Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Что еще можно сказать о хозяине чемодана? — задумчиво спросил сам себя Ветров. — Он неплохо разбирается в электротехнике. Вспомни хотя бы, как он легко справлялся с охранной сигнализацией. Об этом же говорят и многие предметы, находящиеся в чемодане. Да что тут толковать! Необычные это преступники. С такими, пожалуй, интересно и поработать, — добавил Ветров, вставая…
  
Прупас отпадает
 
— Здравствуйте, я из уголовного розыска, вот мое удостоверение.
— Здравствуйте, присаживайтесь, пожалуйста.
Уже немолодой, но по-юношески подтянутый директор авторемонтных мастерских вслух прочитал удостоверение:
— Майор милиции Ветров Игорь Николаевич. — И, возвращая документ, улыбнулся: — Раз уголовный розыск заинтересовался нашими мастерскими, значит, жди, директор, неприятностей.
— Ну что вы, Алексей Архипович! У меня всего лишь несколько вопросов об одном вашем работнике. Хотелось бы только попросить вас оставить этот разговор без комментариев вне нашего круга.
— Я понимаю, товарищ майор.
— У вас работает Прупас Григорий Иванович. Я хотел бы знать ваше мнение о нем.
Директор задумался на мгновение и ответил:
— Знаю его. Его прошлое нам известно. Сам рассказывал. Но сейчас он на правильном пути. В прошлом году женился на дочери нашего бригадира Моисеева. Недавно квартиру получили. Мне Моисеев признался как-то: мол, когда узнал, что Прупас трижды в тюрьме побывал, то был против женитьбы. Однако время показало, что человек, если захочет, может взять себя в руки и изменить свою жизнь. У Григория так и получилось. Не знаю, то ли любовь сыграла решающую роль, то ли он сам, хоть и с опозданием, но одумался. Одно теперь ясно, что крепко на ноги человек встал. Когда он с женой квартиру получил, то пригласил меня на новоселье. Я, знаете, не любитель застолья, да и здоровье подводит. И все же решил не огорчать человека — пошел. Он в тот вечер разоткровенничался. Говорит: «Думал, что не придете. А когда увидел у себя — понял, что доверяете мне».
— А с кем он дружит?
— По-моему, дружбы большой ни с кем он не водит. Со всеми приветлив. Если кто попросит помочь — не отказывается. И, что приятно, пить бросил. Вы можете с его женой Галей побеседовать. Она толковая женщина и врать не будет.
Ветрову понравилось, что директор так тепло отзывается о ранее судимом человеке. Майор знал случаи, когда отдельные руководители как огня боятся брать на работу однажды оступившихся людей. Какой же горький осадок остается в их сознании от такого отношения! Не это ли толкало некоторых из них на новые преступления?! И сейчас, сидя напротив умного, по-житейски рассудительного человека, он подумал: «Побольше бы таких руководителей, и коллектив поставил бы на ноги не одного Прупаса». Еще раньше Ветров беседовал о нем с участковым инспектором. Тот тоже придерживался твердого мнения: Прупасом уголовный розыск может не интересоваться. Но не в правилах майора было бросать дело на полпути. Уж если исключать человека из поля зрения, то так, чтобы потом не возвращаться к нему, чтобы и тени сомнения не оставалось в душе. Он спросил:
— Алексей Архипович, не знаете, где он был в субботу и воскресенье?
— В субботу был рабочий день, и я видел его сам. Вместе с Кардышевым он делал срочный ремонт. А вот где он был в воскресенье — я не знаю.
— Скажите, а он не носит с собой инструменты? — И, увидев, как директор удивленно посмотрел на него, добавил: — Ну, скажем, когда ремонт надо делать вне мастерских или, может, частнику какому-нибудь помочь?
— Такое бывает редко. Естественно, он тогда берет с собой инструменты, но я скажу вам, что в одиночку на ремонт вне мастерской Прупас не ходит. Если машина стала где-нибудь на линии и ей требуется мелкий ремонт, мы посылаем двух-трех человек. Инструменты они кладут в ящик и отвозят к месту назначения.
Вскоре Ветров, поблагодарив директора и пожав на прощание ему руку, ушел. К вечеру майор вычеркнул из своей записной книжки фамилию Прупаса и вписал Горелова.
 
«Завтра начну с него», — решил майор…
  
Визит к Горелову
 
— Горелов? Александр Юрьевич?
— Да, я. Что вам угодно?
— Я из милиции, вот мое удостоверение.
Высокий, худощавый Горелов внимательно посмотрел на документ, пригласил Ветрова в квартиру. Майор сделал несколько шагов по небольшому, узкому коридорчику и оказался в комнате. Здесь царил полный беспорядок: на диване — смятая постель, подушка валялась на полу, из-под нее выглядывали коричневые полуботинки. В углу, на сиденье стула, лежали скомканные пиджак, брюки, рубашка. На столе стояли пустые из-под водки и вина бутылки, остатки пищи. Ветров понял, что здесь вчера была попойка. Он повернулся к стоящему у двери Горелову:
— Что же вы так и стоите в трусах? Одевайтесь.
— А что я плохое сделал?
Майор улыбнулся:
— Чтобы быть одетым, по-моему, не обязательно делать что-либо плохое.
Горелов сел на диван, пододвинул к себе стул с одеждой. Ветров молча рассматривал комнату. Пытался определить, сколько же человек участвовало в пирушке. У стола стояло три стула, четвертый хозяин мог использовать для одежды. К тому же положение трех стульев говорило, что четвертый тоже стоял у стола. На столе — шесть стаканов. Но судить по ним, сколько человек бражничало здесь накануне, — нельзя. Увидев, что Горелов наконец оделся, Ветров спросил:
— По какому же это случаю вы вчера пиршествовали?
— Да так, просто собрались выпить, — уклончиво ответил хозяин квартиры.
Майор хорошо видел, как тот мучительно искал ответ на вопрос, с какой целью пришел к нему работник милиции. Решив не открываться, он задал Горелову следующий вопрос:
— И с кем это вы так просто собрались выпить.
— С друзьями.
— С какими друзьями?
— Да я их по фамилии и не знаю. Встречаемся здесь у пивного ларька, и все.
— И все — говорите? А вот, по-моему, не все. Называете их друзьями, а кто они — не знаете. А почему вы не работаете?
Горелов беспокойно заерзал на диване:
— В прошлом месяце болел почти целую неделю…
— Вы уже почти полгода не работаете. Так что не следует оправдываться недельной болезнью. Вас участковый инспектор предупреждал о трудоустройстве?
— Да, два раза. Но я же ничего такого не делаю, товарищ начальник. Спросите хотя бы участкового, он меня чуть ли не каждый день проверяет…
— А я спросил. Почти каждый день пьянствуете. Он материалы собирает, чтобы вас за тунеядство к ответственности привлечь или же направить на лечение от алкоголизма в лечебно-трудовой профилакторий. Однако я к вам по другому вопросу. Скажите, кто у вас был вчера?
Горелов молчал. Ветров взял свободный стул и сел напротив него.
— Так что же вы молчите, Александр Юрьевич? Кто вчера был?
— Я точно не знаю их фамилий. Ей-богу, не знаю.
— А что вы о них знаете?
— Одного Васькой зовут. Он работает на электротехническом. Второй тоже Васька. Грузчик из продовольственного магазина, что на углу. Как зовут третьего — не знаю. Мы его встретили около пивного ларька. Но если хотите, то его можно найти через продавщицу этого ларька. Она знает его.
— Где вы находились в ночь на вчерашний день?
— Дома.
— Неправда. Вас дома не было. Вы позавчера вышли из квартиры в восемь часов вечера и не возвращались.
— Товарищ майор! Честное слово, вас кто-то обманул. Я никуда из дому не выходил. Целый вечер дома просидел, потом спать лег.
— Бросьте, бросьте, Горелов. Даже слушать неприятно. А кого же во Фрунзенском райотделе задерживали? Правда, там вы назвались Левкиным. Думали, что работники милиции не разберутся. Так вот я напоминаю, что вас отпустили в двадцать три часа пятнадцать минут. Куда же вы затем пошли?
 
Поняв, что Горелов еще колеблется, говорить или не говорить правду, Ветров сказал:
— Не надо только врать. Вас в милиции сфотографировали. Ну, а кто из работников милиции не знает знаменитого Горелова?! Так где же вы были после того, как вас отпустили?