Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Я подумал, вам это важно знать… Может коснуться… Хотя вряд ли, но…
Владимир Александрович молчал.
— Сегодня ночью Марья, моя секретарша… Она покончила с собой. — Постепенно Цадкин обретал уверенность в себе. — Мы высадили ее у дома, а в три часа позвонили родители: поужинала, пожаловалась на усталость, попросила не беспокоить… Случайно увидели — уже поздно, «скорая» констатировала смерть. Пыталась там что-то сделать… Но — поздно.
— Снотворное?
— Да какая-то гадость…
— Записка?
— Да. Родители отдали — я ведь там как родной был. — Цадкин невесело усмехнулся. — Вот.
Он протянул Виноградову аккуратно вырванный из блокнота листок:
«Я ни в чем не виновата».
— Подписи нет… Это бывает, — возвращая записку, зачем-то сказал Владимир Александрович.
— Я знаю ее почерк. Я вообще ее с детства знаю — Машкина мать работала вместе с моей женой. С первой… — Цадкин говорил, не обращаясь к собеседнику. Сам с собой. Для себя. — Да! Я с ней спал — но это не главное. Не главное! — президент был на грани истерики и уже не замечал Виноградова.
— Выпейте чего-нибудь… Есть у вас?
— Что? A-а… Да-да! — Цадкин встал и направился к одному из стеллажей, но по пути задел лежавшую на самом краешке секретарского стола книгу в затрепанном глянцевом переплете. Он автоматически нагнулся за ней, прочитав на случайно раскрывшейся странице:
«Это что за волна?
Это птицы летят…
Это в небе погасла звезда!»
— Надо же, японская поэзия… впрочем, наверное, это по программе — сейчас в университете черт-те что проходят. — Андрей Леонидович уже вполне овладел собой и, наливая в пузатые рюмки коньяк, чувствовал себя уверенно.
— Валентин Сергеевич в курсе? — поинтересовался Виноградов.
— Да. Там сейчас. Бублик за ним поехал, сюда привезет.
— Андрей Леонидович…
— Да?
— Андрей Леонидович, Марья не брала валюту, — собственно, капитан сейчас делал то, что решил еще ночью.
— Валюту?.. А почему вы так думаете? — Цадкин очень внимательно изучал собеседника, отставив пустую рюмку.
Виноградов ожидал несколько иной реакции.
— Почему? Почему… Вы доллары нашли?
— Нет.
— А где они, знаете?
Цадкин молча смотрел на него, поэтому Владимир Александрович продолжил:
— Вот! Ровно тысяча.
Он выложил на стол перед президентом фирмы чуть помятый за ночь конверт:
— А кто украл — хотите скажу? — они смотрели друг другу в глаза, и Виноградов стремительно терял самообладание. Выпитый коньяк внезапно отяжелил голову. — Или неинтересно?
— Интересно.
— Тогда скажу. Бесплатно! — Он уже почти не жалел о том, что сделал: — Все очень просто. Я нашел конверт на лестнице, на первом этаже, у самого холла — там такой щит электрораспределительный, высокий довольно, собака… Сверху, в глубине — так, что с моим ростом не дотянешься… Все уверяли, что офис никто не покидал, так? Нет оснований не верить. Но один-то — точно выходил! А? Не поняли? Валентин Сергеевич — он же за мной пешком спускался, ножками! А мог и по интеркому вызвать, а?
— Продолжайте.
— А что продолжать? Валюту украл он. Пока шмонали помещение, конверт был при нем, потом Валентин Сергеевич скинул его по пути за нами, а потом уже с чистой душой позволил себя обыскать…
— А я знаю.
— Что — знаете?
— Я знаю, что конверт с валютой взял он… Впрочем, это нисколько не умаляет ваших дедуктивных способностей! — почувствовав, как изменился в лице Виноградов, поспешил добавить Андрей Леонидович. — Все верно! Серьезно, я никак не ожидал от милицейского капитана…
— Я не понял.
— Хорошо. Это, в общем, сугубо внутреннее дело фирмы. Но раз уж так получилось…
Он плеснул на донышко рюмок еще понемногу:
— Будем здоровы!
— Попытаемся…
Цадкин рассмеялся:
— Вы мне положительно нравитесь. Я вас на работу возьму, в помощь Валентину Сергеевичу, а?
— Я слушаю, — напомнил Виноградов.
— Хорошо! Месяца три назад началась ерунда: фирма теряла контракты, банк отказал в ссуде… В прессе прокатили, два раза налоговая приезжала — прямо в точку. Ясно, кто-то упорно очищал от нас рынок, причем пользовался информацией… скажем так, для узкого круга. Утечка шла отсюда, — президент обвел рукой свой офис. — Сергеич своими ментовскими методами определил, что и без него было понятно…
 
Цадкин затянулся сигаретой и продолжил:
— Худо-бедно — узнали и конкурента… но это тебе не важно! Важно, что никак было не вычислить «дырку», через которую все вытекало. Ну вот, вчера после обеда твой бывший коллега и предложил сделать «подставку». Все вы, ищейки, одинаковые: глаза горят, руки трясутся! Говорит, как увидел, что жена конверт с баксами в сумке оставила, осенило: такой случай раз в сто лет…
— Да уж, такой случай…
— Ну я дал ему добро… Как уж он там конверт из сумки вытащить ухитрился — не знаю. Детали меня, в принципе, не интересовали — я как раз для таких случаев ему и плачу, между прочим!
— А потом?
— Потом, перед самым уходом, я супругу попросил сотню баксов разменять. Она сунулась в сумочку… Дальше вы знаете.
— А что это были за бумаги? Ну, те, которые нашли?
— Какая разница? — Цадкин непонимающе уставился на Владимира Александровича. Тем не менее счел возможным ответить. — Распечатки с компьютера. Разные: перевод письма от шведской фирмы с коммерческими предложениями, проект договора… Еще несколько списков — по мэрии, по филиалам…
— Я могу посмотреть?
— Зачем это?
— Ну, скажем так, — в качестве вознаграждения за возвращенную валюту? Все-таки не семечки!
Цадкин дружелюбно расхохотался и ткнул Виноградова в плечо.
— А я-то думаю… нет, капитан, это вы хорошо подали — без нажима, вроде как вскользь!
— Не понял?
— Да не волнуйтесь, честность всегда вознаграждается! — Андрей Леонидович вынул из конверта пять купюр и протянул их Виноградову: — Ровно четверть. Двадцать пять процентов — как за найденный клад!
Владимир Александрович взял их, мгновение помедлил, затем положил в карман.
— Спасибо, как говорится: дают — бери… Хотя я, собственно, не это имел в виду… Не только это.
— Да пошли вы все к черту, менты! — Президент фирмы щелкнул замками кейса и бросил перед Виноградовым пачку листов. Бумаги сразу же свернулись в неплотный рулон, стремясь восстановить форму, приданную им вчера аптечной резинкой.
— Любуйтесь!
Владимир Александрович неторопливо, стараясь не замечать иронично-неприязненного взгляда собеседника, просмотрел одну за другой все страницы. Некоторые он поворачивал под углом к свету настольной лампы.
— Тут разные коды в углу страниц…
— У нас своя система учета что-то с одной дискеты, что-то с другой… Для каждого раздела информации — свой индекс.
— Ага. — Виноградов еще раз пробежал пальцами по листкам.
— Ну и?..
— Это не Марьина работа.
— Во как даже!
— Я имею в виду, она никому не собиралась их продавать. И раньше скорее всего такой ерундой не занималась.
— Любопытно…
— Да вы и сами не верили… И не верите!
— Допустим! — Цадкин откинулся в кресле. — Я готов вас опять послушать.
— Серьезно?
Андрей Леонидович в задумчивости почесал переносицу.
— Хорошо… Вы меня заинтриговали. — Он одним движением передвинул конверт с оставленной валютой к Виноградову: — Это ваше. Я готов заплатить за рассказ, вне зависимости от того, правда это или плод вашего больного воображения!
— Неплохой гонорар! Хотите, я еще на ту же сумму спою? Или станцую?
— Заткнитесь! — не принял его тона Цадкин.
— Как скажете… Вообще-то вы и так знаете — я уже говорил.
— Сергеич?
— Да.
— Обоснуйте! — Это был тон человека, привыкшего хорошо платить, но — за хорошую работу.
 
— Во-первых…
Виноградов вынужден был прерваться — дверь распахнулась, и в офис усталой, но уверенной походкой вошел начальник отдела безопасности фирмы.