Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Ровно в шестнадцать Ветров и Савич вошли в кабинет эксперта. Вместе с ними пришли трое пожилых мужчин. Градов двоих сразу же узнал. Один из них — худой, длинный как жердь, с манерой громко и резко разговаривать — это старший эксперт оперативно-технического отдела МВД подполковник Лядов. Второй — тоже высокий и худощавый — работает мастером в Госбанке. В его обязанности входят ремонт сейфов, а также изготовление ключей к ним. Фамилию его Градов помнил — Козловский, а вот имя, отчество забыл. Третьего капитан не знал. Он был среднего роста. Его несколько одутловатое лицо выражало растерянность и смущение. Большие с татуировкой руки были неспокойны.
Ветров тоже видел смущение третьего и, пригласив всех присесть, обратился к нему:
— Федор Андреевич, придвигайтесь поближе.
Когда все сели, Ветров коротко рассказал, что за чемодан стоит перед ними и где он был обнаружен. После этого приступили к осмотру. Лядов, не прикасаясь к чемодану, спросил у Градова:
— Пальцев не нашли?
— Нет. Наверняка в перчатках работали, даже собственные инструменты боялись брать голыми руками.
Лядов взял в руки чемодан.
— Тяжелый! Вы знаете, — он посмотрел на Ветрова, — этот чемодан изготовлен не в промышленных условиях. Скорее всего его кто-то смастерил по спецзаказу или же, на худой конец, преступник сам делал. — Он открыл чемодан и присвистнул: — Да, ничего не скажешь. Смотрите, как все рационально подготовлено. Первое отделение — медицинские перчатки — две пары, финский нож кустарного изготовления. — Он повертел его в руках и положил обратно. — Посмотрите, что они сделали из фонаря!
Все увидели обыкновенный длинный фонарик, но к нему вместо обычного стекла был прикреплен фотообъектив. В этот момент в кабинет вошел инспектор уголовного розыска Майский. Он спросил:
— Для чего они объектив от фотоаппарата к фонарю приспособили?
— Ясно для чего, — ответил Ветров. — Диафрагмой они регулировали толщину луча. Вот, посмотри. — И он включил фонарь. — При «работе» ночью это для них удобно. Регулируя толщину луча, они освещают только тот участок сейфа, где ведется работа. Свет же обычного фонарика был бы заметен с улицы.
Затем они долго осматривали отвертки, стамески. Их эбонитовые черные ручки были сточены и отшлифованы.
— Это для того сделано, — пояснил подполковник, — чтобы о ребристую поверхность не порвать медицинские перчатки.
Долго рассматривали плоскогубцы, кусачки, дрель и набор сверл к ней. Но ничего существенного, что могло помочь следствию, эксперты найти не смогли.
Федор Андреевич, до этого, как казалось, ко всему безучастный, оживился, когда начался осмотр отмычек, ключей и заготовок к ним. Он долго вертел каждый предмет в руках, рассматривал его, поднося близко к глазам. Держа в руке заготовку ключа, он проговорил:
— Ишь ты, отпущена!
— Как отпущена? — спросил Майский.
— На огне отпущена, чтобы металл мягче стал. Тогда этими штучками, — он взял в руки коробочку с надфилями, — можно легко изготовить нужный ключик.
Козловский взял у него заготовку и, рассматривая ее, сказал:
— Такие ключи могут быть подобраны к замкам сейфов, выпускаемых на заводе «Металлобытремонт». А вот отмычки, скажу я вам, сделаны классно, с большим знанием дела и умения. Ими, пожалуй, можно открыть многие замки.
— Ну, а где они могли быть изготовлены? — спросил Ветров.
— Трудно сказать. Но такие вещи сделать можно только в условиях серьезного производства.
Подполковник Лядов отложил в сторону небольшие тиски и взял в руки несколько полотен ножовки.
— Новые… Впрочем, этим они уже пользовались. Постойте, постойте! — и он начал ковыряться в чемодане, вытащил веревку. — Нет, не от нее.
— Что вас заинтересовало? — спросил Градов.
— Вот, видите, — нитка на этом полотне. Скорее всего полотна были завернуты в кусок льняного материала белого цвета. Полотна — в масле, и не мог хозяин этого чемодана, отличающийся аккуратностью, положить их, не завернув в бумагу или тряпку. Надо еще раз осмотреть место происшествия.
— Вы правы, товарищ Лядов, — проговорил задумчиво Савич. — Эту тряпочку есть смысл поискать. В помещении кассы мы все хорошо осмотрели, а вот на чердаке, где они вскрывали перекрытие…
 
— Да, но там столько различных тряпок… — засомневался Майский. Но его перебил Ветров:
— Вот и хорошо. Значит, есть где искать. Сейчас же и приступай к делу.
— Хорошо, Игорь Николаевич.
Хотя Майский ответил с готовностью, но по его голосу Ветров понял, что тот не осознал важности задачи, и поэтому, как бы рассуждая вслух, произнес:
— Для нас каждая мелочь, любая тряпочка может оказаться открытием, и сейчас важно собрать все крупицы, имеющие хоть какое-то отношение к делу. Ну что, продолжим?
Они еще долго рассматривали и обсуждали каждый предмет, взятый из чемодана…
Когда уходили, Ветров, поблагодарив экспертов, задержал руку Федора Андреевича:
— Не затруднит ли вас зайти ко мне на несколько минут?
— С удовольствием, Игорь Николаевич.
Когда они оказались в кабинете, Ветров произнес:
— Федор Андреевич, я уже много раз обращался к вам за помощью, и ваши советы не раз выручали меня. Надеюсь на вас и сейчас.
— Для вас, Игорь Николаевич, для вас постараюсь сделать все, что смогу… — смущенно ответил Федор Андреевич и продолжил: — Мне кажется, что такой чемодан могли изготовить где-то в Прибалтике.
— А отмычки?
— Я знаю несколько человек, которые могут такими штучками пользоваться. Возьмите хотя бы Прупаса или Сашку Горелова. Они любили поковыряться в ящиках, а замки брали именно такими железками. Но я скажу вам, что ни один из них сделать отмычку не мог. Они их выпрашивали у кого только могли.
— А не знаете, кто изготовлял их?
— Я знаю, что у Прупаса на инструментальном заводе был знакомый, который кое-что делал для него.
— Федор Андреевич, вы не слышали, кто сейчас может пойти на кассу?
— Вы же знаете, что я, благодаря вам, завязал. Об этом знают все. Кто же после этого будет делиться со мной своими мыслями? Если прослышу что-либо, то вас сразу же найду. А вот посмотреть Прупаса и Горелова советую.
Ветров, поблагодарив собеседника, распрощался с ним и направился к заместителю начальника уголовного розыска. Ковалевский был у себя. Протянул Ветрову руку:
— Хорошо, что зашел. Я просил приготовить списки лиц, ранее совершивших кражи из сейфов. Их только что принесли, — и он протянул майору несколько отпечатанных листов бумаги.
Ветров с Ковалевским был знаком не один год. Работать с ним было легко. Подполковник прекрасно знал свое дело. Вместе им приходилось попадать в различные, самые сложные ситуации. Ковалевский всегда оставался спокойным, рассудительным. Вот и сейчас, по горло загруженный раскрытием серии ограблений, совершенных за последние месяцы в городе, он нашел время, чтобы помочь своему подчиненному.
Когда они были только вдвоем, то переходили на «ты». Сейчас им никто не мешал обстоятельно и откровенно побеседовать. Ковалевский отложил в сторону ручку и спросил:
— Что думаешь по этому делу?
Ветров пожал плечами:
— Пока трудно сказать что-либо определенное. До этого случая они действовали как тени. Делали свое дело и исчезали, не оставляя никаких зацепок.
— Зато сегодня целый ворох оставили, — улыбнулся подполковник и добавил: — И для тебя это более чем достаточно. Я по горло занят этими грабежами и, честно говоря, ни в какие подробности не вдавался. Севидов заболел. У него тридцать девять, а полез на место происшествия. Меня, видишь ли, не хотел беспокоить. Говорит, знал, что все равно ему придется ложиться в постель, и хотел, чтобы я вышел на работу с ясной головой. Кроме списков я дал указание собрать к вечеру все нераскрытые дела по кражам из сейфов, которые были совершены в последние два года, и договорился с начальником следственного отдела, чтобы эти дела принял к производству один опытный следователь.
 
— Спасибо, именно об этом я и хотел тебя попросить. Сегодня же необходимо назначить экспертизу, чтобы выяснить, этими ли инструментами пользовались преступники на прежних местах краж. — Ветров задумался, затем подтянул к себе чистый листок бумаги и начал что-то чертить. — Понимаешь, в одном я уверен: мы имеем дело с очень опытной и необычной группой. Я бы сказал, — это настоящие виртуозы. Ты посмотрел бы на их орудия «производства». Все продумано до мелочей. Каждая отмычка, каждый предмет сделан с любовью, искусно и очень практично. В чемодане все разложено так, что в любую секунду можно воспользоваться любой вещью: будь то нож, отмычка или отвертка. Так может действовать тип уравновешенный и педантичный.