Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Вы меня извините, но я хочу посоветоваться с женой.
Станкявичус вышел в соседнюю комнату. Логацкий прислушивался к шепоту, доносившемуся из соседней комнаты, но разобрать ни слова он но мог. Говорили по-литовски.
— Мы посоветовались и решили, что можем заплатить только шестнадцать тысяч, но оформление документов за вами.
Теперь уже задумался Логацкий, а затем махнул рукой.
— Шестнадцать с половиной?!
В конце концов договорились, что Исаев берет в залог тринадцать тысяч рублей, оставляет машину и едет оформлять куплю-продажу. Станкявичус долго отсчитывал деньги, а бывший «хозяин» так же долго и тщательно пересчитывал их.
Прощание было коротким, но сердечным.
  
Рокировка
 
В кабинет Романова вошел оперативный дежурный Управления.
— Товарищ генерал, срочная депеша из МВД Литвы.
Романов разорвал конверт и достал сложенный вчетверо лист бумаги. Пробежал глазами первые строки и приказал вызвать Матвеева, Севидова и Тростника.
— Логацкий объявился на прошлой неделе в Литве, — когда все собрались, объяснил он причину срочного вызова. — Познакомился с неким Станкявичусом, который, находясь в Каунасе, приценивался к автомашине, взял адрес и через два дня пригнал в деревню «Волгу». Договорились о купле-продаже машины якобы за семь тысяч рублей. Кстати, Логацкий ему представился Исаевым, взял у него залог в пять тысяч, паспорт, номерные знаки и документы на машину и уехал якобы оформлять продажу. Станкявичус уверяет, что через несколько дней так называемый Исаев возвратился к нему и сообщил, что документы он не мог оформить, и, отдав паспорт и деньги, сел в машину и уехал. Местные товарищи проверили и пишут, что машины у Станкявичуса не обнаружили. Здесь одно из двух: или Станкявичус врет и машину спрятал, или же Логацкий нашел другого покупателя, который заплатил больше.
— А может, он решил на машине к Карпову ехать? — предположил Севидов.
— Я уже думал об этом и считаю, что это маловероятно, так как проехать почти через всю страну с севера на юг сложно. Но и этот вариант отбрасывать пока нельзя. Ясно нам только, что Логацкий объявился в Литве. Предлагаю заменить Ветрова Тростником. Ветров знает в лицо Логацкого. Его и пошлем в Литву. Как вы на это смотрите?
После непродолжительного молчания первым заговорил Матвеев.
— Да, пожалуй, только так и надо сделать.
— Я готов ехать хоть сейчас, — встал с места Тростник.
— Вот и решили. А вам, товарищи, — он по очереди посмотрел на своего заместителя и начальника уголовного розыска, — необходимо усилить контроль за дорогами, идущими к югу. Еще раз ориентируйте соседние республики, что вооруженный преступник может появиться в любом месте.
  
В командировку домой
 
Ветров, приехав в город, первым делом зашел в Управление. Романов ввел его в курс дела и предложил:
— Ознакомьтесь у Севидова с материалами и отправляйтесь домой, а завтра придется выехать в Литву. К сожалению, время не терпит…
Дома был настоящий праздник. Дети от радости визжали и кричали. Жена с улыбкой на лице готовила ужин. Игорь Николаевич помогал ей.
— Скоро закончите?
— Должны скоро. Логацкий в бегах. Завтра мне придется ехать опять.
Жена только взглянула и ничего не сказала. Игорь Николаевич подошел, обнял.
— Понимаешь, надо. Он ведь при себе таскает пистолеты. Необходимо предотвратить новые жертвы, а сделать это можно, только поймав его.
— Только ты поосторожней там, — жена притронулась к его подбородку губами и, улыбнувшись, добавила: — Нам ведь папа живой нужен.
— Не волнуйся, дорогая, все будет нормально. Как родители Миши? Бываешь у них?
— Почти каждый день. Тяжело им. Все время слезы. Ребята ваши молодцы, часто заходят, — помолчала. — Мать Миши вчера интересовалась, поймали ли всех. Я сказала, что скоро возьмут. Как видишь, сама знаю, тебе надо ехать. Пойдем к ребятам, слышишь, уже вилками стучат, хотят быстрее с отцом ужинать.
  
Снова в путь…
  
В Каунасе Ветров разыскал сотрудника уголовного розыска, который проверял Станкявичуса. Мейжанис, среднего роста, голубоглазый, с аккуратно зачесанными на пробор волосами, неторопливо, подробно рассказал о Станкявичусе. Говорил он с небольшим акцентом. Ветров внимательно слушал и изредка переспрашивал своего молодого коллегу. «Интересно, сколько ему лет? Наверно, не старше Миши Осипова».
— Игорь Николаевич, уже установлено, что Логацкий убил Осипова? — закончив, спросил Мейжанис.
— Да, только он был не один. Их целая группа. На свободе пока Логацкий и еще один. Но тот под нашим контролем. Используем его как приманку для Логацкого. Так говорите, что машины у Станкявичуса нет?
— Все сено в его сарае шестами проткнули.
— А может, он где-нибудь в лесу или у родственников спрятал?
— Проверили.
— Очевидцев, которые видели Логацкого в деревне, нет?
— Троих установили. Нашли и людей, которые видели во дворе машину. Но когда и как вышла — никто не знает. Станкявичус говорит, что Логацкий пришел к нему поздно ночью и уехал на машине в третьем часу.
— Сигналов о том, что кто-то купил машину без оформления документов, не поступило?
— Нет.
— Вы не съездите со мной к этому Станкявичусу?
— Пожалуйста, но только смысла нет. Он, если и врет, то, пока мы не докопаемся до истины, не признается.
— Вы знаете, я, пока ехал сюда, пришел к убеждению, что Логацкий к Станкявичусу не возвращался. Посудите сами, зачем это ему надо? За машину он деньги получил. Они ему и нужны были. Станкявичус, видимо, понял, что Исаев надул его, а чтобы не остаться в долгу, спрятал машину. А для нас с вами придумал сказку… В общем, я хочу сам побывать у этого покупателя.
  
План меняется
 
Ночью неожиданно пришел Белькевич. Майский уже задремал, когда послышался голос Левы. Он будил Карпова.
— Чего ты по ночам шляешься? Только уснул, а ты кулаком под бок, — проснувшись, раздраженно спросил тот.
— Не ворчи, дело есть. На час ночи Петька разговор заказал, вот я и пришел.
— А сейчас сколько?
— Десять минут первого. Вставай и пошли.
— Сашку будем будить?
— Как хочешь.
— Ну, толкни его.
Белькевич подошел к постели Майского и тронул его рукой:
— Сашка, Сашка, протри глаза, вставай.
Как и положено в таких случаях, Майский заворочался, что-то пробурчал и открыл глаза.
— Чего тебе?
— Мы идем на переговорный пункт. Петька разговор заказал. Если хочешь, идем с нами.
— Сперва разбудил, а потом спрашиваешь «если хочешь», — недовольно проворчал Александр и начал одеваться. — Жалостливый какой нашелся. Будил бы — и все.
В назначенное время были на переговорном пункте. И сразу же в динамике послышался голос оператора: Белькевича приглашали для разговора с Таллином в пятую кабину. Пошел Карпов, а Майский с Белькевичем повернули к выходу. Вскоре Карпов присоединился к ним. Он сообщил, что всех взяли. Только Петька сумел удрать.
— Сказал, чтобы через пять дней я был в Одессе. В шесть вечера он будет у почтамта. Там и встретимся. Предупредил, чтобы я у тебя, Лева, не находился, потому что могут заглянуть.
— Да, хреновые дела, — растерянно бросил Белькевич. — Что делать будем?
— Знаете что, — оживился Карпов. — Давайте завтра же рванем все. Ты же, Лева, сам говорил, что хочешь выступить. Возьми отпуск за свой счет и прогуляемся вместе.
— Нет, завтра уехать мы не успеем. Мне надо, во-первых, что-то женке придумать, а во-вторых, срываться просто так с работы нельзя, нужно директора уговорить, заявление написать. Вы пока зашейтесь и сидите у Артура, а я с утра начну действовать. Когда все вопросы утрясу, приду.
 
— А как мы отсюда уедем? — спросил Майский.
— Ерунда, — махнул рукой Лева. — Можем теплоходом, можем поездом.
— Правда, сразу в Одессу нельзя, — задумчиво проговорил Карпов. — Ты, Лева, займись билетами. Одолжи денег у кого-нибудь, потом вышлем. Черт с ним, бери билеты на теплоход. Пару деньков прокантуемся.