необычная, но очень приятная для вас новость. Уверяю вас, вы невиновны в убийстве Грейс Хау!
  
 Глава 23
 
В этот драматичный момент появился шеф Дордан в сопровождении двух детективов в гражданском. Все трое казались невероятно усталыми.
Трент встал. Не верилось, что он покинет нас, так и не раскрыв свои карты. Он лишь слегка приоткрыл их.
Но лейтенант не ушел, а спокойно сообщил Дордану, что кое-кто из нас должен сделать заявление в суде. Мы все снова вышли из дома, так и не сменив свои вечерние наряды, с тем чтобы прибыть в час ночи в полицейское управление.
Так как все не могли уместиться в двух полицейских машинах, а автомобиль Стива стоял возле Брум-холла, мы со Стивом отправились туда через залитую лунным светом поляну, но подъехали к зданию суда почти одновременно с остальными. По пути мы проехали мимо погруженного в темноту учебного корпуса, и я подумала, что впервые в истории Вентворта выпускной бал закончился так рано.
И вот мы все сидели в унылой комнате на длинных скамейках вдоль стен и молчали, ожидая вызова в кабинет шефа Дордана.
Первым вызвали Стива. Я нашла местечко рядом с Джерри. Стив вышел минут через пять, за ним отправилась я.
Шеф Дордан сидел за письменным столом, рядом устроился стенографист. Наш разговор был кратким и официальным. Я довольно подробно рассказала о своей меховой шубке, о том, где я была во время танцев, и о событиях в английском саду. Слава богу, в критическое время мы с Джерри были вместе и могли обеспечить алиби друг другу. В этой обстановке алиби приобретало особое значение.
 
Когда я вернулась в комнату ожидания, Стив и Джерри сидели рядом. Вероятно, случившееся разрушило барьер между ними. Они тихо переговаривались, как в старое доброе время, когда считались закадычными друзьями.
В кабинет вызвали Джерри. Я хотела его подождать, но неумолимая Пенелопа велела мне со Стивом ехать к Элейн. Она дала мне ключ от своего дома, и мы снова оказались в его машине.
Стив был очень бледен — видимо, устал не меньше меня. У меня мелькнула мысль о том, что все те вопросы, какие мне хотелось задать ему еще несколько часов назад, когда он появился в Вентворте, теперь потеряли значение. Все затмила смерть Нормы.
Мы въехали в открытые ворота гаража и покатили мимо старого ночного сторожа по пандусу на третий этаж, где стояли машины колледжа.
Стив подрулил к своему месту, осветив при этом коричневый «седан» Нормы, стоявший рядом. Сколько раз я поднималась сюда с Элейн и Нормой!
Я собралась выйти из машины, но Стив схватил меня за руку и удержал.
— Не спеши, Ли. Знаю, что тебе ровным счетом наплевать, где я был и чем занимался последние два дня, но я должен тебе рассказать...
Он помолчал и продолжал:
— Ты вообразила, будто я скрывался от правосудия, не так ли? Но правда — куда скучнее. Я просто ездил домой, чтобы поговорить с папой. Трент это знает — он удивительный парень! Знаешь, по-моему, он был в курсе еще до того, как я ему все рассказал!
— Меня мало интересует сообразительность лейтенанта! — оборвала я Стива — просто из чистого упрямства.
— Мне важно, чтобы ты знала всю правду, а то, похоже, ты считаешь меня дешевым врунишкой. Конечно, я кое-что скрыл от тебя, например про красный плащ. Это было глупо, но все остальное, сказанное мной тебе в саду, правда от начала и до конца. Я сказал тебе, что попал в затруднительное положение в «Эмбер-клубе», говорил, что когда-то по глупости доверился Г рейс и что она грозила «продать» меня, если я не отвезу ее к карьеру. Все это — чистая правда!
— И ты объяснишь мне, что именно знала о тебе Грейс и почему ты так внезапно уехал из «Эмбер-клуба»? — спросила я равнодушно.
— Теперь все это кажется такой ерундой! Помнишь исполнительницу сентиментальных песенок о несчастной любви в «Эмбер-клубе», девицу, которая встала передо мной и пела словно для меня одного? Все было до противного просто. Когда-то, в давно забытые дни, у меня с ней была интрижка. Я назвался вымышленным именем, чтобы не скомпрометировать отца, и она не предполагала, что я сын губернатора, пока Элейн не опьянела от последней порции шампанского и не наболтала ей черт знает что про меня. Тогда ей пришло в голову «подоить» меня. Это она звонила мне в клуб. Я отправился в ее туалетную комнату, и там она начала свою атаку. У нее сохранилось несколько глупейших писем, которые я когда-то ей написал. Она заявила, что подаст на меня в суд за нарушение обещания на ней жениться, если я не выложу приличную сумму денег за эти злополучные письма. Я чертовски перепугался, потому что таких денег у меня нет, а Элейн уверяла ее, что я — сын миллионера. Несколько часов уговаривал я ее вернуть мне эти письма и возвратился в Вентворт так поздно, потому что пришлось везти ее домой. В машине у меня остался ее красный плащ.
Не могу сказать почему, но мне стало страшно жаль Стива, который в колледже слыл опытным сердцеедом. Мысль о том, что он оказался безмозглым мальчишкой, попавшим в руки ловкой авантюристки, обрадовала меня. Теперь Стив казался мне более человечным и куда более привлекательным.
— Ах ты бедняжка! — воскликнула я.— И именно об этом пронюхала Грейс?
— Точно. Впрочем, ей и пронюхивать-то не пришлось. Помнишь, я тебе рассказывал, как поделился с ней своими затруднениями, когда еще мы все вчетвером так дружили? Это как раз касалось той певички из «Эмбер-клуба». Потом она пела где-то в другом месте, и я не видел ее несколько месяцев до своего дня рождения. Когда Грейс заставила меня посадить ее к себе в машину на станции техобслуживания, она сразу заметила красный плащ. Грейс была необычайно сообразительна в подобных вопросах и тут же надела этот плащ. Ей было известно, что папу выдвинули кандидатом на президентские выборы, и она отлично понимала, что любой семейный скандал наполовину уменьшил бы его шансы.