Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

И только в редких случаях милицейские офицеры «халтурят» в качестве охранников — или за очень большие деньги, или когда просто некуда деваться. И относительно Виноградова — это был как раз именно такой случай.
— Ну как? — поинтересовался Кривцанов, когда Владимир Александрович вышел из кабинета.
 
 
— Бы-ыли когда-то и мы рысаками-ми,
 
И седоков мы им-ме-ели лихих, —
 
 
отчаянно фальшивя, пропел Виноградов.
— Ага. Насчет седоков — верно, лихие. Особенно последний! — понимающе ухмыльнулся Кривцанов. Он единственный был посвящен в перипетии бурной карьеры своего старинного друга и партнера по «Динамо». Полностью. Или почти полностью.
Тезка Владимира Александровича знал основное: еще недавно капитан Виноградов был в большом авторитете. «Держал», что называется, Морской вокзал, прославился парой громких дел — импорт оружия в Закавказье, банда Чистякова-«Крога»… Потом погорел за чужие грехи на какой-то афере с «чеками» Пароходства, вылетел с понижением, на новом месте снова отличился, пошел было в гору, но… Азарт игрока и банальная жадность — вот что подвело Виноградова на этот раз. В погоне за неким загадочным контейнером он незаметно для себя перешагнул тонкую грань между «оперской халтурой» и коррупцией. Почти попался. Провел несколько не лучших в своей жизни суток в камере Большого дома, а когда равнодушная пасть родной правоохранительной системы выплюнула его, изрядно пережеванного и помятого, получил от нанимателя вместо обещанных долларов пулю в грудь… Ему тогда в очередной раз повезло: и потому, что жив остался, и потому, что, оказывается, Родине не нужен был еще один коррумпированный «мент поганый», а вот по части раненых при исполнении ощущался недобор. Медаль, правда, не дали, но дослуживать разрешили.
— Смотри, с-сука, попадешься… — напутствовал вышедшего из госпиталя капитана начальник отдела по борьбе с такими, как он.
— Попадется! — успокоил коллегу вежливый следователь из прокуратуры. — Попадется… Дерьмо, его сколько ни топи — все равно всплывет.
На том и расстались. Виноградов жил на зарплату и редкие гонорары от газетных, под псевдонимами, публикаций, и не то чтобы бедствовал, а так… Искал через знакомых «халтуру» — попроще да потише, потому и обрадовался звонку приятеля, потому и ехал сейчас с ним — куда? зачем? Объяснят…
— Значит, так. Едем на «терку».
Полуобернувшись, Кривцанов наблюдал за тем, как участники сегодняшнего мероприятия размещаются на заднем сиденье. Кроме него и смуглого, чуть раскосого водителя, в джип-«черроки» уселись Виноградов, коротко остриженный блондин в плаще и улыбчивый парень по кличке Соня.
— Схема обычная. Задачи свои знаете… Писатель!
— Да? — отозвался блондин.
— С тобой сегодня — Саныч, кстати, прошу любить и жаловать.
Виноградов пожал протянутые руки.
— Ствол? — поинтересовался его новый напарник.
— Есть.
— Что умеешь?
— Не волнуйся, Писатель. Все, что надо, — он умеет! — ответил за Виноградова старший.
— А с кем говорить будем? — спросил Соня.
— Со «старышевскими».
— У них?
— Да. В «Береге»… Поехали!
Больше вопросов не было.
…Понятие «терка» происходит от слова «тереть», «перетирать», что в свою очередь означает — «разговаривать, решать вопрос, обсуждать проблему». Следующая стадия — это уже «разборка», то есть конфликт. Так вот, для серьезной разборки, тем более с такой влиятельной «командой», как у Александра Ивановича Старышева, пяти человек явно маловато. Пусть даже эти пятеро кое-чего повидали в жизни и вооружены до зубов. А для конструктивного диалога вполне хватило бы и одного Володи Кривцанова — благо у него и полномочий хватает, и опыта… Но этикет есть этикет, в среде организованной преступности, проще говоря, в среде бандитской, к протокольным вопросам относятся трепетно. Положено, чтоб с «бригадиром» был эскорт, — будь любезен! А то, неровен час, подумают, что не уважаешь, что не принимаешь всерьез… Пальба на «терках» — случай почти невероятный, но вот именно за это «почти» и платят, причем неплохо.
 
Перекочевавшие из мира рэкета многочисленные «группы реагирования», «резервы», «специальные команды» сразу прижились в разнообразных службах безопасности коммерческих структур. Возглавляют их, как правило, отошедшие от явного криминала бандиты «с репутацией», а членство в группах считается достаточно престижным.
В корпорации «Южная губа» за это направление охранной деятельности отвечал Владимир Сергеевич Кривцанов…
У ресторана «Берег» — резиденции изъятого год назад «из оборота» уголовным розыском Старышева — были вовремя. Перед застекленным входом нервно курил мужчина в пуховике и огромной рысьей шапке. Увидев машину, он засуетился и подбежал к открывшейся дверце:
— Там уже ждут!
Пропустив эту реплику мимо ушей, Кривцанов вышел и потянулся, разминая затекшие мышцы:
— Пошли!
Все, кроме оставшегося за рулем водителя, вышли из автомобиля. Кривцанов, Писатель, Саныч, Соня… Сдержанно поздоровавшись, «воротчик» — судя по виду, отставной боксер-тяжеловес — пропустил их в теплый сумрак ресторана.
— Тебя звали? — обернулся в дверях к бросившемуся следом «пуховику» Соня. Тот замер, не закончив очередного шага, виновато затряс головой и отступил прямо в серый заплеванный сугроб.
Опытный швейцар потянул на себя застекленную створку и щелкнул замком — все, кому положено, были уже внутри.
Как понял Виноградов, поводом для сегодняшней «терки» послужило следующее. Мерзнущий сейчас на улице «пуховик», имевший счастье оказаться родным братом жены самого господина Крамского, но по причине бестолковости и жадности вынужденный довольствоваться в корпорации родственника третьестепенными ролями, решил «прокрутить» свой собственный бизнес. Раскрыв как-то утром рекламное приложение к газете, он увидел, что некто выражает желание срочно продать некоторое количество остродефицитного цветного металла. Осененный внезапно возникшей идеей, он отставил недопитый кофе, залез в кладовку и извлек оттуда такое же рекламное приложение, но недельной давности — точно! Вот он — телефон того, кому именно этот металл, судя по объявлению, нужен позарез…
И вот тут бы «пуховику» остановиться, задуматься, вспомнить общеизвестные истины: что «металлический» бизнес изначально контролируется Старышевым и его закавказскими союзниками, что не зная броду — не суйся в воду, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке… Благо, было с кем посоветоваться!
Ан нет! Решил сам. Позвонил туда — да, нужно! Нас устроит цена в таких-то пределах. За такое количество — столько. Комиссионные? Вы сколько хотите? Хорошо. Но чтобы все честь-честью — сертификат, грузовые документы… Отвечаете!
И с продавцом — тоже все в порядке. Где товар? Здесь, в порту, поехали хоть сейчас смотреть! Документы в порядке, забирайте. Вот копии. Твой процент? Годится! А за покупателя — отвечаешь? Смотри, нам другие звонят, мы им говорим: «нет»! Только с тобой дело, ты нам нравишься — ты честный…
Неделю все никак свести покупателя с продавцом не удавалось: то один заболел, то другого срочно в горы вызвали… Наконец встретились — вот документы, вот товар! Открыли вагон — ба-ба! Какая досада! У вас — листовой «прокат», а нам надо проволоку…
Где посредник? А? Ты почему не предупредил? Не знал? А спрашивал? Вообще не знал, что есть разница? Не избираешься? Ай-яй-яй! А мы за это время трем человекам отказали, денег потеряли немеряно! И покупатель обижен…
Что же делать-то теперь с тобой… Ладно. Живи. Ты с нас сколько комиссионных запросил? Три пятьсот? И с них четыре? О-хо-хо! Будешь должен семь пятьсот «баксов» и восемь «лимонов» нашими — это если до субботы. А потом — проценты, пять в день… Свободен!
 
— Да чего говорить… Схема классическая. Покупатель, продавец — все свои. «Лох» «выставляется» на комиссионные… — задумчиво протянул Кривцанов, не отрывая глаз от чашки с кофе. — Мы раньше на авторынке нечто подобное прокручивали.