Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Караси запекались дружно, и в предвкушении вожделенного мига дегустации Витек обстоятельно разливал «Экстру» в алюминиевые кружки, следил, чтоб вышло поровну, справедливо. Закончив работу, он облизнулся и потер руки. Стекольщик одобрительно покосился на свою кружку и стал крошить на березовой чурке молодой зеленый лучок.
Потом их сморил сон. Они блаженно растянулись на травке и безмятежно захрапели, накрывшись клеенкой, отстегнутой с мотоциклетной коляски.
Ветер между тем буйно задувал с разных сторон. Он кружил по часовой стрелке над суходолом, наливая внутренним светом матово-красные стеклянные угли.
Глава четвертая. ПЕРВЫЙ СЛЕД
В тропиках темнота наступает почти мгновенно с заходом солнца, и обезьяны горестными криками провожают закатившееся за горизонт светило, словно навсегда прощаются с ним. Но в Подмосковье, особенно во время летнего солнцестояния, свет меркнет медленно и лениво. Уже закрылись одуванчики на пустыре и смолкла кукушка в березовой роще, уже поплыл над дачными заборами горьковатый тревожный запах ночного табака и пятнистая сетка теней накрыла теплую, перемешанную с сосновыми иглами пыль, а золотой свет мерцает еще за околицей, грустно поблескивает через листву.
В такой вот час, когда в притихшем холодеющем воздухе далеко разносится каждый звук и смазываются, лиловея, четкие очертания теней, оперативная «Волга» въехала на Западную улицу и остановилась у зеленой калитки с прорезью для почтовой корреспонденции. Выложенная шиферной плиткой дорожка петляла между сосен.
Люсин – он сидел рядом с шофером – вылез из машины и предупредительно распахнул заднюю дверцу. Он помог Людмиле Викторовне выйти и, пропустив ее вперед, огляделся. Микроавтобус с синей мигалкой на крыше стоял на другой стороне дороги, в горбатом переулочке, где возле артезианской колонки буйно цвела пыльная акация.
Ковская, которая за время пути не проронила и двух слов, тяжело вздохнула и, прижав руку к сердцу, обернулась к Люсину:
– А вдруг он там?.. Дома…
Люсин тихо покачал головой. От эксперта-криминалиста Крелина он уже знал, как обстоят тут дела. Недаром же стоял у него в машине радиотелефон… Нет, Аркадий Викторович домой не вернулся.
Она потому и притихла, что надеялась на это. Ей так хотелось верить…
– Я почему-то боюсь. – Она закусила губу и умоляюще взглянула на Люсина.
– Не надо, Людмила Викторовна. – Люсин улыбнулся ей и толкнул калитку. – Идите к себе. Вам нужно отдохнуть.
– А вы?
– Я зайду минут через двадцать… Да, одна просьба: ничего не трогайте, пусть все остается на своих местах. Хорошо?
– Конечно, конечно… Разве я не понимаю? Я и пальцем ни к чему не притронусь. Как только прилетела сегодня утром на дачу, так…
– Вы очень правильно все сделали. И хорошо, что сразу же обратились к нам.
Люсин вспомнил сегодняшний разговор с генералом, и ему стало немного не по себе. Получалось, что Григорий Степанович как в воду глядел, хотя, кроме заявления Ковской, никаких сведений у него не было. Вот это и есть интуиция. Впрочем, интуиция ли? Может, все решил старый ковер? Это очень плохо, когда вместе с человеком пропадает только ковер. Или плед. Или одеяло. Связь тут, как правило, однозначная. Конечно, запеленать можно как мертвого, так и живого…
– Привет, Люсин. – Дверца автобуса распахнулась, и высунулся Крелин.
– Мы тебя ждем.
Люсин заглянул в машину. Кроме шофера Коли и Крелина, там сидел еще новый люсинский помощник, инспектор Глеб Логинов.
– Глеб, сходите за понятыми и приступим к осмотру! – сказал Люсин.
– Всего минут пять как управились. – Крелин аккуратно поставил свой чемоданчик. – Ты вовремя поспел.
– Пройдемся по участку? – предложил Люсин. – Там все и расскажешь… А чемоданчик захвати, пригодится еще.
– Зачем? Когда станем осматривать дом, Глеб принесет и пригласит Людмилу Викторовну. Верно, Глеб?
Логинов кивнул.
– Ладно, пусть так, – согласился Люсин.
Крелин вылез из микроавтобуса, и они пошли к даче.
Участок у Ковских был большой, с полгектара, наверное, но изрядно запущенный, поросший дикой травой. Ни клумб, ни куртин, ни грядок с клубникой. Только овсюг да пырей, чистотел да крапива. Возле дома высилось несколько старых сосен, в дальнем конце белели березовые стволы. Малина и крыжовниковые кусты вдоль забора перемежались самовольно вселившимися кленками. Только у гаража, выложенного под грот гранитными валунами, растительную стихию нарушило вмешательство человека. На искусственном пригорке, декорированном замшелым пнем, красовалась тройка голубых елей.
– Своеобразно, – оценил Люсин и, поманив за собой Крелина, пошел в обход дома.
– Домик тоже ничего себе, – заметил Крелин. – С башенкой. И крыша черепичная.
– На фламандскую мызу похож, – сказал Люсин, невольно любуясь каменной, грубо оштукатуренной стеной, по которой причудливо вились лозы дикого винограда. Под стать были и замшелая на северном скате остроконечная крыша, и флюгер на башенке, и абсолютно не похожие друг на друга окна.
Они-то и заинтересовали Люсина в первую очередь. Он еще раз обошел вокруг дачи и, кинув беглый взгляд на широкую каминную трубу, остановился у закругленного сверху трехстворчатого окна.
– Здесь? – усмехнулся Люсин.
– Здесь, – кивнул Крелин. – Судя по всему, выставили стекло, а потом опять вмазали. Замазка совсем свежая.
– Отпечатки есть?
– Ни одного, – махнул рукой Крелин. – Надо будет еще изнутри взглянуть.
– Ага, посмотрим. А работка как? Мастерская?
– О да! Профессионал!
– Профессиональная преступность у нас ликвидирована.
– Как социальное явление, – уточнил Крелин.
– Угу! – Люсин легонько поковырял замазку ногтем. – Я так и подумал, что здесь… Через камин-то оно хлопотнее. Не так разве?
– Два других окна высоко – нужна лестница, – поддержал его Крелин. – Остальные слишком узки – неудобно опять же. Я тоже остановился на этом. К тому же оно затенено кустами и выходит на тихую улицу.
– Приятно следовать чужой логике. – Люсин присел под окном и набрал в пригоршню немного земли. – Это вдохновляет. Внушает успокоительную мысль, что ты не глупее других. Иначе и рехнуться недолго.
– Еще бы! – откликнулся Крелин. – Похищение из запертой комнаты!
– Землю ты разровнял?
– Нет, – отрицательно покачал головой Крелин. – Он. Но след все же остался. Правый каблук. Очень характерный скос с внутренней стороны. Землю мы тоже, конечно, взяли. Он хоть и профессионал, но, видать по всему, дурак. К чему эти дешевые штучки?
– Слепок хорошо получился?
– Отменно. На диметилсилоксане выявилась даже крохотная вмятинка, оставленная на каблуке каким-то острым предметом. Похоже на осколок стекла.
– Не удивительно, раз тут стекольные работы велись. Старик, между прочим, тоже уважает профессионала. Воспоминания молодости… А кровь ты где обнаружил? Там? – Люсин махнул рукой в сторону забора.
– Да. В кустах. Скорее всего, он на гвоздь напоролся или шипами исцарапался. Во всяком случае, не стеклом порезался, потому что я здесь все люминолом опрыскал – никаких следов.
– Жаль. Если поцарапался, то крови кот наплакал. На анализ не хватит.
– Ну, группу-то мы как-нибудь установим.
– Пошли к забору. – Люсин зализал ужаленную крапивой ладонь. – Почему ты думаешь, что их было именно двое?
– Я так не думаю.
– Но позволь, ты же сам только что сказал мне об этом по телефону! – удивился Люсин.
– Ничего подобного я тебе не говорил. Я, Владимир Константинович, точность люблю.
– Извини. – Люсин задумчиво поскреб затылок. – Комары, одначе, начинают наглеть.
– Их время настает, – флегматично заметил Крелин.
– Да, – продолжал Люсин. – Ты действительно не говорил, что их было двое. Они тащили вдвоем – это да, а так их могло быть сколько угодно…
– Другой коленкор.
– Другой. – Люсин сосредоточенно уставился в траву. – Будь он один, ему пришлось бы либо тащить по земле, либо взять на плечо. В первом случае волокна ковровой основы оказались бы в самом низу, во втором – на уровне плеча…