Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
- Двигайся быстро! - заорал я. Мне было не до вежливости. - Пересаживайся! Ну!
Больше всего я боялся в этот миг одного: что она начнет требовать каких-нибудь объяснений. На объяснения у меня времени не было. Но, наверное, было в моем лице нечто такое, от чего она мгновенно и совершенно молча подчинилась, ловко перемахнув на пассажирское кресло. Даже то, что я неожиданно перешел на "ты", не произвело на нее заметного впечатления. Я упал за руль, включил зажигание и рванул с места так, что колеса завизжали на мокром асфальте. Несчастный автомобиль подбросило на ухабе. Марина стукнулась макушкой об потолок, но и тут стоически промолчала. Определенно она мне нравилась все больше.
Выехав из арки, я огляделся. Белый "москвич" маячил уже в конце улицы, мигалкой показывая, что собирается поворачивать налево.
- Мы - за ними? - наконец-то открыла рот Марина.
- За ними, - в том же лапидарном стиле ответил я.
- Это и есть ваши приятели?
- Нет, - пробормотал я, думая в это время о другом - о том, что между мной и "москвичом" машин шесть, а обогнать на узкой улице невозможно из-за встречных. - Похоже, это приятели моего приятеля.
Когда выехали на Сущевский вал, я их чуть было не потерял совсем. Здесь было полным-полно машин, троллейбусов и автобусов, зато и рядов побольше. Я юркнул между двумя огромными, как динозавры, грузовиками, чуть не наехал правыми колесами на тротуар и сделал рывок вперед. Белый "москвич" был теперь за две машины от меня.
Ну и что дальше?
Я даже слегка притормозил. А чего я, собственно, добиваюсь? Если впереди меня действительно убийцы, то пытаться их задержать мне одному, мягко говоря, неразумно. Даже при том, что на мне форма, а в кармане пистолет. Насколько я усвоил, покойный Черкизов, Витька Байдаков да, видимо, и Шкут вращались в кругах, которые законопослушными никак не назовешь. Эти люди могли быть вооружены, а коли так, соотношение сил не в мою пользу. Может быть, достаточно запомнить номер "москвича"? А там пускай разбираются те, кому положено. С какой стати мне корчить из себя голливудского героя? Я скосил глаза на Марину. Она-то уж тут вовсе ни при чем!
"Москвич" потихоньку отрывался от меня. Я прибавил газу. Я выбрал, как мне показалось, оптимальный вариант. Довести их до конечного пункта, а там попытаться позвонить Валиулину и вызвать подкрепление. Все это не входит в обязанности участкового, но я, похоже, давно перешел эту грань.
- Не возражаете, если мы еще покатаемся? - повернулся я к Марине.
- А я думала, мы уже перешли на "ты", - ехидно заметила она, дернув носиком. - Или вежливость у милиционеров зависит от оперативной обстановки? Кстати, - продолжала она в том же тоне, - раз уж вы используете мою машину для своих надобностей, может, объясните, почему вы выскочили из подъезда, как ненормальный, а заодно уж, за кем это мы "катаемся"?
У меня возникло непреодолимое желание сбить с нее это ехидство.
- В квартире, куда я шел, оказался труп. А там, вон в том "москвиче", могут быть убийцы.
Краем глаза я увидел, как у нее изменилось лицо. Она прижала руки к груди и в испуге спросила:
- Вы так шутите?
- Какие шутки! - ответил я, надувшись. - Я при исполнении.
Миновав эстакаду у Савеловского вокзала, "москвич" ехал теперь по Верхней Масловке. Ехал не торопясь, в общем потоке машин, и мне не составляло особого труда держаться невдалеке за ним. И вдруг он выкинул совершенно неожиданный фортель.
Резко, не включая мигалки, подрезав нос такси, а потом еще кому-то, он пошел забирать вправо и юркнул в первый же переулок. Я понял, что практически не сумею перестроиться за ним. Он уходит от меня. Я рванул вперед, насколько позволяла обстановка, я знал, что через сотню метров есть следующий переулок, и, хотя надежда догнать "москвич" была ничтожна, это была единственная надежда. Мне гудели справа, светили сзади, Марина сидела, вцепившись обеими руками в ремень безопасности, и перевела дух, только когда я наконец повернул.
- Прошу прощения, - пробормотал я.
- Ничего-ничего, - ответила она сквозь сжатые зубы. - Машина застрахована. Можете не стесняться.
Я выскочил на параллельную Масловке улицу и увидел хвост "москвича".
- Вот он! - закричала Марина. Кажется, в ней проснулся азарт. Она спросила: - Будете стрелять по колесам?
- Закидаю гранатами, - ответил я. Но мне было не до шуток.
Почему они это сделали? Просто проверяются на всякий случай? Или что-то почувствовали? Они ведь видели нашу машину у подъезда, когда выходили. И на мне, как назло, форма. На всякий случай я снял фуражку и кинул ее через плечо на заднее сиденье.
"Москвич" снова как будто никуда не торопился. Мы ехали переулками, сворачивая то направо, то налево. Я понял, что если они меня действительно подозревают, то вот-вот получат этому стопроцентное подтверждение. Если уже не получили. Пора было кончать валять дурака. И тут они остановились.
Я тормознул так, что Марина чуть не стукнулась носом в стекло.
- Что случилось? - спросила она с тревогой.
- Кажется, приехали, - ответил я, глядя, как все трое вылезают из "москвича" и заходят в подъезд старого шестиэтажного дома, серой громадой нависавшего над соседними четырех- и пятиэтажками. Ни один из них даже не глянул в нашу сторону. Просто зашли - все. И тем не менее что-то мне показалось в их поведении странным. Что-то было не так, настораживало. Но, что именно, я понять не мог. Я включил первую передачу и очень медленно стал подъезжать ближе. Когда осталось метров тридцать, я остановился.
- Сейчас я вылезу, - сказал я Марине, - и пойду посмотрю, что там к чему. А вы садитесь за руль. Если меня не будет через пять минут, езжайте до ближайшего автомата, звоните 02. Скажите им, что угодно, скажите - убийство, назовите адрес, главное, чтоб они быстрей приехали. Ясно?
Лицо у нее заострилось, глаза из голубых сделались серыми. Но она, хоть и с трудом, кивнула. Я уже понял, что мне показалось странным в их поведении. Выходя, они не закрыли машину. Высокий, что сидел за рулем, не запер ее на ключ. Значит, они вошли в дом ненадолго. Значит, я могу определить, откуда они выйдут. Этого будет достаточно. После этого можно и уезжать. А звонить Валиулину бессмысленно: помощь не успеет.
Я вылез наружу, ободряюще помахал рукой Марине и пошел к подъезду. На всякий случай я на ходу расстегнул под кителем кобуру. С порога я еще раз улыбнулся Марине и потянул на себя тяжелую дверь.
В парадном воняло кошками вперемешку с застарелым запахом мочи. Было полутемно, свет шел откуда-то сверху, и подъезд с уходящими в разные стороны пределами казался бесконечным, как пещера. Поднявшись по ступенькам на площадку первого этажа, я прислушался. Никаких звуков над головой. Вглядевшись, я понял, что и лифт стоит внизу, темной массой притаившись за решеткой. Куда эти типы делись? Я прошел на цыпочках несколько шагов и увидел ступени с той стороны площадки. Они уходили вниз, за ними неясно проглядывали очертания дверного проема. Так. Подъезд проходной. Ждать здесь или пойти вперед посмотреть? Всю жизнь ненавижу ждать, тем более в неизвестности. Я сбежал по ступенькам вниз и отворил дверь.
Я попал на яркий свет, в замкнутый почти со всех сторон и удивительно захламленный дворик. Здесь были слева направо по часовой стрелке: несколько мусорных баков, в которых, урча, возились голуби, груда почерневшей под дождем и снегом деревянной тары, узкая, как труба, неизвестно куда ведущая арка и еще одна дверь. Вариант первый: эти ребята провели меня как ребенка, сделав элементарный "сквозняк". Вышли через арку и, пока я их здесь таким опереточным образом выслеживал, обогнули дом, сели в машину и укатили на глазах у беспомощной Марины. Вариант второй: они вошли в эту дверь. Колебался я недолго, ибо если они хотели от меня удрать, то уже, вероятно, сделали это. Слегка подтянув форменные брюки, я пробрался между грязных луж и потянул на себя обшарпанную медную ручку. Новый подъезд ничем не отличался от предыдущего. Та же вонь, та же темнота. И та же тишина.