Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

В тысяча девятьсот девяностом, руководствуясь убеждениями и логикой общественно-политического развития, Жанетта сменила красную книжечку члена КПСС на не менее красное удостоверение сотрудника аппарата Президента Республики — хорошие профессионалы нужны всегда, а помимо организаторских способностей, безупречных предков и национальной фамилии, она владела пятью языками, включая свой родной и русский. Постепенно неумолимая сила истории уносила Виноградова все больше «вправо», перезваниваться стало дорого, терялись письма — и при редких встречах шутливая пикировка с трудом удерживалась на грани, за которой началась бы взаимная неприязнь…
Тем не менее Виноградов был искренне рад.
— Подожди, я тебе помаду вытру! Отойдем? Торопишься?
— Да нет…
— Так надолго ты? По делу?
— По делу… Командировка! Собирался позвонить тебе вечером.
— Ой, врешь! Ну ладно…
— Нет, честное слово! — Виноградов уже сам искренне верил тому, что говорил. Действительно, как же так — забыл напрочь… — Ты дома сегодня?
— Конечно, буду ждать теперь! Не обманешь?
— Как можно? Я тут доделаю кое-что, свяжусь со своими… Хорошо? Шампанское тут у вас продается?
— Продается… — улыбнулась Жанетта. — Кстати, Володя!
— Да, — Виноградов, обернувшись, придержал уже готовую скрыть его дверь.
— Ты Бакониса не ищи. Его убили — в понедельник…
Нижняя половина лица Владимира Александровича еще продолжала по инерции улыбаться, но слова Жанетты уже медленно и нехотя проникали в мозг. Капитан шагнул обратно, на узкие ступени бетонного крыльца, почти сразу же оказавшись вплотную к собеседнице.
— Да? — не придумав ничего умнее, переспросил он.
— Побеседуем? — спокойно выдерживая взгляд Виноградова, поинтересовалась Жанетта.
Почти сразу же к тротуару, тихо шурша, подкатила белая «шестерка». Жанетта села рядом с водителем — не оборачиваясь, уверенная, что Владимир Александрович последует за ней.
Виноградов подошел к задней двери, взялся за ручку… Разбитое недавно темя защипало, неприятно напоминая о той поездке, с которой, собственно, все и началось.
— Бить не будете? — поинтересовался он, постепенно возвращая себе присутствие духа. — А то есть любители…
— Не будем, — серьезно заверила Жанетта.
Водитель предусмотрительно промолчал…
Минут через пять машина остановилась на улочке, которую скорее можно было назвать просто промежутком между двумя старинными зданиями. В высокой кирпичной стене неприметно чернела дверь без номера и вывески — Виноградов, вспомнив свой последний приезд в этот город, с удивлением узнал особняк Министерства обороны Республики — но, естественно, не парадный его вход.
Спутница уверенно нажала кнопку звонка — их, очевидно, уже ждали, потому что мгновенно Жанетта и Виноградов очутились внутри, в крохотной казенного вида комнатке перед уходящей на второй этаж лестницей. Не глядя на мелькнувшее в руке дамы удостоверение, часовой в национальной форме козырнул Жанетте, — Владимира Александровича он вообще как бы не заметил, что почему-то болезненно кольнуло самолюбие капитана милиции.
— Кофе будешь? — спросила Жанетта, когда они, поднявшись, прошли полутемным пустынным коридором и очутились наконец в безликом и по-военному равнодушном кабинете.
— Давай… — без энтузиазма пожал плечами Виноградов. — Я разве когда отказывался?
Хозяйка сунула кипятильник в стеклянную банку с водой и захлопотала у тумбочки. Владимир Александрович тем временем огляделся.
Полированный стол с телефоном, компьютер, сейф… Шкаф, «пищевая» тумбочка. Много цветов на подоконнике, зеркало на внутренней стороне двери… Там, где мужчина явно обошелся бы газетой, — аккуратная льняная салфеточка.
— Твой кабинет?
— Ага, — ответила Жанетта и озабоченно посмотрела в сахарницу.
— Песку мало — забыла купить. Но ты ведь несладкий пьешь?
— Как прикажете, гражданин начальник.
— Ой, брось! Я действительно теперь здесь работаю. В военной контрразведке. Как и ты — капитан.
— Однако! — не удержался Виноградов и, сразу поскучнев, спросил: — Вербовать станешь?
 
В жизни его несколько раз вербовали, и, как правило, ничем хорошим это для Владимира Александровича не заканчивалось.
— Нужен ты… Ким Филби!
— Тогда ладно, — Виноградов принял большую коричневую местной керамики кружку. Кофе был крепким и ароматным.
— Бальзама?
— Хорошо живете! Армейский паек?
— Индивидуальные запасы. Так будешь?
— С удовольствием.
После кофе перешли наконец к сути.
— Володя… Давай попробуем так: я делюсь с тобой кое-какой информацией, в определенных пределах. Если тема разговора тебе интересна — ответь на пару вопросов… А там, может быть, что-то вместе придумаем.
— Когда прокурор говорит «садитесь» — не принято отказываться!
Виноградов предпочел отделаться старой шуткой. Но Жанетта расценила ее как согласие — и не ошиблась.
— Прекрасно. Итак… На территории республики расположено два объекта атомной энергетики — мирных, разумеется. Кроме того, есть основания полагать, что по меньшей мере в трех местах, на территории ваших военно-морских баз и воинских частей, имеются в том или ином виде ядерные боеприпасы…
— Да ну-у!
— Нет-нет, не смейся! Конечно, наши депутаты и общественность имеют доступ на российские военные объекты, пока еще не выведенные вашим президентом, но надо быть специалистом…
— Слушай! Существуют же технические средства контроля, всякие международные инспекции…
— И тем не менее. Спецслужбы НАТО, по их информации, такими сведениями не располагают, но наши агентурные данные… Да не улыбайся ты, все очень серьезно! При том бардаке, который сейчас царит в армии, а тем более — в ваших оккупационных гарнизонах… Все берут взятки, а кто не может, просто ворует: кальсоны, тушенку, бензин, пулеметы…
— И атомные бомбы! — вежливо кивнул Виноградов. Так вежливо, что собеседница сразу осеклась — в другое время и в другом месте капитан был бы не прочь почесать язык по поводу родной российской бестолковости и вороватости, но… сейчас обстановка не располагала.
— Ладно… Уже больше года мы ведем разработку по информации о хранении, хищениях и незаконной транспортировке ядерных боеприпасов из арсеналов бывшей Советской Армии. Некоторое время назад свое журналистское расследование начал Андрей Баконис… Теперь его убили.
Виноградов посерьезнел — смерть человека всегда является веским аргументом. Даже в теоретическом споре.
— Вы полагаете — это связано? — осторожно поинтересовался он.
— Да. Вскрыт его персональный сейф в редакции, код знал только сам Баконис — там выгребли все. Но вот дома перерыли квартиру и взяли только «атомную» папку — и деньги, валюту по мелочи…
— Для маскировки, — понимающе кивнул Владимир Александрович. — Но — насчет сейфа — как они…
— Андрея перед смертью пытали — недолго, правда… Только потом убили.
Пронзительный холод — отголосок чужой боли — окатил Виноградова и плотным клубком сгустился в груди. Он еле слышно, сквозь зубы, выругался, давая выход страху и ненависти.
— Есть шанс найти?
— Работаем. И полиция, и мы… Ну что?
Капитан понял:
— Спрашивай.
После услышанного он признал за Жанеттой право задавать вопросы. И это было уже — много.
— Ты здесь в командировке? По службе?
— В командировке. Но не по службе — как частное лицо.
— Не совсем понятно…
— Я в отпуске…
И Виноградов кратко, но достаточно подробно изложил суть произошедших с ним с позапрошлого вечера событий.
— Да-а… — поправила очки собеседница, когда он закончил. — Смотри, как интересно…
— Серьезно? — Виноградову показалось, что Жанетта употребила не совсем точный эпитет для того, что с ним произошло. Но спорить не стал.
 
— Вы меня в редакции «срисовали»?
— Да-а, ерунда! Дело техники, — рассеянно, думая о чем-то своем, ответила контрразведчица. — Редакция, кабак, туда-сюда… Ладно!
Жанетта встала и с видом человека, принявшего важное решение, поставила кипятить воду под кофе. Виноградов молча ждал.