Прости, малышка... (СИ)
— Фу, какой грубый. Мама не учила, как с дамами разговаривать?
Бизон громко смеётся.
— Сиди уж, дама! Сопля, а туда же…
Больше беседовать настроения нет. К счастью, мы скоро подъезжаем к высокому стеклянно-металлическому зданию, чья крыша упирается в небо. Поднимаемся на лифте на, фиг знает, какой этаж, и оказываемся в помещении, где мне от неловкости хочется разуться. Все такое начищенное и блестящее — от скрепок до вышколенных секретарш, которые кажутся ненастоящими, настолько они идеальны. Меня провожают в просторный кабинет, похожий на зону отдыха и приносят кофе со свежей выпечкой, которыми я бессовестно насаждаюсь. Предпочитаю брать то, что предлагают, пока платы не берут.
Заканчиваю с завтраком, изучаю кабинет, пролистываю литературу, разложенную на столе — ничего интересного, что-то про информацию и компьютеры. Я в этом не сильна. Минут через сорок ожидание начинает меня раздражать. Какого черта, разбудили меня, ни свет, ни заря, притащили сюда и морят, как мышь лабораторную, в неведении? Еще немного жду, но потом терпение заканчивается, и я иду на поиски того холеного ублюдка, который возомнил себя властелином мира, чтобы наконец выяснить, зачем я здесь.
Плутаю долго, пока не нахожу миленькую девушку, у которой, с видом потерявшейся невинности, выведываю, где заседает главный.
Еду на лифте еще четыре этажа. Какие-то комплексы у этих миллионеров по поводу высоты, мания величия? Говорят, у таких в штанах можно не найти должный находиться там предмет… От этой мысли нервно хихикаю, чем привлекаю попутчиков, но потом вспоминаю выпуклую твердость, упирающуюся в живот, когда «Корлеоне» прижимал меня к себе, и становится не до смеха. Он не может быть маленьким по определению. Прибыв на место, отгоняю ненужные мысли и чувствую, как меня накрывает волнение. Ну вот еще, вообще сейчас не кстати. Подхожу к стойке, за которой прячется девица с пятым размером груди:
— Добрый день! Мне бы увидеть Максима Сергеевича.
— Он сейчас занят. Вы по какому вопросу?
— По личному! — Бросаю я. Меня охватывает ярость. Ну все, держись, мерзкий диктатор, я тебе сейчас устрою!
Подлетаю к двери, на которой красуется табличка с его именем, и с силой толкаю её, пока секретарша не успела опомниться, залетаю в кабинет и… застываю на месте.
Передо мной картина маслом: На краю огромного стола, ко мне спиной, сидит шикарная девица лет двадцати пяти, с волосами цвета шоколадной карамели до самой попы, одетая в платье явно от модного дизайнера, на её ягодицах покоятся руки моего «Корлеоне», нагло, по-свойски сжимая их пальцами. Стоп. Почему «моего»? Руки девушки обвивают шею Максима, который замер и смотрит на меня, словно я только что вылупилась из яйца. Холеная поворачивается и тоже удостаивает меня немилым взглядом, а Босс, отмерев, наконец, хриплым голосом выкрикивает:
— Выйди из кабинета! — Стою, не двигаясь. — Живо!
Тут как раз подбегает очумевшая секретарша, и застывает рядом со мной.
— И не подумаю. — Делаю несколько резких шагов и плюхаюсь в кресло прямо напротив влюбленной парочки.
Девица с гривой отлепляется от мужчины и берет сумочку со стола.
— Интересный экземпляр. — Она осматривает меня с ног до головы, вызывая неприятные ощущения на коже. — И давно ты, милый, занялся благотворительностью?
Это скорее риторический вопрос. Потому что она подходит к Боссу и целует его непринужденно, едва касаясь губами.
— Мне все равно пора уходить. Но ты тут сильно не шали.
— Я позвоню тебе. — Только и может выдавить офигевший Босс. И до меня доходит — я только что «познакомилась» с Олесей.
***
После того как кабинет с его разрешения покидают девушка Босса и напуганная секретарша, мы остаемся наедине и меня встречает убийственный взгляд. Честно говоря, я плавлюсь от страха и еще какого-то непередаваемого чувства, но вида не подаю, ведь я — кремень, и пришла разобраться с диктатором.
— Я слушаю тебя. — Он вскидывает брови и выжидает.
— Нет, это я слушаю! Меня разбудили, притащили сюда, морили больше часа, пока ты тут лапал свою модель, для чего вообще?
Он обходит стол и останавливается, как тогда, в первую нашу встречу — возле меня на опасно близком расстоянии, сложив руки на груди.
— Если я говорю, что занят, значит, я действительно «занят». — Он намеренно выделяет последнее слово.
— Я видела, да. Вам что, дома времени не хватает? — Отчебучиваю я. И поправляюсь. — Если наше дело еще в силе, значит, ты позвал меня за этим. Я правильно понимаю?
— Зачем, «за этим»? — Наглец изображает ухмылочку. Я вспыхиваю.
— Обсудить дело. — Нервно сглатываю, когда он наклоняется ко мне и тихо говорит:
— А ты собственница, Анастасия. В малышке проснулась женщина?
Он дразнит меня, я это прекрасно понимаю, поэтому отвечаю, как можно спокойней:
— Мне плевать на тебя, «Корлеоне». Я хочу поскорее закончить этот цирк и убраться подальше от тебя и твоих саблезубых тигров.
Он только хмыкает неопределенно и возвращается в свое гигантское кресло.
— Антон проглотил наживку, но этого мало. Мы должны устроить вам «случайную» встречу, например, когда ты будешь переходить дорогу перед его машиной, или у входа в суд, якобы с моим поручением… Что думаешь?
— Да, наверное. Но что, если наши «отношения» выйдут на новый уровень, и он, например, захочет проводить меня домой?
Он открывает ящик стола, достает оттуда связку ключей и телефон, кладет передо мной.
— Теперь у тебя есть квартира. Там все необходимое, включая вещи и предметы гигиены. Она небольшая, зато недалеко от офиса. Поедешь туда с водителем. Завтра к девяти придешь на работу, на весь день. Теперь ты — мой помощник, поэтому должна быть со мной постоянно. Связь — двадцать четыре часа в сутки, следи, чтобы телефон всегда был доступен и всегда был с тобой. Это понятно?
— Да… — Беру со стола телефон и ключи немного в офигении. Хотя, все что он говорит, кажется логичным, все же слова, как будто имеют двойной смысл. Я наверное помешалась, воздух становится душным. Пора сваливать, но я та еще мазохистка. — А что значит — двадцать четыре часа в сутки?
Он смотрит на меня, как на идиотку.
— Это значит, я могу вызвать тебя в любой момент, и ты обязана появиться. У меня так же есть комплект ключей от твоей квартиры. Так что, если не ответишь на телефон, могу заявиться, или прислать кого-нибудь в гости.
— Понятно. Это все?
— Сегодня можешь располагаться в новом жилье, завтра пришлю за тобой водителя. Это все.
Поднимаюсь и на негнущихся ногах иду на выход. Я в ах..е. По-другому не скажешь.
Глава 7
***
Квартира оказывается шикарной. Не такой, конечно, как у «Корлеоне», но для меня — просто последний писк. Моего самообладания и приличия. Потому что я пищу от удовольствия на всю округу минут двадцать. Пусть это все лишь на короткое время, и, скорее всего, придется дорого заплатить, эх… помирать, так с музыкой.
Я отмачиваюсь в ванне, вылив туда ведро разных средств, заботливо приготовленных для меня кем-то, заворачиваюсь в махровый халат — с некоторых пор моя порочная слабость. Прохаживаюсь по современной кухне. Заглядываю в холодильник — там нет свободного места: различная готовая еда, расфасованная по контейнерам, фрукты, овощи — свежие, ароматные, вот блин, я таких в жизни своей не видела. Обедаю, как привыкла — в одиночестве, только совсем в других условиях, и чувствую себя по-настоящему счастливой, пусть ненадолго, но это искренне, сейчас — как никогда. Вечер провожу в компании огромного телека, который удается освоить не сразу, а потом отрубаюсь на суперудобной кровати, как сурок.
На следующий день облачаюсь в заранее выбранный костюм с юбкой до колен, хоть немного скрывающий мою худобу, и надеваю туфли, промаркированные по назначению — скорее всего выходка Елены. Спасибо ей за это, сама бы ни за что не справилась с такой непосильной задачей. Никак не могу решить, что делать с волосами, но, в конце концов, удается уложить их, насмерть приколов шпильками.