Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Я вдруг поймал себя на том, что думаю: "будут", "станут". Будут и станут Валиулин со Степанидой, а я, значит, не буду и не стану? Вопрос: на кой черт мне все это надо? Ответ: ни на кой. Просто я почему-то решил, что это выйдет чересчур жестоко, если Витьку, хоть и отнюдь не безгрешного, расстреляют за то, чего он не совершал.
"Почему-то решил!" Строишь из себя благородного Ланселота? А может, все проще? А может, ты простенько, примитивненько завелся? Обнаружил эти краны-стаканы (черт, почему они все время рифмуются?), потом нашел вкладыши и теперь стопроцентно убежден, что убийца не Байдаков, а тебе никто не хочет верить. И ты завелся. Тебе надо во что бы то ни стало доказать, что ты прав! Так?
Бог его знает... Что мне известно доподлинно, так это то, что вчера я уже получил хорошенько по башке. А если мои игры дойдут до начальства, к этому прибавятся крупные служебные неприятности. Вот сейчас выйти на кухню и сказать Валиулину: "Мне соседи Черкизова сообщили, что у него некоторое время назад подозрительно стучали в пол. Вдруг там тайник? Надо бы сходить посмотреть..." Я вышел на кухню, и Валиулин сказал мне, разливая дымящийся кофе по чашкам:
- Ну, давай излагай, как ты на него вышел.
- На кого? - не понял я.
- Как на кого? На этого Шкута! Давай, давай, не скромничай! У него в квартире было в обшей сложности четырнадцать разных предметов, находящихся в розыске. И все по нашим семнадцати кражам! Два видеомагнитофона, норковая шуба, бриллиантовая брошка, - начал перечислять Валиулин. - Но самое главное спи-со-чек! Двадцать шесть адресов - и против семнадцати уже стоят крестики! Ты понял? Мы нашли наводчика!
- Сказка, - пробормотал я, глядя на ликующего Валиулина.
- Ты опять чем-то недоволен? - подозрительно спросил он.
Я промолчал. Что-то здесь было не так, но моя бедная покалеченная голова никак не могла уловить, что именно. Слишком все просто - действительно, как в сказке. Я искал живого Шкута по одному делу, а нашел мертвого и совсем по другому. Бывают такие совпадения? Все бывает... Но чаще всего совпадения - это непознанная закономерность. А если по-простому, без выкрутасов - недостаток информации.
Я вдруг решил повременить с выдачей Валиулину черкизовских вкладышей. Я сказал, поднимаясь:
- Хочу туда съездить, поглядеть своими глазами.
- Поезжай, - недоуменно пожал плечами он, всем своим видом показывая, что не понимает, зачем мне это нужно. - Группа там еще работает. Ты именинник. Имеешь право.
Кажется, мне прозрачно намекали, что хоть я и герой дня, но все-таки всего лишь участковый и должен знать свое место.
- Спасибо, Валера, - сказал я прочувствованно. На этот раз на площадке перед квартирой Шкута горел яркий свет. "Надо было убить человека, чтоб вкрутили лампочку", - подумал я. Толкнул незапертую дверь и вошел.
Стул, к которому вчера был привязан труп, все еще стоял на том же месте, но сейчас его занимал живой и даже жизнерадостный Невмянов. Увидев меня, Шурик вскочил и пошел навстречу.
- Прибыл на экскурсию? - расплылся он в ухмылке, протягивая руку.
"И ты туда же", - хмуро подумал я. А Невмянов продолжал, ткнув пальцем в стул:
- Ну-с, начало осмотра здесь. Труп был привязан к спинке бельевыми веревками...
- Его пытали? - перебил я.
- По-видимому. Надевали на голову полиэтиленовый мешок. А когда начинал задыхаться, снимали. И снова надевали.
- А один раз позабыли снять... - пробормотал я.
- Ага. Узнали, что было надо.
- Или наоборот, не смогли узнать, - заметил я, оглядываясь вокруг. Шкаф раскрыт, ящики стола выдвинуты, пара оперативников копается у книжных полок. Это вы тут навели порядочек или до вас постарались?
- Мы, - откликнулся Шурик. - Начальство приказало рыть носом, вот и роем.
- Значит, они здесь ничего не искали? - уточнил я.
- Во всяком случае, внешне это не отразилось, - пожал он плечами.
- А где вы обнаружили все эти... вешдоки по кражам?
- Что где. Крупные вещи - видео, дубленку, норковую шубу - в кладовке. Цацки в столе.
- А список?
- Тоже в столе. В центральном ящике.
- Что, прямо сверху валялся?
- Ну, не сверху. Так, среди других бумажек.
- На видеомагнитофонах пальцев нет? - продолжал я расспрашивать.
Невмянов отрицательно покачал головой.
- Даже самого Шкута?
- Никаких. Вообще в квартире есть его отпечатки, но других нет. Видимо, работали в перчатках.
- А... этот список. Он был от руки?
- Нет, напечатан. Скорее всего, вон там, - Невмянов показал подбородком в угол, где на отдельном столике стоял японский компьютер с русской клавиатурой. Монитор цветной и принтер с широкой кареткой, отметил я про себя. Когда я работал на заводе, мы закупили несколько таких комплектов, и я хорошо представлял себе их цену.
- Дорогая штучка, - сказал я.
- А тут все недешевое, - согласился Шурик. Больше, кажется, у меня вопросов не было. Я узнал все, что хотел.
Даже чуть больше. Напоследок я попросил у Невмянова разрешения просто пройтись по квартире, и он милостиво разрешил. Разумеется, я не рассчитывал найти что-либо, ускользнувшее от внимания целой оравы валиулинских сыщиков. Но личность Геннадия Шкута сегодня интересовала меня даже больше, чем вчера, когда я шел к нему на свидание. И мне хотелось составить хоть какое-нибудь представление о человеке, которого зверски пытали, а потом убили в собственной квартире, убили и ушли, не взяв ничего из дорогостоящих вещей, открыто разбросанных по дому. Что за секрет ценнее компьютеров и бриллиантовых брошек он знал?
Осмотрев комнату, я пришел к единственному пока выводу: покойник, мягко говоря, не чурался достижений цивилизации. Фирмы "Грюндиг", "Панасоник", "Джей-ви-си" были широко представлены здесь своими лучшими образцами. Начиная с лазерного проигрывателя и кончая пылесосом и автоответчиком. От комнаты не отставала и кухня: японский холодильник, итальянская посудомоечная машина. В холодильнике водка, шампанское, какой-то недопитый ликер. На полках пустовато - консервы, полусъеденная банка красной икры, заветренный кусок ветчины. Похоже, хозяин предпочитал питаться вне дома. Для очистки совести я похлопал дверцами кухонных шкафов. Ничего примечательного. Выдвинул один за другим ящики разделочного стола. В первом ножи, ложки, вилки, все мельхиоровое. Во втором лекарства, две пачки французских презервативов. В третьем...
Я выдвинул третий ящик, и его содержимое привело меня в состояние некоего ступора. Не помню, сколько я стоял над ним в прострации. Минуту? Две? Больше? Из нее меня вывел Невмянов, войдя на кухню и заглянув мне через плечо.
- Ну что? - спросил он.
- Ничего, - ответил я, задвигая ящик на место. - А скажи-ка, братец, где тут у вас нужник?
- Ты что, и нужник хочешь обследовать? - поразился Шурик.
- Нет, он мне требуется по прямому назначению. Я солгал. Запершись в уборной, я достал из кармана записную книжку и занес туда несколько слов. На свою память я после вчерашнего удара решил не слишком полагаться, а делать записи при Невмянове мне не хотелось. Потом я спустил воду и долго мыл руки под краном, размышляя о том о сем. Размышления, впрочем, были вполне бесплодные. Поэтому я решил перейти к действиям.
- Шурик, - спросил я перед уходом из квартиры, делая вид, будто только что вспомнил о чем-то, - у тебя есть какие-нибудь неформальные связи в ростовском УВД?
- Допустим, - осторожно ответил Невмянов. - А какие проблемы?
- Да навесили тут на меня одну мелкую склоку, - сказал я с досадой. Фиктивный брак, квартирные разборы. Будь другом, узнай там, есть у них что-нибудь на Скачкову Киру Алексеевну.
- Попробую, - пообещал осторожный Шурик, записывая данные в блокнот.
Следующим моим действием был звонок из ближайшего автомата Гужонкину в НТО. Я задал ему вопрос и через тридцать секунд получил ответ. Потом из того же автомата я позвонил по номеру, который оставил мне Черкизов-второй. Подошедшая к телефону женщина пообещала передать Арсению Федоровичу просьбу связаться со мной поскорее. После этого я набрал третий номер и довольно бесцеремонно напросился в гости к председателю кооператива "Луч". Через полчаса я был у него. Возможно, Елизара Петровича удивило, зачем это участковому понадобилось лично являться к нему, чтобы сообщить о своих, прямо скажем, пока достаточно скромных достижениях в выполнении его просьбы, но мне было наплевать. На этот раз Кадомцев не предлагал ни чаю, ни коньяку, поэтому пришлось самому пожаловаться на жажду, после чего мне была предложена минеральная вода. Я со вкусом выпил полный стакан, поблагодарил и откланялся.