Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Конечно, — поддержал Майский. — У меня в Одессе дружок есть, надо будет только адрес его выяснить.
  
Письмо покупателю
 
В Калининграде Логацкий задерживаться не стал. В тот же день выехал в Таллин. После телефонного разговора с Карповым смело направился в гостиницу. Устроился по паспорту Станкявичуса. Но сон упорно не шел. Ворочаясь с боку на бок, Логацкий думал:
«Что со мной происходит? Деньги есть, оружие — тоже. Что же беспокоит? Бегаешь из города в город, ни сна, ни покоя. А может, это от одиночества? Вот встречу Карпова, Леву — станет веселее. Одесса — город большой, приезжих навалом, можно будет легко прижиться».
Логацкий спустился вниз, купил в газетном киоске конверт, бумагу. В буфете ресторана взял бутылку коньяку, колбасы полкило, хлеба. Возвратившись в номер, выпил, закусил и сел писать письмо.
«Уважаемый Ионас! Ты уже, конечно, понял, что произошло на самом деле. Я возвращаю твой паспорт и хочу дать хороший совет. Денег своих ты уже, конечно, не вернешь, но не спеши идти в милицию. У тебя еще есть шанс оставить себе машину. Спросишь, каким образом? Спрячь машину и выжди год-два. Потом купишь разбитую или старую машину и таким образом заимеешь документы, или достанешь номерные знаки. В вашей глуши можно сто лет ездить, и никто не спросит. Советую подумать, у тебя не все потеряно».
На конверте написал адрес Станкявичуса.
«Отправлю из какого-нибудь города», — решил и лег спать.
  
Машина в могиле…
 
Станкявичуса увидели во дворе. Хмуро ответил на приветствие и нехотя пригласил прибывших в дом. Беседу вел Ветров. Станкявичус отвечал сухо и односложно. Всем своим видом и поведением он старался показать, как ему надоели эти беседы.
— Скажите, сколько меня будут мучить? Откуда я знал, что он мошенник? На лбу не написано.
Чувствовалось, что Станкявичус не договаривает.
— Товарищ Станкявичус, я хочу еще раз предупредить, что тот человек, которого вы знаете как Исаева, опасный преступник, совершивший несколько тяжких преступлений, и ваши показания ему на руку.
— Я сказал правду, и больше ничего добавить не могу.
Ветров предъявил хозяину ордер на обыск, попросил Мейжаниса пригласить понятых. Осматривая сарай во дворе, майор надеялся найти хотя бы маленькую зацепку, которая могла привести к истине. У него даже мелькнула мысль, не разобрал ли Станкявичус машину на части.
Прошел час, второй. Ветров и помогавший ему Мейжанис облазили каждый метр огромного сарая, перерывая сено, перекладывая с места на место хозяйственные принадлежности. Ничего. Перешли во второй сарай. Он был больше первого, но внутри все было так же, как и в первом. Вдоль дальней стены до самого потолка наложено сено. Слева, у короткой стены, тоже пахучее сено, но его гораздо меньше.
Понятые, несколько смущенные тем, что им приходится присутствовать при такой неприятной процедуре у своего односельчанина, остались стоять у двери. Ветров взял двухметровый шест, проткнул сено. Почувствовал, как шест уперся во что-то плотное. Вскрыли — куча песка.
— Зачем вам песок в сарае? — удивился майор.
— Зимой пригодится. Тропинку посыпать у крыльца, у колодца. Вот и запасаемся, — спокойно ответил хозяин.
Майор продолжал осмотр. Но если раньше он шестом протыкал сено на уровне полутора метров и выше, то теперь становился на колени и у самого земляного пола метр за метром проверял стог. И снова шест уперся во что-то твердое. Игорь Николаевич кивнул Мейжанису головой. Когда разобрали сено, перед ошарашенными понятыми появилась «Волга». Она стояла в яме, а сверху прикрыта сеном.
— Что же вы машину, как в могиле, прячете?
Станкявичус, опустив голову, молчал. Пока Ветров оформлял протокол обыска, Мейжанис сбегал к председателю колхоза и возвратился на тракторе «Беларусь». Вскоре машина была извлечена из ямы и вытащена из сарая. Станкявичус, стыдливо пряча глаза, показал письмо Логацкого.
— А паспорт вам он прислал?
— Да. В этом же конверте.
 
Ветров взглянул на почтовый штемпель: Москва.
  
В Москве Логацкого искать нечего
 
Ветров, доложив Севидову о результатах командировки в Литву, заглянул к Савичу. После взаимных приветствий попросил:
— Володя, дай мне, пожалуйста, протоколы допросов. Хочу прочитать их.
— Как прочитаешь, принеси, — Савич протянул пухлую папку. — После обеда у меня четыре допроса.
Не успел Ветров просмотреть и десяток листов дела, как зашел Севидов.
— Телеграмма из Москвы. Прочтите.
Игорь Николаевич взял в руки бумагу.
«Произведенной проверкой установлено, что гражданин Станкявичус действительно прибыл в Москву самолетом из Таллина. Местонахождение его в настоящее время неизвестно. Розыск Логацкого продолжаем».
— Возвращая паспорт, Логацкий правильно рассчитал, что Станкявичус начнет колебаться. А это — еще несколько дней отсрочки. Конечно, искать сейчас Логацкого в Москве бесполезно. Он давно уже где-то далеко. Вся надежда на Майского, — рассуждал Севидов.
— Как он там?
— Нормально. Сегодня вечером связь с Тростником.
— Владимир Михайлович, что говорит Исаев?
— А что он скажет? Попал как кур во щи. Что приказывал Логацкий, то и делал.
— Как его здоровье?
— Идет на поправку. Удачно отделался.
— А как ведет себя жена Логацкого?
— Сейчас нормально. Говорит, что поняла все. Кстати, Хоревич взял пистолет во время очередного Люсиного романа.
— Любвеобильная особа, ничего не скажешь, — улыбнулся Ветров. — А родители ее как на все реагируют?
— Гимн милиции готовы петь, но выводов для себя не сделали. Горбатого могила исправит. Как ругались, так и продолжают, обвиняя друг друга во всех грехах. Ладно, знакомьтесь с делом, а я — на селектор.
Ветров продолжал чтение протоколов допроса. Исаев, Станкявичус, Стефанович, жены арестованных, сами преступники — сколько общего в их рассуждениях, взглядах на жизнь.
Откинувшись на спинку стула, Ветров задумался: «Логацкому остается одно: идти на соединение с Карповым и его друзьями. Сидеть здесь и ждать результатов нечего. Надо проситься к Майскому. Там и должно все закончиться…»
Ветров не ошибся. Вечером Майский сообщил, что вместе с Карповым, Лазаревым и Белькевичем выезжает в Одессу, где предстоит встреча с Логацким.
Утром следующего дня Игорь Николаевич направился к генералу. В кабинете кроме Романова находились Матвеев и Севидов. Увидев входившего Ветрова, все трое громко расхохотались.
— Извините, товарищ генерал, — смутился майор, — я, наверное, не вовремя?
— Входите, входите, Игорь Николаевич, — вставая из-за стола, Романов протянул руку. — Мы только что о вас говорили и пришли к мнению, что придете проситься в Одессу. Правильно мы предсказали?
— Правильно, Виктор Алексеевич.
Генерал долгим и внимательным взглядом посмотрел на него.
— Собирайтесь. Даем вам в помощь трех человек. Билеты будут заказаны. Полетите ближайшим самолетом. Я свяжусь с Одессой и попрошу оказать вашей группе необходимую помощь.
  
На борту теплохода
 
Майский еще в Ялте попросил Тростника подготовить в Одессе человека на роль знакомого. Он очень хотел, чтобы контроль за группой был неусыпным.
Теплоход приближался к Одессе. К Майскому, который находился на палубе без своих «друзей», подошел Тростник.
— Иди за мной.
Спустились вниз, потом долго шли по узким коридорам. Наконец Тростник остановился, оглянулся и открыл дверь каюты. Майский увидел Борисенко и Корнеева.
 
— Что, пришел с повинной? — шутя спросил Тростник.
— Так точно, товарищ майор. Только в чем мне повиниться, а то совершил столько, что и сам не помню.
— Как чувствуют себя твои разбойники?
— Спасибо, хуже не придумаешь.
— Это почему же?
— Некому морду набить, да и спереть нечего.